Чтение онлайн

«Через болота, – вспоминал офицер штаба Гвардейского корпуса, – сообщения летом нет, кроме немногих троп между островами. Движение вне тропинок местами возможно для одиночных людей, но дождливая погода, стоявшая несколько дней перед атакою, значительно уменьшила эту возможность. Неприятель (германцы) занимал расположение за Стоходом, причем южнее кол.[онии] Переходы и Райместо его первая укрепленная полоса была выдвинута на линию Райместо, Шурин, Трыстень. Некоторое командование неприятельского берега и леса скрывало внутренность позиции противника. Наш берег – плоский, со значительно вырубленными (против показанных на 2-верстной карте) лесами – представлял мало укрытий для батарей и еще меньше для наблюдательных пунктов»12.

«С грустью и недоумением, – вспоминал Геруа, – взглянули мы на поле нашей будущей атаки. Сначала открытая и плоская, как ладонь, полоса Суходольских болот, необходимость форсировать реку, а затем лесистоболотистые дефиле, которые тянулись до самого Ковеля и которые можно было защищать малыми силами с достаточным числом пулеметов и орудий против превосходных сил. Сомнениям нашим не дано было развиться и вылиться в спор, так как вслед за общими указаниями последовало со стороны Брусилова и его оперативного штаба прямое указание, что делать. Как бы решая задачу за Безобразова, Клембовский (начальник штаба фронта. – А. О.) с Духониным (генерал-квартирмейстер фронта. – А. О.) указали нам и участок, на котором должен был быть произведен удар. Это был как раз болотистый фронт левого фланга, где нам предстояло сменить 39-й корпус»13.

4 (17) июля на очередной встрече с Брусиловым Безобразов получил приказ принять позиции от 39-го армейского корпуса. К 9 (22) июля основные части гвардии вышли к указанному району, задержалась лишь кавалерия, подошедшая к 17 (30) июля14. В ночь на 12 (25) июля началась смена войск на позициях. О том, что они представляли собой, можно судить по позициям

лейб-гвардии Кексгольмского полка, принявшего участок от 500-го пехотного полка: «Устройство принятой позиции и профиль укрытий оказались, как часто случалось при сменах, для полка непривычными: высота брустверов, где они были (больше на флангах), была рассчитана на малорослых армейских солдат, а на левом участке, тянувшемся по мокреди и болоту, окопов, в сущности, не было, там нельзя было врыться в землю, и только местами были устроены какие-то подобия укрытий от взоров противника из наносного дерна. Перед этими “окопами” тянулся один ряд рогаток с колючей проволокой. Так или иначе, зная, что атаку ждать не нам, а неприятелю, устроились»15.

Вряд ли командование Юго-Западного фронта поступило разумно, приняв решение использовать в подобных условиях отборные войска, однако и сам Безобразов не проявил должной твердости. Вместо того чтобы настоять на возможности выработать собственный план, выпросил лишь отсрочку для ознакомления с местностью. Брусилов первоначально требовал наступления уже через пять дней, то есть 6 (19) июля. 15 (28) июля Юго-Западный фронт снова перешел в наступление, на этот раз 3-я и Особая армии наступали на Ковель с севера и юга, 8-я армия – на Владимир-Волынский, 11-я – на Броды, 7-я и 9-я выполняли ранее поставленные задачи16. Провести должную подготовку к наступлению штаб Гвардейского корпуса не смог. Он просто не имел для этого времени, так как большая часть укреплений противника, находившаяся на высоком правом берегу Стохода, была просто невидимой с ее полого восточного берега.

В воздухе господствовала немецкая авиация, попытки использовать привязной аэростат окончились неудачей. Единственный раз, когда русский самолет поднялся в воздух над долиной реки, он был немедленно атакован и сбит тремя истребителями противника. Возможность подготовиться к эффективной артиллерийской борьбе батареями и опорными пунктами обороны противника исключалась за отсутствием возможности получить информацию о них17. Как показали потом на допросах пленные германские офицеры, именно благодаря воздушной разведке направление русской атаки не стало для них неожиданным. Австрийские части здесь были усилены переброшенными с Соммы немцами, что оказалось неожиданным сюрпризом для атакующих18. 15 (28) июля Безобразов отдал приказ: «Славные войска Гвардии и их доблестные соратники, войска I и XXX Армейских корпусов! Сегодня, в день Святого Владимира, вам предстоит огнем и мечом проложить дорогу к древнему Ковелю и освободить искони русские земли Волыни от вражеского нашествия»19.

Гвардия начала наступление 15 (28) июля после семичасовой артиллерийской подготовки20. Артиллерия методически пробивала проходы в проволоке и, как отмечает очевидец, «замечательно удачно била по немецким окопам»21. В целом артподготовка была удачной, хотя и сказывалось недостаточное количество тяжелой артиллерии. Готовивший ее русский артиллерист отмечал: «Звуковой эффект был огромный. Ни одной минуты не было перерыва в грохоте выстрелов и разрывов… Но, вместе с тем, нельзя было сказать, что зрительное впечатление было столь же внушительно, как и звуковое. Вполне определенно сказывалось недостаточное количество артиллерии, главным образом мортирной и тяжелой. Невольно приходило на ум сравнение нашей артиллерийской подготовки с немецкой, и, конечно, сравнение это было не в пользу нашей. У немцев действительно создавалось впечатление батальной картины: весь атакуемый участок заволакивался черными, зеленоватыми и белыми разрывами, к которым примешивались еще облака пыли и земли. Создавался форменный ад, превращавший защитников окопов в морально подавленных или даже обезумевших людей. Мы со своим огнем были, конечно, много скромнее. Но, во всяком случае, картина, представлявшаяся взору с наблюдательного пункта, откуда был виден почти весь фронт нашей дивизии, по своей внушительности превосходила все, что нам приходилось видеть и создавать при прежних подготовках»22.

Здесь, на Стоходе, повторялись картины, привычные уже для фронта во Франции или Фландрии. Противник переждал артобстрел в убежищах, которые не удалось разрушить. За последние два часа огневой подготовки со стороны немцев не было слышно ни одного выстрела, что, казалось, свидетельствовало о ее значительном успехе23. Атака пехоты началась в час дня. Настроение в войсках было приподнятым – все верили в успех наступления24. Сразу же обнаружилось, что пулеметные точки немцев не подавлены – оборона противника ожила и встретила атакующих мощным огнем25. «По колени в воде наши части переходили через торфяные болота и где вброд, где по мосткам переходили через многочисленные рукава Стохода. Огонь с неприятельской стороны был очень силен»26. В течение одного часа атаки были взяты три линии окопов – вся первая линия обороны противника была прорвана.

Немцы отступали, пехота закреплялась на захваченных позициях и приходила в себя после тяжелейшего боя, кавалерии не было27. «В тылу слышно, – вспоминал командир Кексгольмского полка, – как с фронта полка, сквозь победное ура доносятся крики “кавалерию вперед”, “кавалерию вперед”. Но либо эти крики были преждевременны, либо не были услышаны кем надо»28. В первый же день было захвачено 46 орудий, включая 17 тяжелых, 65 пулеметов, взято около 5 тыс. пленных, из них 150 офицеров. 41-я гонведная дивизия отступала с большими потерями, 31-й гонведный полк – уничтожен. Серьезные потери понесли также 29-я австрийская, 19-я и 121-я германские дивизии (последняя прибыла с Соммы). Поле боя было усеяно телами немецких и русских солдат. Во время боев в конце июля – начале августа 1916 г. на Стоходе корпуса Особой армии под командованием Безобразова разбили австро-германцев, было взято в плен 8 тыс. солдат, 300 офицеров и 2 генерала, трофеи составили 46 орудий, в том числе и крупного калибра, 70 пулеметов. Германский командующий генерал Марвиц, оценивая характер и масштаб этих боев, сухо отметил: «условия как на западе»29.

Противник понес большие потери на первой линии обороны и отошел на вторую. Безобразов докладывал императору: «Доступные для атаки места оказались частями заранее укрепленной позиции; эти опорные пункты связаны между собой огневой обороной»30. Русская артиллерия не везде сумела уничтожить эти опорные пункты и разрушить проволочные заграждения – здесь и легла значительная часть первой волны атакующих31. Естественно, что при таких условиях наступления потери гвардии были весьма чувствительными. После атаки 15 (28) июля в лейб-гвардии Финлядском полку были убиты или ранены все командиры рот, общие потери составили свыше 2700 человек32. Лейб-гвардии 3-й стрелковый Его Величества полк был сведен в батальон, остатки каждого из трех его батальонов составили роту, а 4-й ротой стала рота маршевого пополнения, прибывшая на следующий день после атаки33. Остатки Преображенского полка были сведены в роту. В частях бои у Стохода начали называть избиением младенцев34.

Бои в топких теснинах, несмотря на успехи гвардейцев в первые дни наступления, не вылились в большой прорыв. Австро-германцы отошли на подготовленные позиции, и в дефиле между болотами русской пехоте пришлось брать одну позицию за другой. Гвардия после прорыва у Трыстеня была загнана в «болотный мешок»35. Стоявшая во время боев в тылу гвардейская кавалерия ждала именно его, чтобы выйти из района болот и гатей на простор, в тыл противника. «С каждым днем надежды на этот прорыв слабели, – вспоминал офицер кавалергардского полка. – Наша геройская пехота, неся огромные потери, с трудом продвигалась вперед, отбиваясь от контратак противника, захлебываясь в болотах и трясинах Стохода»36.

Преодолевать «пробки» в укрепленных дефиле было чрезвычайно сложно, а между тем штаб фронта не выделил для поддержки тяжелую артиллерию. 21 июля (3 августа) наступление остановилось. Брусилов приказал продолжить его, не считаясь с потерями. 22 июля (4 августа) Особая армия начала перегруппировку37. В ночь с 22 на 23 июля (с 4 на 5 августа) 1-я и 2-я гвардейские дивизии проделали 35-верстный ночной переход к Стоходу. Затем последовала дневка, и в ночь на 24 июля они стали принимать позиции38. Окопы в это время находились в самом примитивном состоянии – как отмечал один из офицеров Измайловского полка, это были «одиночные лунки для стрельбы лежа». Войска вынуждены были углублять и соединять их, одновременно занимаясь разведкой позиций противника39. Они представляли собой две линии окопов с проволочным заграждением, на опасных направлениях доходивших до шести шагов в ширину. Глубина немецкой обороны достигала трех верст40. Естественно, что за день подготовиться должным образом к атаке не удалось, войска посылались «не в бой, а на убой»41.