Чтение онлайн

– Я верю... Смотри, он победит... "Итак, можно смело говорить: 27-летний Барак Обама - новый президент Соединённых Штатов..."

– Нужно заявить, что, публикуя материал, мы не пытаемся создать угрозу национальной безопасности. Чем дольше мы будем ждать, тем меньше шансов опубликоваться. Мы должны поторопиться...

– Я считаю, что надо подождать, иначе мы всколыхнём против себя общественное мнение.

– Но это тысяча документов. Мы должны выкладывать их один за другим, пока не пойдёт реакция. Коммерческие издания на такое способны? Смотри. Проблема заключается в том, что Белый дом в курсе... Они могут наблюдать за деятельностью иностранных разведок. Они могут засудить... вломиться сюда, покончив с вопросом раз и навсегда. У нас почти нет времени. Надо решать: мы публикуемся в СМИ или на своём сайте?

– Нельзя просто выкидывать документы... Одумайся... Ты сам всё сформулировал: если пойти не тем путём, мир ничего не заметит.Нужны настоящие, опытные журналисты, которые донесут до людей всю информацию...

– Мы и есть опытные журналисты.

– Думаю, что...

– Телефон... Вам звонили раньше?

– Нет... Что ж, давайте, я отвечу. Скажу, что номером ошиблись... Это обслуга. С двери пропала табличка: "не беспокоить"...

– Так что, публикуемся или ждём? Я ведь с самого начала говорил, что решать вам. Я вам доверяю. Я лишь прошу изучить всё внимательно и ответственно. И точные данные не нужны. Не надо их публиковать. Достаточно фактов о глобальной слежке. Дальше люди решат сами, стоит ли положиться на наше слово...

– Эд, в ближайшее время Белый дом проведёт переговоры по этому вопросу с разведслужбами. Давайте же просто дождёмся результатов переговоров. Услышим, что они скажут...

– Думаю, можно подождать.

– Предлагаю снова собраться здесь около полуночи. В Нью-Йорке будет полдень.

– Хорошо. А я тем временем пройдусь...

– Отлично. А мы будем в отеле, если срочно потребуемся...

– Наверно, и запись остановим на время...

– Конечно... Хотите взглянуть?..

– Когда это началось? Съёмки?

– Наверное, в Японии. Помню, каждый раз, когда видел камеру, дыхание останавливалось.

– Почему?

– Видимо, слишком много смотрел на других через объектив...

– В Японии первое задание АНБ?

– Да, я числился консультантом с серьёзным уровнем допуска.

– Почему вы согласились там работать?

– Предложили хороший заработок, было интересно. Ещё из-за Обамы тоже. Я искренне верил, что с ним всё наладится... Ошибался...

– Чем вы занимались?

– Первую половину дня работал над системой сбора разведданных под названием "хранилище". На случай катастрофы. Если бы террористы уничтожили все посольства США и базы АНБ на Ближнем Востоке. "Хранилище" позволило бы сохранить важные данные.Но часто приходилось отвлекаться. Наведывались гости. АНБ пыталось вычислить японцев. Нашими возможностями, прямыми включениями, с беспилотников над Пакистаном, прямо сейчас. Конечно, японцам вовсе не улыбалось, что мы хотим следить за их гражданами. Мол, это противоречило их законам. Но мы всё равно слышали всю страну. И этим не ограничивалось. Подмяв под себя коммуникации, мы пришли к контролю над реальной инфраструктурой. Программы и вирусы запускались на электростанции, дамбы, больницы... На случай, если Япония вдруг перестанет быть союзником, ей вырубят свет... Такое было не только в Японии. Мы подминали под себя Мексику, Германию, Бразилию, Бельгию. Ну, вот Китай - это понятно, Россия, Иран, Венесуэла... Но зачем Бельгия? Также нам приказывали следить за мировыми лидерами и главами корпораций. Мы мониторили крупные сделки, скандалы, дипломатические каналы. Всё, чтобы дать США преимущество над странами большой восьмёрки или давления на бразильские нефтяные компании. И зажравшихся царьков из стран третьего мира. И постепенно начинаешь понимать, что какие бы оправдания ты себе ни придумывал, борьба с терроризмом тут ни при чём. Терроризм - это прикрытие. Это борьба за экономический и социальный контроль. И защищаешь ты на самом деле не сограждан, а превосходство своего государства.

– Вы уже тогда решили обратиться к журналистам?

– Нет, тогда об этом мысли не было. Тогда мне казалось: система сама настроится, а президент выполнит обещания. Тогда же я узнал о вас и о ваших фильмах... О том, как вас задержали в аэропорту.

– 37 раз... Поэтому монтировать будут без меня. Я могу это забрать?

– Да... А ведь я никому не верил. Много лет. Я даже обрадовался, когда меня перевели в наблюдение за террористами. Каждый день я приходил и занимался радиоэлектронной разведкой. Информация была из Америки. Но я утешал себя тем, что грязная бомба, которую мы, возможно найдём, спасёт тысячи жизней. Дело в том, что ты не просто следишь за подозреваемым, ты работаешь с огромным количеством данных, а именно: наблюдаешь за людьми в контакте. Например, ты отслеживаешь иранского банкира, но не только его самого, а всех, с кем он общается, а это значит: всех, от племянника до дантиста, а потом ты проверяешь контакты дантиста, на третьем этапе дело доходит до какой-то барменши с её разговором с матерью о ботоксе. Третий шаг от сорока контактов - это уже около двух с половиной миллионов. В какой-то момент масштаб происходящего тебя накрывает. Выходит, что АНБ реально мониторит все мобильники в мире. Не важно, кто ты. Все твои действия отслеживаются и записываются. Следят не только за террористами, странами, корпорациями, а за всеми.

– Она была с вами в Японии?

– В Японии нам пришлось нелегко.

– Вы не могли с ней говорить о работе...

– Однажды вечером уже перед отъездом мы готовились подняться на Фудзияму...

– Ты решила запостить эти фото в Твиттер?Сотри это.

– Не такой творческой критики я ожидала, честно говоря.

– Нельзя хранить такие материалы на жёстком диске.

– Ну вот ещё.

– Я прошу, сотри эти фотографии.

– Из-за русских хакеров?

– Нет.

– Из-за наших?

– Не могу сказать.

– За мной следят?

– Очевидно, нет.

– Но кому-то нужна моя обнажёнка?

– Тут уже вопрос нацбезопасности.

– Я очень польщена... Но в следующий раз ври поинтереснее.

– Я не собираюсь говорить о том, за что можно сесть в тюрьму.

– Поэтому ты заклеиваешь камеру? Откуда у тебя такие фобии? Из-за работы? Они следят за нами? За кем следят?

– Да ни за кем. Давай закончим разговор. Давай спать. Раньше встанем и полезем на Фудзияму.

– И как всегда не будем ничего обсуждать. Мы вообще больше не разговариваем. Ты работаешь по двенадцать часов. Приходишь домой, играешь на компьютере и засыпаешь.

– Я устаю, потому что много работаю, чтобы платить за квартиру в самом дорогом городе мира.

– Ты меня заставил переехать и у меня нет рабочей визы.

– А чтобы она изменила? Ты бы отказалась от жизни со сном до полудня, с шопингами и тусовками? Бросила это ради карьеры?

– Лучше чувствовать себя жалким никем?

– Это называется ответственность. Да ты не имеешь понятия, что значит отвечать за чужие жизни, потому что ты живёшь в розовой сказочке, где никогда не бывает последствий и никто никому не делает больно.

– Нет. Ты не прав. Не только делает больно, а просто давит в лепёшку.

– Хватит врать. Что я тебе такого сделал?

– Вот именно - ничего не сделал. Ты не гуляешь со мной, не смеёшься... Не трогай меня больше.

– Прости.

– Нет. Хватит!..

– Мы так и не были на Фудзияме. А она уехала вскоре после этой ссоры. Мне стало жутко одиноко. Спустя три месяца уехал и я, вернулся в... Я обещал ей, что изменюсь. И мы снова съехались...

– Когда ты счастлив, большая часть тебя хочет, чтобы это никогда не кончалось. И ты думаешь: разве может быть что-то важнее? А ведь столько людей живут спокойной и счастливой жизнью. Почему я не могу? И каждый раз,когда мне удавалось унять волнение и забыть о вопросах, не дававших мне спать по ночам, я узнавал что-то новое и не мог больше молчать. Например, в АНБ было три высокопоставленных чиновника... Они годами подавали рапорты для лишения полномочий агентств, не больше не меньше, просто рапорты. За это ФБР устроило обыски у них. Ещё был... который пытался что-то изменить изнутри. Не помогало. И тогда он рассказал всё прессе. Его обвинили в шпионаже. Все мы, вся разведка были в шоке.

– Почему ему предъявили обвинение?

– Хотели внедрить мысль: как другим информаторам вести себя в правительстве, чтобы сидели и молчали, не говорили правду. Иначе раздавят...

– Я вернулся к работе на ЦРУ в должности консультанта по аппаратным решениям.По сути скупал долларовое железо... Это была контрактная работа. ... Всегда в партнёрстве с ЦРУ и контрразведкой. Обычный набор для людей нашего профиля.

– И каково было в Соединённых Штатах?

– Конечно, хорошо было оказаться дома. Но всё вновь начало меняться...