Чтение онлайн

Пока ходил вокруг сейфа, обдумал сложившуюся ситуацию и решил, что Зворыкин прав.

"Почему бы и нет? Склад не охраняется. На ночь, как говорит Кротов, он закрывается на висячий замок и запечатывается пломбой. Жилых помещений здесь поблизости нет, значит, легкий шум никто не услышит. Осталось только ответить на эти вопросы: где найти взломщик? И как потом это золото отсюда вытащить? Как говорится: утро вечера мудренее".

Попрощавшись с Федором, мы со Зворыкиным вышли из Кремля и по дороге попытались хоть как-то решить проблему, которая очень походила на пословицу "близок локоть, а не укусишь".

– Петр Сергеевич, вы же должны знать криминальный мир Москвы. Может, что-то подскажете?

– Я так и знал, что вы об этом заговорите. Говорю сразу: никогда не имел никаких отношений с уголовниками и впредь не буду.

– Пусть так, но про тех, кто может помочь в этом деле, вы можете мне рассказать?

– Я ушел со службы в семнадцатом году. В отличие от Федора, не делал попыток устроиться в пролетарскую милицию, поэтому все, что мне известно о нынешних ворах и бандитах, узнавал из криминальной хроники. Могу сказать только одно: этот переворот все изменил, даже у урок появилась новая каста, так называемые, жиганы. Да, у меня неплохая память, я помню адреса малин, клички воров и бандитов, могу дать характеристики на тех, кого когда-то посадил, но вы должны понять, что уже прошло семь лет.

– Ничего. Может нам и здесь повезет.

– Знаете, Александр, я поначалу думал, что затея с сейфом - это какая-то хитрая афера, но все вдруг неожиданно оказалось правдой. Интересно, чего еще от вас можно ожидать?
– я только открыл рот, как он продолжил.
– Не надо. Не отвечайте. Это был чисто риторический вопрос. До завтра.

На подходе к своему дому я опять увидел Митьку с двумя незнакомыми мне парнями, сразу отметив, что Федьки среди них нет. В сторонке, у соседнего забора, сидели Степан и Живчик. При виде меня они вскочили на ноги, но не стали подходить, как и в прошлый раз. Я их прекрасно понимал, зачем им лишние неприятности с местными хулиганами: я уеду, а им тут жить.

Для чего парни здесь торчали, мне было понятно, поэтому я не стал откладывать вероятную драку и сразу направился к троице. Митька при виде меня сразу потускнел, затем что-то шепнул одному из парней. Тот сразу сорвался с места и куда-то быстро зашагал.

"Интересно, что они затеяли? Или он за подкрепление побежал?".

– Привет, парни, - поздоровался я с ними.
– Что стоим, кого ждем?

– Да тебя и ждем. Есть до тебя одному человеку дело, - ответил мне, сразу напрягшийся, Митька.

– Кто он?

– Погодь малость и узнаешь, - глумливо усмехнулся Митька.

– А сам что?
– я сжал кулаки и сделал шаг вперед.

Ухмылка на лице хулигана мгновенно слетела. Отступив на пару шагов, он невольно бросил быстрый взгляд в сторону, куда ушел его приятель. Второй парень тоже отступил, не выказывая желания лезть в драку. Пришла моя очередь усмехаться.

– Чего ты, Митька? Струсил что ли?

– Не, не струсил. И чего мне бояться?

– Меня, например.

– Кто ты такой, чтобы тебя бояться?
– начал хорохориться Митька, при этом постоянно поглядывая в ту сторону, куда скрылся его приятель. Второй парень, так и не открывший рта, стоял, бросая на меня опасливые взгляды.

– А где твой приятель, Федька? Он мне сразу понравился. Чего его нет?

– У него дела. А вот и они идут!
– вдруг обрадовался Митька.
– Они с тобой ужо поговорят!

Повернув голову, я бросил взгляд на подходивших двух парней, которых привел с собой приятель Митьки. Вернее сказать, шли они сами, а Миькин приятель держался сзади, словно пес, идущий за хозяином. Стоило мне их увидеть, как я усмехнулся про себя. Это были воры, молодые, чуть постарше меня. Слишком много времени мне пришлось с ними провести, чтобы не понять, кто перед тобой. Оба были одеты по последней воровской моде: пиджаки в крупную клетку, белые сорочки, тщательно отглаженные "шкары", заправленные в сверкающие "прохоря". На голове кепки-восьмиклинки. У одного из них, постарше, было худое, костистое лицо, а во рту блестела золотая фикса, сам тоже худой, но жилистый. В глазах - угроза. Второй уголовник был на полголовы меньше своего подельника, но зато в плечах шире и массивнее, явно обладал большой физической силой. Этот смотрел на меня с ленцой и равнодушием. Я для него был сейчас вроде мухи, надо - прихлопнем. Теперь стало понятно, что за подкрепление ожидал Митька, но при этом не понимал, почему воры решили помочь мелкому хулиганью. Быстро прокрутив в голове варианты, остановился на том, что Митька с приятелями вполне могли быть их наводчиками.

– Этот фраер, что ли?
– небрежно кивнул в мою сторону головой "фиксатый" вор.

– Этот, Миша, этот, - угодливо закивал Митька.
– Он, падла....

– Пасть закрой, фуцын позорный!
– неожиданно прикрикнул я на него, затем поздоровался с ворами.
– Здорово, пацаны.

Если местный хулиган растерялся, глядя на воров, но те, до этого видевшие во мне наглого фраера, которого надо проучить, сразу напряглись, стоило им меня услышать.

– Залетный? Какой масти?
– спросил меня вор с фиксой, внимательно разглядывая меня.

– Давай не здесь, не фиг лишним уши греть.

Урки переглянулись, после чего "фикса", так я его обозначил для себя, сказал: - Пошли, пройдемся.

На Митьку без смеха нельзя было смотреть, настолько забавно выглядело его, с отвисшей челюстью, обиженно-растерянное лицо. Не лучше выглядели его подельники, провожая нас растерянными взглядами. Отойдя на некоторое расстояние, я начал разговор:

– Я не местный, только на днях приехал из Красноярска. Меня там как Старовера знают. Сидел, но воровской закон не принимал, поэтому сам по себе.

– Полукровка. Понятно, - наконец открыл рот подельник "фиксы".
– Статья?

– Шел по политике. Обратник. Полтора года отсидел и пошел на рывок.

Урки понятливо закивали головами, дескать, теперь понимают, почему так получилось: сидел, но воровской закон не принял.

– Кого знаешь?

Минут пять у нас был оживленный разговор, я сыпал кличками и фамилиями, а меня тут же переспрашивали и уточняли детали. Эта была своеобразная проверка на знание воровского языка и блатного мира. Судя по всему, урок мои ответы на вопросы вполне удовлетворили. Своим, конечно, не признали, но в то, что я сидел, а затем бежал, поверили.

– Чего в Москву подался?
– поинтересовался "фикса".
– Решил захериться или по делу приехал?

– Вы что, пацаны, не слыхали, каких дел жиганы в Красноярске наворотили? Дело крупное провернули, государственную казну взяли.

– Как не слыхать, конечно, слыхали. И что?

– А то, что они, кроме того, что кассу богатую взяли, воров местных под нож пустили. Точно не скажу, но слышал, что Ножа с подельниками заманили на хату и застрелили, а Резаному горло финкой перехватили. Оба вора были царской закваски. После этого все и началась. В городе, где не ступи, то военный патруль, то уголовка, а к ним еще комиссары из Москвы приехали, да ищеек столичных с собой привезли. Так там, что ни ночь, шли облавы. Малины, шалманы и бордели мелким гребнем прочесывать стали, а я к тому же в розыске, прихватят ненароком, мне это надо? Меня там ничего не держало, взял свои вещички в охапку, на поезд, и сюда.

Воры, в который раз, переглянулись. Судя по их лицам, то, что я им рассказал, стало для них новостью.

– Складно говоришь. А чего к нам подался? Или у тебя тут дело есть?
– поинтересовался плечистый вор.

Вопрос был мне понятен. Если я на их земле собираюсь что-то провернуть, то разрешение от местных воров требуется, ну а затем после дела, долю им обязательно надо отстегнуть. Именно поэтому "гастролеры", воры и бандиты из других мест, старались после дела как можно быстрее исчезнуть, так как, работая без разрешения и не выплачивая доли, они сами становились законной добычей местных воров.