Чтение онлайн

– Добрый вечер, Матвей Семенович.

Тот резко обернулся, при этом его рука легла на кобуру. Увидев меня, бросил быстрые взгляды по сторонам.

– Он тут. Недалеко, - сказал я ему, понимая, кого тот ищет взглядом.

При моих словах по его лицу скользнула гримаса злобы, но ответил он мне ровным, только чуть хрипловатым от волнения голосом: - Пришли все-таки. Не ожидал, что так скоро появитесь.

"Его хладнокровию можно позавидовать, - подумал я, но сказал другое: - У меня привычка, все свои дела доводить до конца. Так, где бы нам побеседовать?

Глущенко думал недолго.

– Мы с Варей, где-то, через час, собрались идти смотреть фильму. Там, в кинозале, и встретимся.

– Нет. Здесь и сейчас. Если хотите, отойдем в сторону, там дальше есть арка.

– Вы с ума сошли, - чуть ли не прошипел Глущенко.
– Здесь? На виду у всех? Может вам и нечего терять, зато мне есть.

– Здесь и сейчас. Пять минут.

Он посмотрел на меня тяжелым, полным ненависти, взглядом.

– Ждите. Бумага с вами?

– Посмотрите на другую сторону улицы.

Чекист бросил взгляд на противоположную сторону улицы. Власов, в этот момент, вышел из-за афишной тумбы.

– Буду через несколько минут. Ждите, - бросил мне Глущенко и потянул на себя входную дверь.

Я сдвинул шляпу на затылок. Это был знак Владимиру: будь наготове, после чего отошел от подъезда подальше. Спустя пять минут показался Глущенко. Крутнув по сторонам головой, он увидел меня и пошел в мою сторону. Я сразу отметил, что кобура у него расстегнута.

– Где бумага?

– У меня.

Он замер на какие-то мгновения. Ему очень хотелось не только забрать бумагу, но и избавиться от меня. Сейчас он судорожно пытался понять, как поступить? Рискнуть?

– Он у вас за спиной, - своими словами я оборвал бег его лихорадочных мыслей, не оставив выбора. Он не мог не обернуться. Власов стоял в двадцати метрах от нас, кривя губы в усмешке. Чекист снова повернулся ко мне.

– Держи, - и он даже не подал, а сунул мне конверт.

Взяв, я открыл его, посмотрел содержимое, потом согласно кивнул, после чего достал из внутреннего кармана пакет и подал ему.

– Что это?

– Тут ваша бумага и деньги.

– Ты что, сволочь, издеваешься?

– Любая работа должна быть оплачена. И вы бы поторопились, Матвей Семенович, а то на фильму опоздаете.

Развернувшись, я пошел по улице, чисто физически ощущая, как его взгляд прожигает мне спину. Спустя какое-то время ко мне присоединился Владимир, отслеживающий возможный хвост, после чего какое-то время мы покрутились по городу, проверяясь, а когда убедились, что слежки нет, остановили свободного извозчика и поехали на квартиру к Власову. После последних нервно-напряженных дней нам просто хотелось расслабиться, для чего мы взяли по пути коньяк и закуску.

Не успели мы выпить по паре рюмок, как Власову неожиданно захотелось изучить полученные нами документы, так как ему в голову неожиданно пришла мысль, что этот сволочной комиссар может нам с их помощью подстроить какую-нибудь подлость. Встав из-за стола, он решил сравнить свое удостоверение, которое ему вручили, когда засылали в Россию, с новым, полученным от Глущенко. Естественно, что они разнились в мелких деталях.

"Вдруг это действительно подстава, - теперь уже подумал я, так как Власову, похоже, удалось заразить меня своей подозрительностью.

– Хорошо бы все-таки проверить, - задумчиво сказал Власов.
– Только где?

– Есть мысль. Поехали.

Этой поездкой я решил убить двух зайцев. Отдать хозяйке ключ и официально съехать с квартиры, в которой давно не живу и поговорить с ворами. Не доезжая, мы отпустили извозчика и уже пешком пошли к моей квартире. Первое, кого мы увидели, так это, сидевших под забором, хорошо знакомых мне троих беспризорников, которые с азартом резались в самодельные карты. Судя по нескольким монеткам, которые лежали перед ними, парнишки играли на деньги.

– Значит, на деньги играем?
– спросил я, подходя к ним.

– Ой! Дядя пришел! Здорово, дяди!
– принялись наперебой здороваться с нами беспризорники.

– Привет, дети улицы. Как жизнь?

– Неплохо живем, - ответил мне Степка, оглядываясь на приятелей.
– Да, парни?

– Ага, - в один голос ответили его друзья, правда, особой радости в их голосах не было слышно. Мальчишек можно понять, ведь они остались без постоянного заработка. К хорошему легко привыкаешь, а вот отвыкать сложно.

– Я уже вам говорил, что вы теперь сами по себе?

– Да мы поняли, дядя, - ответил за всех Степка.

– Тогда что здесь третесь?

– Дядя, ты замолви за нас словечко....

– Ворам?
– Степка кивнул головой, при этом бросил настороженный взгляд на Владимира, не зная, как этот человек отнесется к подобной просьбе.
– Могу, только вряд ли они меня станут слушать. У меня авторитета среди них нет. Да и зачем вы им нужны? Что вы можете?

– Зря ты так, дядя. Мы тоже кое-что могем. Пусть спытают нас.

– Хорошо. Сейчас разберусь с хозяйкой, отдам ключ, а потом мы пойдем в трактир. Если увижу кого-то из них, обязательно поговорю.

– Благодарствую, дядя. Нам больше не надо.

– Держи, - я достал два рубля, протянул Степке.

– Благодарствую, дядя, - почти одновременно поблагодарили меня мальчишки.

Тут меня удивил Власов, который достал из кармана два червонца и сунул их в руку удивленному Степке. Васек и Живчик при виде денег замерли с раскрытыми от удивления ртами. Беспризорник чисто автоматически их взял и, глядя на Власова, снова повторил: - Благодарствую, дядя.

Владимир кивнул мальчишке, а мне сказал:

– Отдавай ключ хозяйке и пошли отсюда.

Не успели я открыть калитку и пройти во двор, как из-за угла дома вышла хозяйка.

– Все, Мария Васильевна. Съезжаю. Спасибо за приют.

– Как? Совсем?

– У товарища жить буду, - и я кивнул головой в сторону, на стоящего у забора Власова.

– Что так, не понравилось? Так ежели вы из-за денег, я могу скинуть рупь.

– Держите ключ. Всего вам хорошего, уважаемая Мария Васильевна.