Чтение онлайн

Бывший командир 15-й тяжело-бомбардировочной авиабригады беспартийный комбриг А.А. Житов на судебном заседании категорически заявил, что ни в каком антисоветском заговоре никогда не состоял и ничего не знал о его существовании. Но Военная коллегия Верхсуда СССР, опираясь лишь на непроверявшиеся в суде показания арестованного Розенблата, приговорила комбрига Житова к расстрелу. Реабилитирован посмертно в 1956 г. 174. Одним из оснований осуждения бывшего председателя военного трибунала СКВО бригвоенюриста Я.К. Жигура были и свидетельские показания некоего Афанасьева. О степени их достоверности можно судить по такому отрывку из его собственноручных признаний: «Не имея фактов, я не могу утверждать, но уверен, что ЖИГУР был активным участником контрреволюционной латышской организации – уж очень он тесно был связан с ТАУРИНЫМ, БИТТЕ, ЧАКСТЕ и др.» 175.

Но нередко бывало и так, что даже такие явно надуманные, а зачастую и просто сфальсифицированные показания «других лиц» не срабатывали, лопались (а иногда их и вообще не было). Старший инспектор Политуправления РККА дивизионный комиссар Ф.Л. Блументаль был арестован 23 июля 1937 г. по ордеру, подписанному заместителем наркома внутренних дел СССР М.П. Фриновским, без санкции прокурора и при отсутствии материалов, которые могли бы явиться основанием к его аресту. Судя по материалам дела, Блументаль сопротивлялся более трех месяцев. И в деле хранится лишь один протокол его допроса – от 25 октября 1937 г. Отпечатан на машинке, подписан Блументалем, а также лицами, производившими допрос: начальником 7-го отделения 5-го отдела ГУГБ НКВД СССР капитаном госбезопасности Малышевым и его заместителем – старшим лейтенантом госбезопасности Гринбергом. Здесь напечатано, что Блументаль признал себя участником заговора. В основу обвинения Блументаля были положены также показания армейских комиссаров 2-го ранга Осепяна и Векличева и корпусного комиссара Родионова.

Однако в судебном заседании Военной коллегии Верховного суда СССР 9 декабря 1937 г. (Голяков, Преображенцев, Рутман) Блументаль и Осепян отказались от данных на предварительном следствии показаний, как от ложных. Что же касается показаний Векличева и Родионова, то последующая проверка их дел показала, что они никаких показаний о Блументале, как об участнике военно-фашистского заговора, вообще не делали. Было установлено также, что в их делах нет подлинных протоколов допроса, копия которых приобщена к делу по обвинению Блументаля. Что же остается, в чем можно было бы обвинить дивизионного комиссара Блументаля? А ничего. Но это не смутило членов Военной коллегии, председательствующего в судебном заседании диввоенюриста И.Т. Голякова (вскоре выдвинутого на пост председателя Верховного суда СССР) – Блументаль был приговорен к расстрелу. Реабилитирован посмертно 14 мая 1955 г. 176

Из огромного количества случаев подобного, позднее юридически установленного неправосудного осуждения не признавших вину лиц начсостава РККА членами Военной коллегии Верховного суда СССР в 1937–1938 гг. приведу еще лишь три примера. В декабре 1937 г. судили бывшего командира 92-й авиабригады (Московская зона ПВО) 33-летнего беспартийного полковника П.М. Монархо. Обвинение стандартное по тем временам – участник военно-фашистского заговора. Однако объективных доказательств ни у следователей НКВД, ни у суда – никаких. Имеется только «джентльменский набор» – полученные в ходе предварительного следствия показания ряда свидетелей и «признание» самого подследственного. Но в судебном заседании 15 декабря и сам Монархо, и свидетели Аксаков и Малышев от своих прежних показаний отказались. Как всегда, судьи Военной коллегии (Голяков, Ждан и Климин) ни с чем считаться не хотят – они слепы и беспощадны и приговаривают командира авиабригады к расстрелу. Приговор этот отменен лишь в 1956 г. 177.

10 февраля 1938 г. начальником особого отдела НКВД Белорусского военного округа Завадским был арестован командир 5-го кавкорпуса комбриг Д.А. Вайнерх-Ванярх. Один из героев Гражданской войны, награжденный тремя орденами Боевого Красного Знамени, он обвинялся теперь в том, что якобы являлся участником военно-фашистского заговора и проводил вредительскую деятельность. Все обвинение основывалось на полученных от комбрига в ходе предварительного следствия «признательных» показаниях и «уличающих» показаниях арестованных по другим делам Шалимова, Якимовича и Никитина. И вот 30 июня 1938 г. – суд Военной коллегии Верховного суда СССР. Трижды краснознаменец в судебном заседании от своих прежних показаний отказался и заявил, что участником заговора не был. Шалимов и Якимович в судебном заседании также отказались от своих показаний и виновными себя не признали. Никитин же об участии Вайнерха в военном заговоре показывал якобы со слов Уборевича, но Уборевич год назад расстрелян, а по имеющимся в его деле показаниям Вайнерх вообще не проходит 178. Казалось бы, все. У суда нет ни малейшей зацепочки, не то что объективных доказательств. А их ему и не надо. Комбриг приговаривается к расстрелу. Вот такой был военный «советский суд».

Начальник финансового отделения финотдела МВО интендант 1-го ранга А.Ф. Рогунов был арестован 15 марта 1938 г. В приговоре Военной коллегии Верховного суда СССР от 20 сентября 1938 г. сказано, что обвинение Рогунова основывается на показаниях Васильева и на его собственных показаниях на предварительном следствии. Но никаких показаний Васильева в архивно-следственном деле Рогунова вообще нет. Есть «обвинительные» показания бывшего работника финотдела МВО Кузнецова, от которых он в судебном заседании отказался. Отказался от выбитых у него на предварительном следствии «признательных» показаний и сам Рогунов. А больше в архивно-следственном деле никаких даже самых малейших доказательств «виновности» Рогунова нет. Тем не менее заседание Военной коллегии (председательствующий Матулевич, члены: Романычев и Л. Дмитриев) ничтоже сумняся приговаривают Рогунова к ВМН – расстрелу и в тот же день этот абсолютно ни на каких доказательствах не основанный смертный приговор был приведен в исполнение. Приговор был отменен, а Рогунов посмертно реабилитирован 3 марта 1956 г. 179.

При осуждении военнослужащих, хоть когда-то «признавшихся», у членов Военной коллегии где-то в глубине их давно заскорузшей души еще теплилась совершенно неправомерная, но все же как-то вроде бы «оправдывающая» расстрельный приговор ссылка на это прошлое, хорошо известное судьям какими средствами добытое, «признание». Но ведь среди многих тысяч воинов РККА, судимых в 1937–1938 гг. Военной коллегией Верховного суда СССР, встречались и такие, до сих пор неведомые миру бесстрашные рыцари правды, у которых на всем протяжении предварительного и судебного следствия, несмотря на постоянные угрозы, гнусные провокации, непереносимые мучения, систематические психологические и физические истязания, ни следователям Особых отделов НКВД, ни заматеревшим в судебном произволе членам Военной коллегии Верховного суда СССР не удалось вырвать ни единого признания в не совершенных ими преступлениях, ни тем более – оговора других людей.

И их было не так уж мало. К настоящему времени мне удалось выявить более 70 таких подлинных героев сопротивления партийно-государственному произволу во второй половине 30-х годов. В те годы модно было говорить: «Страна должна знать своих героев». Речь шла в основном о героях-летчиках, героях-стахановцах и т. п. Но кто знал, кто хоть единое доброе слово сказал о тех десятках командиров и политработников, безвинно и насильственно заточенных в казематы НКВД, лишенных элементарнейших возможностей защиты своей чести и достоинства и все же до последнего своего смертного часа сохранявших непреклонность в борьбе с царящим беспощадным злом.

Среди этих воинов, которые должны, на мой взгляд, считаться гордостью Рабоче-крестьянской Красной армии были:

– Флагман флота 2-го ранга И.К. Кожанов.

– Комкоры Г.Д. Базилевич, Е.И. Ковтюх, С.В. Петренко-Лунев, И.И. Смолин, М.О. Степанов.

– Комдивы Н.Ф. Артеменко, С.О. Белый, К.И. Калнин, Г.Н. Кутателадзе, Д.К. Мурзин, С.В. Никитин, И.А. Онуфриев, А.А. Свечин, Н.И. Точенов.

– Дивизионные комиссары Р.Л. Балыченко, А.Н. Бахирев, Г.И. Горин, И.И. Зильберт, Ф.Я. Левензон.

– Дивинтендант П.Г. Князев.

– Комбриги Л.М. Гавро, Н.А. Дьяконов, А.А. Емельянов, Я.М. Жигур, М.Ф. Киселев, Г.Ф. Малышенков, Н.С. Поляков, Ф.Г. Радин.

– Бригадные комиссары Н.П. Катерухин, П. Д. Матвеев, Д.А. Сергеев.

– Бригинженер А.Ф. Ласточкин.

– Бригинтенданты А.Ф. Боярский и П.П. Витковский.

– Полковники А.X. Базаревский, Н.С. Бережной, В.И. Букин, К.Г. Василевский, Л.Я. Гарсиашвили, Я.И. Жинько, А.Д. Иоселиани, М.А. Колокольников, Т.М. Лексиков, X.Б. Мавлютов, С.И. Певнев, Б.А. Степанов, Д.Д. Том, М.Д. Чавчанидзе, А.А. Шлеминг.

– Полковые комиссары Я.Г. Ринг, В.Г. Толмачев.

– Интендант 1-го ранга А.З. Богокин.

– Капитан 2-го ранга Н.И. Гневшев.

– Военинженеры 2-го ранга Я.В. Долбир, Г.Э. Куни, А.В. Павлов, А.Н. Тухачевский, Н.П. Ярош.

– Военврач 2-го ранга П.М. Солтанович.

– Майоры А.Н. Мартынов, А.М. Моров, П.А. Родионов, В.В. Степанов, А. У. Филимонов.

– Капитан 3-го ранга Н.В. Саранцев.

– Интендант 3-го ранга И.С. Хребтов.