Чтение онлайн

Танк Pz-III из штабной роты дивизии СС «Дас Райх»

Как отметил историк Л. Лопуховский, с получением данных о прибывающих советских танковых резервах Хауссер решил не рисковать и уточнил задачи своим соединениям, рассчитывая встретить вражеские танки огнем с места. Он пришел к выводу, что атака «Лейбштандарта» и «Дас Райх» на Прохоровку может быть продолжена только после захвата дивизией СС «Тотенкопф» высоты 254,4 (два километра северо-западнее Прохоровки) [822] . Именно это указание Хауссера и объясняет, почему ни «Лейбштандарт», ни «Дас Райх» с утра 12 июля так и не сдвинулись с места, ожидая развития событий.

К этому моменту дивизия СС «Дас Райх» уже была заметно ослаблена предыдущими боями. На 11 июля в ее составе числилось 9443 человека. Что касается наличия бронетехники, то на 18.35 11 июля в боеспособном состоянии насчитывалось: 34 Pz-III, 18 Pz-IV, один «Тигр», восемь Т-34 и 27 самоходок Stug, то есть всего 81 танк и самоходное орудие [823] . К 12 июля численность этой техники еще более сократилась — единственный «Тигр» вышел из строя и в боях не участвовал [824] . Интересно отметить, что в «Лейбштандарте» в этот момент было всего 70 единиц бронетехники, а в «Тотенкопф» — 115. Всего 2-й танковый корпус СС к концу дня 11 июля имел 273 танка и самоходных орудий. Также в артиллерийском полку «Дас Райх» в наличии было около 60 стволов артиллерии, включая сюда и самоходные гаубицы «Веспе» и «Хуммель».

Как отметил историк В. Замулин, задачи, поставленные перед 2-м гвардейским танковым корпусом, были для него «неподъемными» [825] . Утром 12 июля из корпуса в спешном порядке изъяли 26-ю гвардейскую танковую бригаду, перебросив ее на юг, против наступающего немецкого 3-го танкового корпуса. В итоге к рассвету 12 июля в боевом составе гвардейского корпуса насчитывалось всего 97 танков, из которых по 47 в двух оставшихся танковых бригадах. Правда, противостоящий А.С. Бурдейному Вальтер Крюгер имел всего-то 60 танков и 27 самоходок, то есть всего 87 единиц бронетехники, из которых — ни одного «Тигра». К этому числу нужно добавить 12 «Мардеров», что доводит число боевых машин у Крюгера до 99 единиц. Так что соотношение сил на этом участке фронта было равным, и говорить о «вдвое превосходящих силах противника», как любят делать некоторые современные отечественные историки [826] , нет оснований. Другое дело, что немцы занимали более выгодные позиции и находились в обороне. Рубеж обороны дивизии (хутор Тетеревино — Калинин) достигал около шести километров.

Исходя из наличия бронетехники, Вальтер Крюгер и организовал боевое построение своей дивизии. Основная часть сил панцер-гренадерских полков, усиленная противотанковыми средствами — 12 «Мардеров» и 46 противотанковых орудий различного типа, находилась в обороне на передовой линии, а боевая группа с танковым полком, которую Крюгер планировал использовать для контратаки, — за боевыми порядками гренадер, в районе хутора Тетеревино. Дивизион штурмовых орудий был разделен: 3-я батарея была придана 2-му батальону полка СС «Дойчланд», а остальные части дивизиона сосредоточены в районе Калинина, прикрывая стык с 167-й пехотной дивизией.

С самого утра, с началом удара 5-й гвардейской танковой армии по соседнему «Лейбштандарту», немцам стало ясно, что противник замыслил нечто грандиозное. И Крюгер решил выжидать, чтобы прояснить ситуацию. Утро для дивизии началось с налетов советской авиации. Штаб дивизии докладывал: «Активность вражеской авиации очень высока. 07.10 34 бомбардировщика атакуют участок севернее Лучки (северные)» [827] .

Первой против «Дас Райх» выступила 25-я танковая бригада 29-го танкового корпуса. В 08.30 (по московскому времени) она перешла в наступление, ударив в стык между правым флангом «Лейбштандарта» и левым флангом «Дас Райх». На немцев это особого впечатления не произвело и больших проблем не доставило. Сначала советские танки обстреляли артиллеристы из «Лейбштандарта», один из солдат которого вспоминал после войны: «Мы увидели на расстояний 6–7 километров около 25–30 Т-34, движущихся справа от нас и направляющихся прямо к боевому рубежу дивизии СС [828] «Дас Райх». От нас они были слишком далеко, но артиллерия открыла по ним огонь, и они не смогли пройти неповрежденными мимо нашего правого фланга. Затем наступила тишина» [829] . В целом, наступая, бригада оказалась между двух огней — «Лейбштандартом» и «Дас Райх». Далее предоставим слово советским документам: «С выходом танков к переднему краю обороны противника из леса северо-западнее Сторожевое и восточной окраины Сторожевое противник открыл ураганный огонь из засад танков «Тигр», самоходных орудий и противотанковых орудий. Пехота была отсечена от танков и вынуждена залечь. Прорвавшись в глубину обороны, танки несли большие потери… К 10.30 в бригаде осталось шесть Т-34 и 15 Т-70» [830] .

Тем временем 169-я танковая бригада [831] вела тяжелые бои со 2-м батальоном полка СС «Дойчланд», который с утра 12 июля начал ограниченные действия против хутора Сторожевое. До 11.30 советские танкисты отбили две атаки [832] . На помощь 169-й танковой бригаде была брошена 25-я танковая бригада 29-го танкового корпуса, с ходу перешедшая в контратаку, а 169-я танковая бригада поддерживала ее огнем с места. 25-я танковая бригада продвинулась в направлении совхоза «Комсомолец», а первой ее целью был хутор Ивановский Выселок. Судя по документам, батальон Биссингера столкнулся с бригадой в 11.40 [833] . Советское наступление шло крайне медленно. Западнее хутора Сторожевое бригада столкнулась с плотным огнем артиллерии дивизии СС «Дас Райх», этим ее продвижение было блокировано. Интересно, что в полосе обороны батальона Биссингера находилась обездвиженная самоходная гаубица «Веспе» (ею командовал Гельмут Франке) из артиллерийского полка «Лейбштандарта». Во время переброски на новую позицию в ночь на 12 июля эта машина наехала на мину и теперь ожидала ремонтников, которые могли бы исправить повреждения трансмиссии и гусеницы. С началом советской танковой атаки Биссингер подчинил «Веспе» себе, и она поддерживала огнем его батальон. В один из моментов боя два Т-34 приблизились на короткую дистанцию к самоходке. У Франке в этот момент оставалось всего четыре снаряда. Не растерявшись, он открыл огонь по танкам в упор и оба уничтожил [834] . После боя Биссингер презентовал ему и его экипажу бутылку шампанского. Затем прибыли ремонтники, и вскоре «Веспе» Франке присоединилась к своей батарее, успев повоевать 12 июля и в ее составе [835] .

Остановив атаку 25-й танковой бригады, эсэсовцы контратаковали танками и самоходками и отбросили противника. Отступив, бригада заняла оборону в полкилометре восточнее Сторожевого. Всего за день 12 июля 25-я танковая бригада потеряла 55 танков из 73, имевшихся в наличии, а также четыре СУ-122 и четыре СУ-76 из приданного ей самоходного дивизиона. Потери личного состава составили 320 человек, из которых погибло и пропало без вести 140 красноармейцев [836] . Таким образом, 25-я танковая бригада была почти полностью уничтожена действиями «Лейбштандарта» и «Дас Райх». Остатки бригады (5 Т-34 и 15 Т-70) были сведены в один батальон под командованием капитана Чекранова [837] .

После отражения этой атаки и перегруппировки в 12.55 2-й батальон полка СС «Дойчланд», при поддержке 3-й батареи штурмовых орудий Вольфганга Роехдера, нащупав стык 2-го и 2-го гвардейского танковых корпусов, контратаковал хутор Сторожевое с юга, оттесняя 169-ю танковую бригаду 2-го танкового корпуса на восток. К этому моменту гренадерами батальона было подбито девять танков. Вскоре гренадеры Ханса Биссингера ворвались на южные окраины хутора. Здесь эсэсовцы столкнулись с упорным сопротивлением частей 169-й танковой бригады и 2-го батальона 58-й мотострелковой бригады 2-го танкового корпуса. В бою за Сторожевое был убит унтерштурмфюрер СС Антон Хайнц [838] из 6-й роты полка СС «Дойчланд».

Между тем около 13.00 53-я мотострелковая бригада обошла правый фланг «Лейбштандарта» и стала развивать успех в направлении высоты 241,6 и совхоза «Комсомолец». Правда, продвижение здесь быстро закончилось: в двух километрах от совхоза бригада столкнулась с частями полка СС «Дойчланд», поддержанными бронетехникой, и после тяжелого боя была отброшена на исходные позиции [839] .

Упорные бои кипели и на рубеже полка СС «Дер Фюрер». Нужно сказать, что главный оппонент Крюгера, полковник Бурдейный, особо не спешил. Атака 2-го гвардейского танкового корпуса началась лишь в 10.15, когда после короткого артиллерийского налета по передовым позициям эсэсовцев 4-я и 25-я гвардейские танковые бригады, общей численностью в 94 танка, пошли в атаку на Калинин и Тетеревино.

В 10.45 4-я гвардейская танковая бригада нанесла сильный удар от Беленихино по обоим флангам 2-го батальона полка СС «Дер Фюрер» (оборонялся вдоль железной дороги Белгород — Курск), немного потеснила батальон и завязала бой за Калинин. По немецким данным, левый фланг батальона атаковали 40 танков, а правый — 10 [840] . Среди пехотных частей противника немцами был отмечен штрафной батальон [841] . Как отмечалось в сводке дивизии, противнику удался прорыв, по крайней мере, танками. Так, взвод 7-й роты обершарфюрера СС Германа Кнауфа пропустил танки, но встретил огнем сопровождающую их пехоту. Все атаки штрафников были отбиты эсэсовцами, и цельную линию обороны батальона удалось удержать.

Что касается советских танкистов, то, к несчастью для них, в Калинине находились части 3-го батальона танкового полка дивизии, которые поддержали гренадер и переломили ход событий, отбив атаку. Именно здесь сполна оправдалось включение в состав танкового полка дивизии захваченных в Харькове Т-34. Советские танки двигались в низине, а эсэсовцы развернули свои восемь боеспособных Т-34 на возвышенности, откуда и открыли точный огонь на поражение. По воспоминаниям Штадлера, советских танков здесь было около 50, что явно преувеличено. Тем не менее советская атака была уверенно отбита. Как отметил Вейдингер, «наверное, советские танкисты так и не узнали, кто был их противником» [842] .