Чтение онлайн

М. С. засмеялся. (Я -- тоже!) Мэтлок смутился: мол, глупость принес на такой верх. Стал извиняться: я не мог не выполнить поручение своего президента, хотя сказал ему (каким способом, интересно), что у меня в Москве таких сведений нет и вряд ли это правда.

М. С.: "Это невероятно на все 1000 %. Но я ценю, что Джордж сообщает мне о своей тревоге. Раз поступила такая информация, долг друга -предупредить. Успокойте его. Но повторяю -- в этом его сообщении я вижу подтверждение настоящих наших отношений. Значит, действительно мы далеко ушли вперед во взаимном доверии. Это очень ценно".

Говорил он по-доброму, но с внутренней иронией, как бы уверенный в том, что все это чепуха.

Потом разговорился. Знаете, господин посол (а при встрече он его назвал "товарищ посол" и пояснил, шутя, почему он себе это позволил...), возможны такие разговоры у нас. Вы видите, что происходит... И стал ему говорить почти теми же словами то, что я за несколько часов до того. В народе, в обществе -- тенденция к согласию, к успокоению. Дело идет к Союзному договору, к участию в "семерке", т. е. к реальному выходу СССР во внешний мир экономически. Более того, движемся к реальной сцепке внутренних и внешних процессов. Это встречает одобрение. Выборы Ельцина это подтвердили. Сейчас общество отвергает конфронтационный подход... И тех, кто за этим стоит. Но есть силы, которых это не устраивает. Они есть и в парламенте, хотя не вся фракция "Союз" такая: там есть и здравомыслящие, нормальные. Есть и оголтелые, которые готовы проглотить микрофон (Алкснис, Коган...). За ними те, кто чувствует, что теряет все в эшелонах власти и привилегиях. И опять сплачиваются, опять замышляют, как подорвать процесс оздоровления. Не исключаю, что в их среде ведутся разные разговоры, в том числе и такие, которые подслушал ваш разведчик.

Рассказал ему о Делоре. Попутно охарактеризовал Павлова -- почти такими же словами, как я до того, когда Мэтлок был у меня.

Дома Аня и Митя собирали чемоданы. Я включил Баха. В 12 ночи звонок из приемной: Буш требует поговорить с М. С. по телефону. Говорю: соединяйте, раз так.

Утром Аня с Митей уехали. Проводил их до машины. И тут же звонок из МИДа.

Допишу потом -- сейчас некогда... Не забыть про "Щит" и Плеханова, зам. Арбатова!

23 июня

Так вот... Страхи продолжались. Ночью стал названивать Горбачеву Буш. Из приемной меня спрашивают: что делать? Я: "Соединяйте". Но М. С. гулял с Р. М. (было около 12-ти). Вернувшись, велел связаться с Белым домом. Теперь уже Буш был "занят"... и, видно, отчаявшись соединиться с другой "сверхдержавой" на информационном уровне конца XX века, послал депешу. Она пришла рано утром.

Когда мне в 6 утра позвонили из приемной М. С. с тем же вопросом: "что делать с депешей?" -- я возмущенно ответил: "Посылать на дачу!" -- "Будить?" -- "Не надо". Я решил, что это -- то же, о чем "предупреждал" Мэтлок (хотя в МИДе мне сообщили, что депеша пришла после того, как Мэтлок успел поговорить с М. С).

Тем не менее вручили ему лишь в 9 утра, когда проснулся. Не знаю, что там было, -- до меня не дошло. Но М. С., приехав на работу, устроил разнос всем, кто не обеспечил ему связь с Бушем ночью: на селектор подключил меня, Крючкова, Болдина. Крючков оправдывался, что по "горячей линии" не было запроса. Тогда М. С. ему процитировал из депеши: сначала пытались соединить именно по "горячей". Крючков сник: обещал "разобраться и наказать". Болдину было тут же приказано разогнать -- "без всяких попыток опять убрать концы в воду" -- тех, кто у него в приемной... Идиотов, дармоедов... Один из них, говорит, до сих пор меня Леонидом Ильичом иногда называет! (Я прыснул со смеху.)...

Мне тоже хотел "всыпать", но я-то при чем? Со мной "советовались". Я посоветовал соединить? "Ладно,-- заключил он.
– - Если впредь что-то такое, сам звони мне немедленно домой в любое время дня и ночи"... Ему стыдно за нашу "технику", да и наши "службы"...

Потом говорит мне: "Может, самому позвонить Бушу?" Я: "Конечно".
– "Давай -- в 17 часов... У них сколько в это время?" -- "9 утра".

И состоялся хороший разговор...

Главный предмет разговора: Буш хотел поделиться впечатлениями от Ельцина, с подтекстом -- еще больше их мирить. М. С. рассказал о том, как он только что "укоротил" Верховный Совет. Буш уже знал об этом из сообщений агентов.

И все "страхи" сразу были сняты. М. С. показал, что "он хозяин положения". И если захочет, разгонит этих болтунов и провокаторов (нам не привыкать, начиная со Столыпина). И получит поддержку республик и всей России во главе с Ельциным. Эти кретины не понимают, что после новоогаревской "9 + 1" и избрания Ельцина президентом ситуация круто изменилась. У М. С. появился тыл, и он уже не будет кланяться этим профессиональным крикунам. Дал он им "по мордам" основательно! Наверное, за всю перестройку было две или три таких поворотных яростных речи. И покорились. Хлопали. Вся Москва вздохнула. Даже "враги" заговорили с восхищением о его поведении. А Запад -- тот просто бьет в литавры, хотя, казалось бы, действовал Горбачев не очень демократично.

Теперь о том, что не успел записать вчера. Еще до того, как у Горбачева побывал Мэтлок, утром, мне позвонил Плеханов (зам. Арбатова по институту США): должен вас информировать -- приходили представители "Щита" (это офицерская оппозиционная организация) и говорят, что под Москвой замечено подозрительное передвижение воинских частей... Я отнесся к этой информации критически и не стал говорить об этом М. С. А после Мэтлока он мне, посмеявшись над наивностью американцев, сообщил: "Ты знаешь, Примаков мне вчера заявляет: "Михаил Сергеевич, вы слишком доверились КГБ, службе вашей безопасности. Уверены ли вы в ней?"

Вот, говорит М. С., и этот -- паникер.

Однако, думаю, эти сигналы и визит Мэтлока подогрели его, подтолкнули к тому, чтобы устроить настоящий разнос Верховному Совету. (В газете наиболее смачные места из его выступления "сглажены"...)

После этой своей речи в ВС он мне звонил: крыл этих подонков и сволочей площадными выражениями.

Вчера 67-летие Нины, сестры, лежит парализованная более 20 лет. Ездили, хотя очень не хотелось. Навспоминались среди родственников... С Тосей, например, троюродной сестрой, не виделся, наверное, лет 60. С Юркой Залепугиным (двоюродным братом) -- лет 30...

Ну, вот сегодня действительно свободный день. Вчера успел закончить переговорные материалы для Койвисто (приезжает в понедельник). Впрочем, после всех МИДовцев и своих консультантов пришлось опять все писать заново. Не "секут момента", не умеют писать "под Горбачева": обычные мысли, других уж нет, но не находят им обрамления, чтоб не выглядели банальностями.

Подготовил также вопросник для телефонного разговора с Колем -- завтра утром.

Вчера было 22 июня... Вспоминал все -- час за часом, как все тогда было. И не очень глядел в ТВ -- то на работе был, то у Нины. А говорят, меня вчера уже показали с Сашей Безыменской в фильме "Будь проклята война"... Только из 40 минут, которых я наговорил, оставили 5--7!

24 июня

Вчера из ряда вон бездарный день. Не поехал в Успенку. Слушал проигрыватель, который я сначала долго чинил (на самом деле -- портил). Лещенко, Высоцкий, Вивальди -- с фаготом. Потом с Нелей в Манеже. Некто Казатин. 1000 картин на одно лицо -- в основном портреты жены и петуха. Манера -- как если бы идти и брызгать из ведра большой кистью на холст или бумагу. Не волнует. И непонятно... Но в 30 странах выставлялся и самый валютный наш художник.

Шли по улицам. Жарко, утомительно, раздражающе -- особенно под аккомпанемент ее умных высокограмотных рассуждений на разные действительно серьезные темы. Устал как не знаю кто, да еще потом в очередях настоялся за молоком... Очередь подошла -- продавщица кричит в кассу: "Молоко кончилось". И пришлось идти в другой магазин -- напротив "NВ"!
– - американского посольства. Сегодня разговор М. С. с Колем. Договорились съехаться в Киеве 5 июля.

А "Шпигель" опубликовал сугубо тайное мартовское письмо М. С. к Колю (там просьба о новом кредите и паушальном соглашении относительно военного имущества).

А в 3 часа -- Койвисто. 95 % времени М. С. рассказывал о наших делах. Это я слышу в который раз. Тот был предельно деликатен и молчалив... Хотя, видно было, чувствовал, что такой сверхоткровенный рассказ ведется не без умысла, чтоб финн не рассчитывал на оплату долгов и был снисходительным в новых сделках.

Когда перешли к переговорам в делегациях, Койвисто стал разговорчивее, насколько это возможно для финна. И протянул идею, на которую М. С. не обратил внимания. Может, она и не была на это рассчитана: дескать, торговый договор 1947 года был для другой эпохи, когда у нас (у Финляндии) была большая экономическая зависимость от вас (от СССР), а теперь можем обойтись без прежних соглашений. (Это, по сути, подкоп и под Основной договор 1948 года...)