Чтение онлайн

Именно этот редкий пепельный цвет и привлёк вчера внимание Алексея и Колычева на эту красавицу, выглядевшую несколько необычно, даже немного экстравагантно среди одинаковых размалеванных и перекрашенных во все цвета радуги ее сверстниц, которых и в этот день немало было в зале. Алексею показалось даже, что монотонный бубнящий шорох в ресторане стих с появлением этой троицы. На пепельную красавицу оборачивались многие мужчины, и зеленые еще юнцы, прокучивающие папины деньги, и солидные уже мужчины, отвернувшись от своих увядающих избранниц.

Да, конечно, эта девчонка не многим была по зубам, в гордой ее осанке, в красиво очерченном почти римском профиле чувствовался характер, норов, даже властность. Тем более Алексею хотелось познакомиться с этой красоткой. Чем-то она пленила его сразу, вчера еще, хотя знал Алексей немало красивых женщин, всяких и таких даже, кто не уступал в красоте этой пепельноволосой. Да, трудно будет с ней, но разве искал Лешка легкого пути в жизни? Разве не вынес он столько трудностей на пути к тому положению, которое он занимал теперь? Разве не смотрел он, полуодетый в протертых джинсах и стоптанных ботинках, вызывающих смех его приятелей, разве не смотрел он с жадностью на шикарных красоток, вылезающих из белоснежных «мерседесов»? Разве не завидовал он всем этим хлыщам-выскочкам, из которых большинство сейчас где-то далеко машут кайлом или орудуют бензопилой?

А он, Лёшка, сопляк тогда ещё, на-ка, всё пережил, и нет уже чёрных пыльных крокодилов на шнурках, и красотки улыбаются ему, как в Голливуде. Да, он хотел познакомиться с этой патрицианкой, а с некоторых пор он мог позволить себе хотеть почти всё, и редко не удавалось ему заполучить желаемое.

И вот сейчас обе дамы и мужчина в какой-то растерянности оставались посредине зала, оглядывая занятые столики. После недолгих раздумий и колебаний все трое направились к тому столу, который был заказан. Алексей с нарочито безмятежным видом резал жареную свинину, когда к ним слегка суетясь подбежал официант и виновато произнес, – Простите, столик занят.

– Но послушайте, нужно же нам где-то присесть? – сухим твердым голосом спросил мужчина.

– Сожалею, очевидно, придется подождать, пройдите в холл.

– Можете ли вы принести нам ужин в номер? – улыбнувшись, спросила пожилая мадам, сверкая алмазами и зубами.

– Извините, – ответил официант, – но в номерах мы обслуживаем только интуристов.

– Чёрт знает что,– буркнул, бледнея высокий мужчина и в растерянности повернулся к своим спутницам.

– Прошу прощения, – Алексей неспешно поднялся со стула, и три пары глаз тотчас же обратились к нему, – у меня три свободные места, и, может быть, вы не откажетесь поужинать за этим столиком?

– О, благодарю вас, молодой человек! – дама в бриллиантах улыбнулась Алексею, – конечно, мы принимаем ваше приглашение.

Спутник её кивнул в знак благодарности. Все трое расселись за столиком Князева. Алексей решил сразу же начать ухаживать за молодой аристократкой, усадил её, пододвинув стул. Юная леди удостоила его чуть слышного – «спасибо», – и взгляда. Как показалось, Алексею взглянула она с любопытством, даже с интересом, но тут же отпустила глаза. Они были у неё большие, изумрудно-зелёные, чуть подведённые карандашом. Вблизи девушка казалась более живой и менее неприступной и чопорной. К счастью, не менее красивой, чем издалека. Алексей был немножко близорук и частенько, издали при взгляде в кого-нибудь, жестоко обманывался при ближайшем рассмотрении.

Он уселся напротив этой красавицы, подождав, пока его новая компания заказывала себе ужин, скромный, без деликатесов, вин и коньяков, и начал непринуждённую беседу, улыбнувшись.

– Вот наш хвалёный сервис в действии. Даже здесь отдают предпочтение иностранцам.

– Да, и не говорите, – поддержала его дама, – и вообще я, например, не люблю питаться в ресторанах. Вечно ждёшь.

– Да к тому же тебе дают понять, что ты тут нежеланный гость, – поддержала её мужчина. Очевидно, раздражение ещё не совсем улеглось в нём.

– Не знаю, право насчёт этих ресторанов, -продолжил Князев, – я здесь едва ли не первый раз в жизни, не привык, знаете ли.

– А вы, наверное, спортсмен, – перевела вдруг разговор мадам.

– Почему вы так подумали? – искренне удивился Алексей.

– Это вы сегодня днём играли на корте, да? Я немного наблюдала вашу игру, вы просто мастер ракетки, и не будь я уже в летах, с удовольствием составила бы вам партию.

– Я играю совсем не так, как хотелось бы, – скромно заметил Алексей, – и очень польщен, что вы заметили меня на корте. Эта игра лишь моё хобби.

– А чем же вы, простите, занимаетесь?

– Я всего лишь фотограф, – улыбнулся Князев.

– Бог мой, настоящий фотограф, вы, конечно, сфотографируете нас с мужем и дочкой, у вас есть с собой камера?

– Есть, конечно, я непременно сфотографирую вас.

– Извините, молодой человек, – произнёс мужчина, чуть улыбнувшись, – извините, что мы до сих пор не представились. Моя жена Зоя Степановна, дочь Анастасия. Прошу. Меня зовут Андрей Николаевич, фамилия моя Соболев. Также прошу нас, как говорить, любить и жаловать.

Он впервые улыбнулся, обнажив крепкие ещё зубы. Алексей просто представился «Князев», переменно кивнул и продолжил.

– Андрей Николаевич, раз уж речь зашла о профессии, извольте спросить, вы случайно не военный?

– Случайно, да, – ответил Соболев и рассмеялся, – от меня за версту несёт казармой, и не вы первый узнаёте во мне офицера. Да, я действительно старый служака.

– Андрюша у нас генерал-лейтенант, – с гордостью сказала мадам Соболева, – уже пять лет служит в столице.

– Ну, Зоя, – генерал поморщился, но жену его, видно, невозможно было остановить, и та продолжила.

– Мы с Андреем познакомились в Москве почти двадцать пять лет назад. Он был тогда еще лейтенантом.

– Старшим, – с улыбкой поправил жену Соболев и добавил, – а моя Зоя была красивой ветреной девушкой.

За столиком рассмеялись. Очевидно, такого рода воспоминания любили в этой семье.

– Зоя Степановна, – сказал вдруг Алексей, – а ваша дочь не сможет составить мне партию в теннис?

– Конечно, конечно, – улыбнулась генеральша, – ей полезно будет поучиться у такого мастера, как вы. Настя, я думаю, Дима на тебя не обидится?

Девушка, как показалось Алексею, слегка смутилась и ответила, подняв на Алексея свои изумрудные глаза, – Конечно, я буду играть с вами.

Анастасия вдруг улыбнулась, неожиданно для Алексея, и тот увидел ровные белые зубки, то, что он больше всего любил в женском лице, считая, что любая красотка портится от неровных, прокуренных или от природы желтоватых зубов, какие в большинстве своем были у современных эмансипированных красавиц.