Чтение онлайн

Я гляжу на счастливых друзей – журавлей.

Пролетят они там над полями, лугами

Над садами, лесами, где я рос молодым.

И расскажут они голубыми ночами,

Что на русской земле стал я сыном чужим.

Расцветает сирень у тебя под окошком.

Здесь в предсмертном бреду будет только зима.

Расскажите вы всем, расскажите немножко,

Что на русской земле есть земля Колыма.

Я не стал узнавать той страны, где родился,

Мне не хочется жить. Хватит больше рыдать.

В нищете вырастал я, с родными простился.

Я устал, журавли. Вас не в силах догнать.

Нужно сказать, что таких «лагерных» вариантов «Журавлей» существует множество, это только один из них.

Все, наверное, помнят знаменитую телепередачу «В нашу гавань заходили корабли», которую многие годы вёл известный писатель Эдуард Успенский. Там прозвучал ещё один вариант «Журавлей»!

Над осенней землей мне под небом стемневшим

Слышен крик журавлей все ясней и ясней.

Сердце просится к ним, издалека летевшим,

Из далекой страны, из далеких степей.

Вот все ближе они, и как будто рыдают,

Словно грустную весть они мне принесли.

Из какого же вы неприветного края

Прилетели сюда на ночлег, журавли?

Я ту знаю страну, где луч солнца бессилен,

Там, где савана ждет, холодея, земля,

По осенним полям бродит ветер унылый –

То родимый мой край, то отчизна моя.

Холод, голод, тоска, непогода и слякоть,

Вид усталых людей, вид усталой земли,

Как мне жаль мой народ, как мне хочется плакать!

Перестаньте ж рыдать надо мной, журавли…

А вот ещё один вариант – «Журавли Афгана», в который советские солдаты, воевавшие в Афганистане, привнесли свой песенный колорит:

Журавли Афгана

Здесь под небом чужим, под кабульской лазурью,

Слышу крик журавлей, улетающих вдаль.

Ах, как хочется мне заглянуть в амбразуру,

Пулеметом глушить по России печаль!

День и ночь напролет с боевым автоматом,

Как братишка родной, пистолет на ремне.

И хотелось бы мне обложить землю матом –

Слезы горести лить ни к чему на войне.

Нас навеки судьба боевая связала,

Нам погибших друзей не забыть никогда.

Расплескали мы кровь по Афгану немало

И придется еще, коль возникнет нужда.

Только просьба ко всем: не забыть эти встречи,

Улетев, не забудь, как вершили дела,

Не забудьте друзей, не забудьте их плечи –

Их поддержка в бою счастье вам принесла…

… Итак, ровно 200 лет назад родился на нашей родной брянской земле Алексей Жемчужников…

И мог ли он тогда, в очень далеком от нашего времени, 28 октября 1871 г. в немецком Югенгейме, близ реки Рейна, тоскуя по родной Отчизне, мечтать о том, что сквозь века пройдут его стихи, станут песней, которую будут в минуту печали петь тысячи и тысячи эмигрантов, навсегда покинувшие Россию после Октябрьской революции 1917 г., будут потихоньку, с невыразимою тоской напевать как творческие интеллигенты, так и колымские заключенные, наши бойцы в далеком Афгане, и мы – дворовые мальчишки далеких 60-х годов 20 века… Удивительно… Непостижимо… Но это, действительно, так…

А в заключении окунёмся в мир «Журавлей» и послушаем разные варианты стихотворения, навсегда, на века ставшего одной из самых любимых народных песен…

Алла Баянова

https://www.youtube.com/watch?v=QNCjUjddzqI

Афганские журавли

https://www.youtube.com/watch?v=lwrY7Zo_9g8

Глава V

«Четыре тайны Афанасия Фета»

Вдали от всех парнасов,

От мелочных сует

Со мной опять Некрасов

И Афанасий Фет.

Они со мной ночуют

В моем селе глухом.

Они меня врачуют

Классическим стихом.

(Владимир Соколов)

…Кстати, мне давно были знакомы эти строки замечательного отечественного поэта Владимира Соколова, но раньше я не придавал значения тому, почему он объединил вместе именно эти два имени… Ведь, казалось бы, не было в литературе той эпохи более разных поэтов, антиподов в своём творчестве: Некрасова и Фета.

…Да, это, пожалуй, будет уже пятая тайна! К ней я пару раз буду также обращаться по ходу повествования…

…А сейчас, друзья мои книголюбы, давайте забудем на некоторое время про всю нашу сегодняшнюю суетную жизнь, про все пандемии и экономические проблемы, и вырвемся из плена многоэтажек и дорожных пробок, бесконечных киносериалов и кухонных сплетен, чтобы окунуться в далекий 19 век, в его необыкновенную романтическую и поэтическую эпоху…

… Какое это счастье, какое совпадение, что спустя всего неделю после 140-летнего юбилея моего любимого Александра Блока, которому была посвящена моя предыдущая статья, я могу рассказать нашим читателям и о моём другом горячо любимом поэте – Афанасии Фете, которому 5 декабря 2020 года исполнилось ровно 200 лет!

И ещё вот такое, наверное, также неслучайное совпадение: когда-то я написал стихотворение, в котором были и такие строки:

… Думал в жизни я мало о боге,

А всё больше о Фете и Блоке,

Ну, а если их дар был – божьим,

Значит, думал о боге я тоже!…

Да, среди моих самых избранных и он – Афанасий Фет! Именно по его творчеству я писал капитальную курсовую работу на филфаке Смоленского педагогического института.

Позже, после окончания ВУЗа, когда я в советские времена преподавал литературу в нескольких брянских школах, мне очень хотелось посвятить Фету хотя бы пару учебных часов, однако тогда это было строго запрещено. Ибо, помимо других запретов в стране советов, был и запрет на изучение в школах творчества трех самых ярких поэтов так называемого «чистого искусства»: А. Фета, Ф. Тютчева и Я. Полонского.

В те времена с этим делом было очень строго: мол, Н. Некрасова изучайте сколько душе угодно, он ведь писал о подневольном труде простого русского мужика, он – за пролетариат, за народ, а Фет – барин, его изучать вредно!!! Тогдашнему министерству просвещения казалось, что эти поэты – яркие антиподы: земной народный Некрасов и воздушный, порхающий где-то в небесах Афанасий Фет…

И невдомёк было тем недалёким цензорам от литературы, что у Фета с Некрасовым было немало общего: они были ровесниками, родились в один год. В одно и то же время выступали в печати, пережили одни и те же этапы общественно-литературной жизни. Оба эти поэта использовали в своем творчестве ряд пушкинских образов. Хотя, конечно, тематика и тональность их стихов была абсолютно разной.