Чтение онлайн

Я начал путешествовать, кочевать по странам и континентам. Еще будучи в Гамбурге, я скопил небольшую сумму и решил потратить ее на поездки по миру. Мне казалось, что надо покинуть родную страну и вообще уехать подальше от западного мира со всем его рационализмом.

Парадоксальным образом мои поиски привели меня сначала не на Восток, а на Запад, в США. Но меня интересовала не американская культура как таковая, а традиции коренного населения, индейцев. Во всяком случае, у меня было много фантазий на этот счет. Мне хотелось разведать, открыть для себя «новый мир». Я проехал около сорока тысяч километров, то есть исколесил вдоль и поперек Соединенные Штаты, Мексику и Канаду. Забрался даже на самый север, в край вечной мерзлоты. Путешествия по США стоили недорого – я ездил либо автостопом, либо на дешевых междугородних автобусах фирмы Greyhound. А иногда подрабатывал, перегоняя автомобили из штата в штат.

Я глубоко заблуждался, надеясь, что индейцы помогут мне лучше постичь человеческую натуру и жизнь в целом. Ничего особенного мне не открылось, хотя в пути было много приключений и интересных встреч с индейцами племени навахо. И все же мне не удалось отыскать подлинную силу, любовь и мудрость в том, что они мне рассказывали. Зато нередко я слышал от них расистские выпады в адрес белых людей. Что неудивительно, если принять во внимание трагическую историю коренного населения Америки. Они многое знали и были искушенными во многих духовных вопросах, но того Духа, который спас меня от самоубийства в Гамбурге, я так и не нашел.

Еще в Германии я с огромным интересом прочел пять томов писателя Карлоса Кастанеды. Меня захватила идея вхождения в измененные состояния сознания. Такого эффекта можно было достичь либо принимая мескалин [4] (любимое стимулирующее вещество многих мексиканских племен), либо с помощью определенных физических и духовных практик. Я уже пытался экспериментировать с этими техниками и достигал особого состояния, чем-то похожего на то, которое вызывает героин. Поэтому идея поехать в Мексику была для меня очень заманчивой.

Но поначалу мне отказали во въезде в эту страну. Длинноволосых хиппи вообще неохотно туда пускали – прежде всего из-за так называемого «золота Акапулько» (так называли наркотики, к употреблению которых были столь склонны все неформалы Европы и Америки). Тогда я решил попробовать пробиться через границу второй раз. Настало время проверить на практике сверхъестественные способности духов, описанных Кастанедой. Если они существуют, то наверняка помогут мне в моем предприятии. Я усердно медитировал, призывая их на помощь. И тут – о чудо! – произошло нечто невероятное. Тот же офицер таможни, который в первый раз развернул меня обратно, во второй раз ни с того ни с сего пошел мне навстречу и даже помог найти транспорт для продолжения поездки. Я был поражен. Все еще находясь на американской стороне границы, я посмотрел вдаль, на мексиканскую сторону, и заметил стоящий немного в стороне зловещий черный лимузин. У меня появилось вдруг ощущение, что он приехал за мной. Интуиция не подвела: тот самый таможенник, который вначале был столь холоден, теперь подошел и сказал, что для меня найдется местечко в этой машине. Меня это заинтриговало и немного испугало. И все же я сел в лимузин.

Мы ехали много часов под палящим мексиканским солнцем и наконец прибыли в удаленный от всякой цивилизации горный лагерь, где нас встретили вооруженные люди. Меня отвели в деревянную хижину, где я и поселился. Целую неделю я провел с этими загадочными людьми, оказавшимися повстанцами. Много раз я беседовал с человеком, который был за рулем автомобиля. Он оказался колдуном-брухо – примерно таким магом, о каких рассказывает Кастанеда. Бросив беглый взгляд на его лицо и одежду, никто не нашел бы в нем ничего примечательного – обычный мексиканец средних лет. Но я вскоре отметил, что у него очень проницательный взгляд. И походка, и манеры выдавали особенную внутреннюю уверенность. Он и его товарищи утверждали, что именно они убили известного человека – одну из ключевых фигур в общине мормонов в штате Юта. А еще они без тени иронии заявляли, что собираются свергнуть американское правительство.

У брухо было несколько жен, которые жили в разных городках неподалеку. Он брал меня с собой, когда по очереди объезжал их на своем лимузине. Он много смеялся, а в промежутках между взрывами хохота с удовольствием демонстрировал мне свои магические способности, которыми, похоже, действительно обладал.

Он напоминал мне дона Хуана, знаменитого гуру из книг Кастанеды. Например, мог сделать так, что разные предметы исчезали и появлялись снова. Не могу сказать, что на самом деле с ними происходило, но я видел это собственными глазами. Такие трюки производили на меня большое впечатление. Я надеялся, что смогу овладеть подобными техниками и таким образом подчинять себе окружающих.

Увы, лишь намного позже я осознал, что, приобщаясь к оккультным практикам, я закрывал для себя возможность прикоснуться к подлинным духовным истинам. Все события, последовавшие затем, доказывают, что это действительно так. Дальнейшие поиски смысла жизни привели лишь к тому, что я столкнулся со страшными демонами, куда худшими, чем те, с которыми мне довелось познакомиться в Мексике.

Когда я отправлялся из Гамбурга в далекие края, то надеялся, что там смогу освободиться от свойственного западному сознанию интеллектуализма и материализма. И опыт, полученный в горном лагере в Мексике, я воспринял как знак благосклонности невидимых бесплотных существ. Однако такие вещи не даются бескорыстно. Жаль, что в те годы я об этом не подозревал. Вступив в контакт с темными силами, я обрек себя на страшные испытания в будущем, которые чуть не привели к полному распаду личности. Да, я не осознавал опасности, а очертя голову бросился в этот смертельный омут. Единственное, что могло излечить меня, вытащить из ямы, в которой я увяз, – это обращение ко Христу.

Но вначале я и думать не хотел об Иисусе. Как я уже говорил, я был абсолютно уверен, что все христиане – лицемеры. Даже само слово «христианство» вызывало у меня отторжение. Я понимал, что в поисках ответов на вечные вопросы мне придется перепробовать многое. И был готов на все – кроме христианства.

Как и очень многие мои сверстники, я искал религиозных откровений на Востоке. В молодости я побывал во многих мусульманских странах, включая Иран и Афганистан, и там мне довелось встретить немало добрых и гостеприимных людей. Однако мои знакомые мусульмане не принимали собственных решений, вынуждены были безоговорочно подчиняться правилам, диктуемым наставниками, и без всяких возражений следовать их учению. К тому же они были нетерпимы к другим религиям. Со стороны казалось, что суровая регламентация их жизни ограждает их от различных опасных искушений, но при близком рассмотрении представлялось, что они оказались в некоем загоне, будто в обнесенном высоким забором курятнике. Главное, чтобы никто не сбежал. Я не утверждаю, что так жить нельзя, что это неправильно. Но я искал Любовь и Милость, я надеялся познать Аллаха Милостивого и Милосердного, но вместо этого нашел религию, ставящую во главу угла жестокие правила и суровые наказания. Мой вольный дух не мог с этим согласиться. Меня и так слишком часто наказывали в годы моего хулиганского детства. Поэтому я никогда всерьез не рассматривал возможность обращения в ислам. Так я блуждал по восточным странам, и непрестанные поиски истины привели меня в Индию.

На самом деле еще в Германии я начал интересоваться верованиями и обрядами Юго-Восточной Азии и параллельно со штудированием трудов Кастанеды занимался трансцендентальной медитацией и йогой. А началось все с того, что однажды в Гамбургском университете я встретил человека, внешне похожего на Иисуса. У него были длинные темные волосы, густая борода, одет он был в свободный балахон и очень приветливо улыбался. Махариши Махеш являлся основателем движения «Трансцендентальная медитация», коротко – «ТМ». Меня очень тянуло к нему. Все во мне откликалось на его слова, а говорил он о том, что надеется посредством своих идей и программ покорить весь мир. Меня заражало то, что он сам в себе был так уверен! Махариши охотно рассказывал, что его организация владеет многочисленными банковскими счетами и дворцами. Поначалу мне казалось, что он говорит иносказательно, имея в виду духовные богатства. И лишь позже я узнал, что речь шла о вполне материальных благах. Но это меня не смутило. Я продолжал искать смысл жизни и с готовностью поверил обещаниям, что через ТМ смогу обрести внутренний покой.

А тем временем «Его Святейшество» (так последователи обращались к Махариши) решил продемонстрировать свои возможности широкой немецкой аудитории. Он созвал прессу и под прицелом телекамер попытался «ходить по воде» в бассейне. Попытка с треском провалилась: гуру пошел ко дну. Это отбило у меня всякое желание следовать за ним, но я все же старался пересилить свою личную неприязнь к самодовольному учителю и тренировался в освоении его метода.

И вот настал день, когда мне предстояло пройти инициацию и быть принятым в число адептов трансцендентальной медитации. Каждый обещал полностью подчиняться учителю, а затем участвовал в ритуале. В полутемной комнате Махариши входил в духовный контакт со своим наставником, «великим мастером», которого звали Гуру Дев. Его портрет украшали цветочным венком и помещали на алтарь. Каждый должен был принести туда цветы и фрукты и оставить рядом белый платок – символ чистоты. Горели свечи, курились палочки с благовониями. Таинственный аромат наполнял комнату, создавая особую атмосферу для совершающегося священнодействия. Махариши поклонился какому-то индуистскому божеству и прошептал мне на ухо короткую односложную мантру на санскрите. Когда я вспоминаю тот момент своей жизни, я внутренне содрогаюсь. Я молчаливо присутствовал при прославлении идола, в то время как тысячи ранних христиан предпочли мученическую смерть, но не поклонились римским или греческим богам.

Учитель уверил меня, что каждому ученику дается уникальная и абсолютно неповторимая мантра. Это было, как я выяснил позднее, ложью. Махариши использовал ограниченное количество мантр, которые он распределял в зависимости от возраста и пола адепта. Определенные сочетания звуков были заимствованы из санскрита и адаптированы для западных последователей. Некоторые разочаровавшиеся, покинувшие общину, говорили, что должны были повторять «има», или «аоум», или «аум», или «йенга» (это почему-то предписывалось молодым людям 22–23 лет), а также «шамма», «ширинг» (это для тех, кому 30–34 года). Еще встречались «шриом», «кенг» и, конечно, самая популярная и известная мантра «ом». Трансцендентальная медитация сулила райское блаженство, но доступ к нему был платный.