2012. Лава и пепел
Шрифт:
Каспер был обречен. С самого начала. С того момента, как началось извержение вулкана, прошло уже часов шесть. И даже с того времени, когда извержение вышло из-под контроля и переросло в настоящую суперкатастрофу, — тоже прошло достаточно. Но жителей Каспера никто не предупредил. Не было эвакуации. Их просто бросили на погибель. Даже если те две машины, что сорвались из Кейси и были снесены пирокластической волной перед ними, получили предупреждение об опасности — это было слишком поздно. Масштабы бедствия, о которых наверняка были осведомлены власти страны, должны были заставить дать сигнал намного раньше. Если это так, то и выводы, которые сделал Марти вчера, безумной ночью, были верны.
— Принимай беглеца, — Питер открыл дверь пикапа и втолкнул в салон вялого, как кукла, Джо. — От Питера Симмонса еще никто не уходил!
Белая форменная рубашка Питера была перепачкана копотью, на лице пятна сажи, но глаза смотрели весело. Марти решил пока не делиться с ним своими соображениями.
— Ну что, теперь-то куда?
Марти с надеждой посмотрел на него.
— Нам нужно в Рокфилд.
— Зачем? — не понял Питер.
— Линда, — напомнил Марти.
— Действительно, — засмеялся Питер. — Веский аргумент. А другие есть? Только не говори про свою жену, это не моя проблема.
— Представляешь карту? — быстро спросил Марти.
— Лучше, чем ты.
— Тогда тебе легче будет сообразить. Нам удалось счастливо избежать и лавы, и пирокластического потока, и ударной волны, и бомбардировки камнями. Это первые, самые разрушительные на первый взгляд, последствия. Но на самом деле, как я уже сказал, пепел гораздо опаснее. Он уже очень скоро начнет выпадать. И нужно быть от него как можно дальше. Западная часть страны для нас закрыта — она сейчас во власти вулкана. Чтобы удаляться от него, нам нужно двигаться либо на восток, либо на юг. Но на востоке открытое пространство. К тому же, смотри, облака пепла движутся именно на восток. А юг прикрыт Передовым хребтом и Скалистыми горами. Ну и к тому же там наши жены. Как бонус… — подмигнул Марти Питеру.
Тот хмыкнул:
— Складно говоришь. Прямо как вчера, в аэропорту. Ну да ладно. Зато логично. Люблю, когда логично. Понимаешь, что тебя разводят, но хотя бы не как дурака, а как уважаемого человека. Рокфилд так Рокфилд. Осталось только придумать, как мы туда попадем.
— Они все погибли, — глухо сказал вдруг Джо.
— Да, они все погибли, — согласился Питер.
— Это из-за меня. Это за мои грехи!
— Ты спятил, старик?
— Это за мои грехи! — повысил голос Джо. — Я летал на бомбардировщике во Вьетнаме в конце шестидесятых.
— Пилот? — обрадовался Питер.
— Нет. Я сбрасывал бомбы. Я смотрел в прицел, как под нами проплывает чужая земля, и нажимал на рычаг сброса. Мне было весело смотреть, как там, внизу, в зеленых пятнах джунглей, расплываются огненные шары и пыль взрывов. Это было красиво. Я бомбил их города. Я сровнял с землей несколько их деревень. Они были беспомощны. Я давил их, как муравьев ботинком. Я смеялся, когда бросал бомбы. Сейчас бог смотрит на меня и тоже смеется.
Он закрыл лицо руками и затрясся в беззвучном плаче.
— Ты вот что, старик, — жестко одернул его Питер. — Слишком много ты о себе возомнил. Может, ты и много народу убил. Но ради тебя одного бог вот ЭТОГО делать бы не стал. Не такая уж ты и важная фигура. Самое большее — он ТЕБЯ убивать не стал, чтобы ты помучался. Так что хочешь грехи искупить — живи и мучайся. А заодно другим помогай выжить. Понял?
Джо не убрал руки от лица и ничего не ответил, но несколько раз кивнул головой.
— Так лучше. А теперь надо придумать, куда двинуть. Тут в Каспере аэродром есть. Вот только сомнения меня берут — уцелело ли там чего?
— В любом случае, даже если там что-то уцелело, рейсы наверняка все отменены, — вздохнул Марти.
Питер ничего не ответил, только задышал часто-часто. Лишь секунд через десять Марти понял, что он истерично смеется.
— Ну ты даешь, федерал! — выдохнул Питер, когда к нему вернулся дар речи. — Рейсы! Какие, к черту, рейсы? Нам не рейсы нужны, а самолет! Ну, или вертолет. Ладно, попробуем посмотреть. А вдруг что-то уцелело?
Надежды не оправдались. Удивительно, но район аэропорта действительно сохранился гораздо лучше, хотя находился ближе к Йеллоустону. Здесь дома стояли с сорванными крышами, но уцелевшими стенами.
По улицам даже бродили люди. Но лучше бы их не было. Обезображенные, искалеченные, обожженные, они либо без толку слонялись по дороге, явно потерявшие разум, либо бросались под колеса машины с мольбами спасти их или хотя бы избавить от боли. Это напоминало фильмы про зомби. Так Марти и постановил для себя считать, чтобы самому не свихнуться, глядя на этот ужас.
— Почему здесь так чисто? — с неестественно бодрым любопытством поинтересовался Питер. — Там, в городе, по улице не то что проехать — пройти трудно. А тут асфальт видно. Странно.
— Гора виновата, — коротко ответил Джо.
— Чего? — не понял Питер.
— Точно! Гора! — подхватил Марти, пораженный догадкой. — Волна уже теряла силу, когда шла сюда. Она сметала, как струя из брандспойта. А гора Каспер оказалась на ее пути. И вся сила потока спрессовалась об нее. Образовалась зона страшного давления. В ней все оказалось разрушено и уничтожено.
— Значит, за горой Каспер все нормально?
— Будем надеяться, — вздохнул Марти.
До аэропорта оставалось не больше пары миль, когда Питер остановил машину.
— Думаю, нет смысла туда ехать.
Марти и сам уже это понимал. Над зданием аэропорта и на летном поле, как свирепые джинны пустыни, раскачивались огромные столбы пламени.
— Что это могло бы быть? — спросил Марти.
— Горючее, — пояснил Питер. — Видимо, несколько самолетов стояли заправленные и приготовленные к вылету. Волной их опрокинуло. Топливо разлилось. Одна искра — и весь авиапарк в огне. Самолет на земле — чертовски хрупкая конструкция.
— Значит, едем на машине?
— Да. Только надо бы заправиться и запастись кое-чем полезным.
— Магазины вряд ли работают, — посетовал Марти, чем вызвал очередной приступ смеха Питера.
— Слушай, федерал, — сказал он, когда просмеялся, — ты действительно такой тупой или очень удачно прикидываешься? Джо, ты местный. Не знаешь, где тут какой-нибудь магазин, где есть мужские товары — для охоты, рыбалки и прочих развлечений?
Джо встрепенулся, выходя из прострации, в которой пребывал все это время. Прямо на глазах Марти крепкий крестьянин в годах превратился в разбитого жизнью старика.