2050. С(ов)мещённая реальность
Шрифт:
Хм… морская Сирена, пучина… Когда это я стал поэтом?
Наверное, из какого-то Мира вспомнил. Не иначе.
Ни окна, ни иллюминатора. Только ты и кресло.
Яйцеобразный кокон обшивки летательного аппарата стискивает тебя, как куриного зародыша. Даже хочется пошевелить конечностями, чтобы убедиться, что они не начали покрываться перьями и когтями.
А ещё хочется открытого пространства, света, приятных глазу мелочей, ощущений…
Может, правда, погрузиться в Мир? До Департамента ещё минут пятнадцать.
– Хозяин, я не расслышал! Повторите, пожалуйста, вслух!
Вы подумали о Мире?
О! Я могу предложить вам великолепную обновлённую версию…
Не хотите в Мир? Тогда, может, включить вам новости Объединённого Союза? Или приятную музыку?
К чёрту музыку, Макс!
Давай-ка сделаем вот что.
Открой входной люк, буду смотреть вниз.
– Ох, только не это, Хозяин! Умоляю вас!
Сейчас снова завопит сирена, монолёт начнёт аварийное снижение…
Я не могу! Не имею права подвергать опасности вашу драгоценную жизнь! Вы же знаете!
Мудрый, добрый, благоразумный Хозяин, давайте…
Открывай люк! Приказываю по спецдопуску.
И заранее выровняй курс, чтобы не вмазаться в соседнее пассажирское яйцо. Я лично не против такой потехи, ты же знаешь! Но не в этот раз, пожалуй.
А? Ну, ведь можешь, когда захочешь?
Теперь спустись ещё ниже и займи воздушный коридор почтовых дронов. И разверни шире опознавательное поле, чтобы они не мельтешили перед глазами.
Вот так, отлично.
Послушай, Макс! В каком-то старом плоском фильме я видел, как люди брали настоящие, снесённые живой курицей яйца, кажется, варёные и стукали их друг об друга. Чьё первое треснет, тот и проиграл.
Называлось, вроде, пацкой или пасхой… Не помнишь, что за кино?
Хотя, что ты можешь помнить, цифровое недоразумение?
Не надо, не ищи в Сети.
Твои сухие факты только ещё больше опустошают мою память. В ней и так нет ничего, кроме бессвязных обрывков.
Нет! Конечно, я не испытываю никакой ностальгии! Твоим подкожногальваническим измерителям, разумеется, показалось.
Подумай сам, разве я могу предаваться порочным эмоциям?
Лучше снять очки.
Вот так.
Эх! Здесь тоже всё серо и уныло…
Мокрая земля, мокрое небо.
В мокром воздухе между ними, сколько можно окинуть взглядом, плывут по своим неведомым траекториям сотни, тысячи беспилотников. Грузовых, сервисных, инспекционных. Несколько пассажирских монолётов выглядят в их пёстрой толпе элегантными цеппелинами и даже вызывают любопытство.
Кому это ещё приходит в голову вылезать из уютных апартаментов и преодолевать реальное пространство от точки А до точки Б?
С каждым годом таких чудаков становится всё меньше.
Макс, спусти нашу посудину пониже.
Коробки, коробки… Крупноблочные муниципальные апартаменты бесконечными рядами.
Без единого окна или выступа на голых стенах. Если не считать вездесущих видеокамер и ровных рядов трубчатых излучателей стереопанелей, которые превращают эти нагромождения бетонных кубов для кого-то в Пэлл-Мэлл и Сент-Джеймс девятнадцатого столетия, а для кого-то в Брайс-Каньон или Диснейленд.
По асфальтовой сетке между зданиями тянутся цепочки всё тех же беспилотных курьеров, шныряющих между апартаментами и складами. Габаритные дальнобойщики и крохотные роботы из районной доставки, они без устали таскают провизию в коммунальные кухни, развозят жильцам необходимое и забирают на склады ненужное общественное имущество.
И так – без остановки, целыми днями.
За исключением, разве что ночных Часов Покоя.
В этом районе ещё поблескивают влажной листвой редкие деревца возле заправочных парковок, куда незачем ходить людям. А вон там, левее, за энергокластером, уже видны такие же безликие параллелепипеды, только высокие, торчащие из укатанной в сплошной асфальт безжизненной земли. Будто персты мертвецов, обращённые к горним высям.
Опять! Персты, горние выси… откуда…
А! Вот это загадочное место!
Энергоблок или фабрика? Тоже серая коробка, только уложенная на бок. С трубами, из которых всегда валит какой-то не особо белоснежный дым. Это странно. Но если Экологическая полиция позволяет, значит всё в порядке.
По-моему, это заведение больше похоже на производство. Но почему-то нет ни одного логотипа или опознавательного знака.
Вот сейчас хорошо видны разгрузочные пандусы. Всё пространство между ними сплошь занято штабелями узких ящиков. Пожалуй, сырьё.
Правда, я ни разу не видел, чтобы сюда что-то привозили. Или вывозили…
А вот наконец показался Покинутый Город! Точнее – облезлый музей под открытым небом. Неужели ещё есть желающие прогуляться по такому музею?
Брр-р! Плесень и смрад!
Разве что ретробар на Главной площади заслуживает внимания. В нём-то мы вчера как раз и потусили так славно с Арно и Кайсом. Хе-хе!
В остальном…
Не вижу ни малейшего смысла бродить по полусгнившим развалинам. В Исторических Мирах любой город воссоздан до мельчайших подробностей. Можно сколько угодно путешествовать по улицам, запруженным конными экипажами или электромобилями, можно зайти в любой дом, виллу, дворец.
Остаться там жить в окружении услужливых хозяев или устроить им хорошенький погром, ха! Или, например, построить собственный особняк по соседству.
И всё это не покидая своего уютного домашнего симуляционного кресла!
К тому же все эти пыльные статуи, выцветшие картины, ветхие фолианты, резная мебель, съеденные молью наряды – всё-всё хламьё, которым были забиты старые города и их музеи уже практически полностью уничтожено и превращено в великолепные в своей лаконичности криптографические символы, хранящиеся в Библиотеке имени Сената.
И любой житель Объединённого Союза может брать их в руки, листать, одевать, рвать или разбивать вдребезги в своих Мирах столько раз, сколько ему вздумается. Красота!
Но вот, что по-настоящему меня удивляет, так это то, что на окраинах Покинутого Города, ещё живут люди!
Если их можно так назвать.
Ископаемые маргиналы, изгои, цепляющиеся за обломки аналогового мира. Не понимаю упрямства, с которым они отказываются уезжать отсюда!
Их ведь не заставляют за это платить. Наоборот, каждому дадут индивидуальные бесплатные апартаменты, увеличат балловый доход, поднимут социальный рейтинг. А если уж очень надо, то в новом жилье с помощью Миров можно воссоздать тот самый хлам, который им так мил.