Чтение онлайн

На улице Токарев сразу же осознал что он скорее всего уже не в Гренландии. Там, что при прибытии, что при редких выходах на поверхность или при побеге - всегда ощущался пронизывающий холод и частые ветра, всюду были серый или белый зимние ландшафты. Сейчас же на свежем воздухе температрура была около двенадцати градусов тепла и прилично влажно.

Никакого снега или ледяного порывистого ветра не было и в помине. Стояла скорее поздняя осень, многие деревья вокруг однако были зелены и даже не думали опадать листвой.

– -Где я?
– пронеслась мысль у Токарева, когда они прошли-проехали, смотря кто, уже около километра.
– Очередной маршбросок? Ирландия, потом Гренландия... а сейчас? Неужто вновь вернули в Европу? Хреново. Добраться до “Ямы” из Гренландии, при доле везения, было вполне возможным, а вот бродить по совершенно неизведанным землям и непойми к чему стремиться - просто тупик. Ладно. Вначале осмотримся и попытаемся узнать где именно я сейчас нахожусь. Потом можно как на медфабрике действовать: организовать группу или же, что возможно лучше и проще, в одиночестве попытаться совершить стремительный побег. Интересно, а какой здесь карантин? Если опять с допросами в “Шлеме Правды”, то...

Несмотря на то что лишь недавно очнулся, Антон вскоре вновь задремал от лежания и неспешного убаюкивающего движения транспортного дрона и был разбужен криком, вместе с чувствительным подзатыльником от Рудолфо: “Хватит. На койке в одиночке успеешь подрыхнуть в волю - тебе неделя, минимум, без общения с остальными будет дана!“

Оказалось что они уже прибыли в некий лагерь, именно “военным лагерем” назвал про себя Токарев данное место и теперь Рудолфо оформлял новичка у стола с монитором, за которым сидела толстенная негритянка и что то с прихихикиванием у него спрашивала, косясь странно игривым взглядом на пленника.

– -Нет! Если покалечим и после этого не сможем продать Мясникам на медфабрику, тогда ладно, Джулия, поговорю со стариком - что бы тебе, в качестве презента на день рождения, его выдали. Но пока что оформи нвенького в пополнение “рукопашников”.

Джулия, возле монитора плотоядно осклабилась белоснежной улыбкой и подмигнув связанному рабу, продолжила быстро набирать прямо на экране какой то текст. Потом Рудолфо осмотрел развёрнутый к нему монитор с текстом справки и со всем согласившись махнул рукой: “Да. Именно так”.

На всё том же транспортном дроне новичка вывезли вновь на площадку перед низкими зданиями и Токарев бегло осмотрелся: повсюду одно и двуэтажные строения, вроде казарм. Одно, возвышающее над всеми - четырёх этажное. Где то вдалеке были несколько ворот и виднелось подобие стадиона.

– -Ну точно, обычный военный лагерь для молодняка. Видимо у них по системе “курса молодого бойца” и на Арены готовят?
– подивился про себя Токарев.

Его отвезли в небольшое помещение с решётками на окнах и начали там распутывать узлы гибких наручников, которыми он всё ещё был связан.

По бокам стояла пара крепких громил с дубинками и дротикомётами в кобурах, а Рудолфо спокойно объяснял истину, уже многократно говоренную им прежде тысячам другим рабов побывавшим здесь: “Рыпнешься - сломаем! Вначале “по простому” - руки и ноги, потом, если не дойдёт, просто жопу порвём... и кстати, тоже - в прямом смысле. Ты пока никто: ни боец Арены и уж тем более не мастер или тренер - никто! Когда чего то добьёшься и вернёшь хозяину деньги, за тебя заплаченные, тогда есть варианты: у нас, десяток самых звёздных бойцов живут в своих собственных домах, вне учебного лагеря и имеют там в наличии, как жён так и рабынь. Им шеф устроил кандидатство в граждане и после окончания карьеры они вполне смогут ими стать. Плюс неплохие фонды после карьеры останутся. Ты просёк ситуацию? Рванёшь в побег - порвём твою жопу! Останешься и добьёшься результата - станешь уважаемым и богатым человеком и тебе не придётся “партизанить”, вместе с бомжами из Сопротивления или работать рабом жопомоем чёрти где. Добейся! Ухайдокивайся на тренировочных полигонах до упаду, но заставь людей смотреть на тебя! Заставь их ходить на представления именно с тобой! Понял? Нам нужно зрелище и ещё раз - зрелище! Войну оставь за пределами границ полисов, здесь нужна качественная “показуха”! Любое странное поведение перед боем: пританцовывание, выливание воды на соперника, обещание съесть его детей и изнасиловать его жён... Да что угодно! Придумай себе “фишку” сам, мы конечно тоже что подскажем, но лучше если ты сам займёшься тем что любишь и культивируешь в нечто пафосное, что красиво смотрится на мониторах и на трибунах стадиумов!”

Пока Рудолфо совмещал в первой длинной речи к новичку, замашки конвоира и тренера, а также опытного пиар-менеджера и промоутера, сам Токарев начинал потихоньку понимать что его ждёт в дальнейшем: нужен не просто боец, с этим проблем не было никаких и никогда, нужен некий “шибздик с харизмой”, что будет чудить в знакомой и понравившейся зрителям шоу манере - рассказывать анекдоты между раундами своего боя, обсуждать формы внутренностей выпотрошенных минуту назад врагов и посылать воздушные поцелуи зрительницам нимфоманкам, что специально покупали билеты поближе к арене, что бы рассмотреть получше будущих кандидатов на своё ложе.

– -Теперь!
– продолжал Рудолфо.
– Получишь смывочный крем и в душе хорошенько помоешься. Потом всю неделю будешь жить в одиночке в карантине, с ежедневно сдачей анализов и медицинской обработкой. Если всё нормально и проблем не будет выявлено, сможешь приступить к тренировкам и обучению. После этого хозяин определит в какую группу тебя наконец переместить, для специализации.

Развязанному полностью мужчине капнули гелевый раствор в руку и указали где именно располагались душевые помещения. После проведённых нескольких дней на медфабрике, побеге и бое в агрогороде, а теперь новом плену - Токарев впервые мог как следует помыться и признал для себя аксиомой то, что знал и ранее: ”Чистый солдат лучше воюет”.

Сил прибавилось и смытая грязь унесла вслед себе и грустные мысли. Появилась твёрдая надежда на успешный побег в ближайшее время и скорую встречу с Дианной.

Чистого и абсолютно голого новичка, вернувшегося в кабинет с Рудолфо - резко усадили на стул и придавили два охранника с дубинками, предварительно выкрутив не ожидающему подобного, рабу, обе руки.

Рудолфо подошёл и спокойно заявив: “Не рыпайся. Всё по процедуре.” - после чего быстро выстрелил из шприца-пистолета что то в область левой ключицы Токарева.

Место попадания инородного тела тут же начало жечь. Рудолфо достал крохотный мониторчик на ладонь и сверился с ним. Потом объяснил: “Это чип нашей компании. Чтобы рабы не сбегали, вроде клейма. Вытащить ты его не сможешь, разве что себя разрежешь на части, а со временем мы будем скидывать на него пароль и данные, и ты сможешь открывать двери просто голосом, если чип подтвердит сигналом ,на приёмник, что у тебя есть доступ к тем или иным кабинетам. Да и в магазинах проще купить что нужное будет, просто считают твой запас кредитов и ты ещё будешь благодарен нам за такое удобство!”

Потом Токареву выдали удобную одежду, напоминавшую знакомые ему спортивные костюмы со штанами “шароварами” и широкой армейской курткой до середины бедра, и показали место его дальнейшего карантина: крохотную одиночную камеру с кабинкой санузла, разборным столом-кроватью и монитором.

Следующая неделя была совершенно однообразной, но после всех “приключений” последнего времени, Антон был благодарен судьбе за возможность немного передохнуть от бешенных скачек в Гренландии и просто выспаться, без нервотрёпки ночных тревог и прочего подобного.