Чтение онлайн

Смотрим.

"... Для того, чтобы обеспечить выполнение изложенного выше замысла, необходимо заблаговременно провести следующие мероприятия, без которых невозможно нанесение внезапного удара по противнику как с воздуха, так и на земле:

1. Произвести скрытое отмобилизование войск под видом учебных сборов запаса;

2. Под видом выхода в лагеря произвести скрытое сосредоточение войск ближе к западной границе, в первую очередь сосредоточить все армии резерва Главного Командования;

3. Скрыто сосредоточить авиацию на полевые аэродромы из отдаленных округов и теперь же начать развертывать авиационный тыл;

4. Постепенно под видом учебных сборов и тыловых учений развертывать тыл и госпитальную базу..."

Ничего из этого в мае начато не было. В первую очередь, не было выполнено самое главное из условий, "без которых невозможно нанесение внезапного удара по противнику". Не проводилась всеобщая мобилизация. Сталин в этом военным отказал.

Та мобилизация, которая была начата ранее под видом учебных сборов, здесь не имелась в виду, поскольку она уже велась. Поэтому просить у Сталина её проведения не было никакой надобности. Не должны были затрагиваться в записке уже начатые проекты, которые и без того выполнялись. Кроме того, она охватывала всего лишь четверть мобилизационных планов. И то только по личному составу. Но практически не предусматривала мобилизации транспортных средств.

Кстати, и за эту меру, как мы увидим немного позднее, советскому правительству пришлось оправдываться, поскольку скрыть её не удалось. Проводить же скрытно полную мобилизацию, под любым видом или предлогом, было немыслимо. Потому что меры таких масштабов тем более скрыть нельзя. А потому это было равнозначно, повторю, объявлению войны.

Так что отказ Сталина от выполнения уже одного этого условия и делало предлагаемый упреждающий удар по противнику невозможным. Как о том совершенно справедливо предупреждали его Тимошенко и Жуков. Или, если говорить более точно, отказ Сталина от проведения в стране всеобщей мобилизации свидетельствовал заодно и о неприятии им идеи предложенного Тимошенко и Жуковым превентивного удара.

Это было, впрочем, вполне ожидаемо. Сам по себе упреждающий удар такой силы, нанесённый первыми, пусть и в начальный период уже начавшейся войны, проходил по скользкой грани, соскользнув с которой можно было всё равно попасть под пропагандистский каток обвинений в собственной агрессии.

Кроме того. Подготовка к упреждающему удару, будучи полностью воплощенной в жизнь, могла сыграть дурную шутку накануне войны без всяких внешне громких поводов со стороны противника. Когда всё готово и достаточно только одного сигнала, любая случайность, любая глупость могла необратимо запустить механизм его действия помимо всяческих расчетов. Не говоря уже об умысле военных, у которых чесались руки. Но не совсем работала голова.

Об этом, кстати, свидетельствует и тот факт, что и много позднее они сожалели об отказе Сталина от их "великого замысла".

Василевский. "Дело всей жизни".

"...Так вот, считаю, что хотя мы и были еще не совсем готовы к войне, о чем я уже писал, но, если реально пришло время встретить ее, нужно было смело перешагнуть порог. И. В. Сталин не решался на это, исходя, конечно, из лучших побуждений. Но в результате несвоевременного приведения в боевую готовность Вооруженные Силы СССР вступили в схватку с агрессором в значительно менее выгодных условиях и были вынуждены с боями отходить в глубь страны. Не будет ошибочным сказать, что, если бы к тем огромным усилиям партии и народа, направленным на всемерное укрепление военного потенциала страны, добавить своевременное отмобилизование и развертывание Вооруженных Сил, перевод их полностью в боевое положение в приграничных округах, военные действия развернулись бы во многом по-другому.

Иными словами, если бы наши войсковые части и соединения были своевременно отмобилизованы, выведены на предназначенные для них планом боевые рубежи, развернулись на них, организовали четкое взаимодействие с артиллерией, с танковыми войсками и авиацией, то можно предположить, что уже в первые дни войны были бы нанесены противнику такие потери, которые не позволили бы ему столь далеко продвинуться по нашей стране, как это имело место. Но отступить нам пришлось бы, так как немецко-фашистские войска все же имели ряд серьезных преимуществ, в том числе такие, как милитаризация экономики и всей жизни Германии, превосходство по ряду показателей в вооружении и численности войск и опыту ведения войны. И неправильно объяснять неудачное начало войны исключительно ошибками Сталина..."

То есть, отказ от проведения накануне войны всеобщей мобилизации был, по утверждениям маршала Василевского, ошибкой Сталина. Но не одна эта ошибка объясняет поражения 1941 года, вынужден был, впрочем, заметить известный полководец. И на том, как говорится, спасибо. Несколькими годами раньше он выражался не так объективно.

"ТЕКСТ ИНТЕРВЬЮ A.M. ВАСИЛЕВСКОГО6

20 августа 1965 г.

МАРШАЛ СОВЕТСКОГО СОЮЗА A.M. ВАСИЛЕВСКИЙ

НАКАНУНЕ ВОЙНЫ

"...Как известно, переброска основных сил фашистских войск из Германии и с территории оккупированных стран Европы к советско-германским границам начала производиться с февраля 1941 г. Поступавшие в Генеральный штаб, Наркомат обороны и Наркомат иностранных дел данные о лихорадочной подготовке фашистской Германии к агрессии против СССР, развертывание немцами у наших государственньгх границ полностью огмобилизованньгх, технически оснащенных и в большинстве своем имевших уже боевой опыт ведения современной войны крупных вооруженных сил врага, казалось бы, не только позволяли Генеральному штабу, руководству Наркомата обороны и Правительству понять неизбежность готовившегося нападения на нас, но и требовали в связи с этим немедленного приведения всех вооруженных сил в полную боевую готовность, немедленного проведения в стране войсковой мобилизации, сосредоточения и развертывания на западных государственных границах всех отмобилизованных войск в соответствии с оперативным планом.

Проведение этих мероприятий в мае и даже в начале июня 1941 г., несмотря на далеко не полную готовность нового пограничного района в оборонном отношении и на то, что целый ряд решений Партии и Правительства, направленных за последние два года на резкое повышение безопасности наших войск, не были завершены, могли бы безусловно резко изменить военную обстановку в начальный период войны в нашу пользу и, по всей вероятности, спасти нашу страну от того катастрофического положения, в каком она оказалась в 1941-1942 гг.

Но, к великому сожалению и несчастью для всего Советского народа, все эти столь необходимые для страны мероприятия своевременно проведены в жизнь не были. Поэтому, изучая причины, которые не только не позволили нашим Вооруженным Силам отразить удар фашистских войск на нашу страну, но и поставили ее в катастрофическое положение, надо говорить прежде всего не о том, существовал ли в Вооруженных Силах Советского Союза к моменту нападения на нас фашистской Германии план отражения этого нападения, а о том, почему наши Вооруженные Силы не были приведены своевременно в полную боевую готовность и не оказались там, где им надлежало быть даже по этому далеко не совершенному плану.

Основными причинами этого, как нам известно, были: настойчивое отрицание И.В. Сталиным возможности войны с фашистской Германией в ближайшее время, переоценка им значения советско-германского договора, чрезмерная уверенность его в том, что политическими и дипломатическими мерами ему удастся оттянуть начало войны Германии против нас, и его боязнь, что приведение наших войск в боевую готовность, отмобилизование и выдвижение их к нашим западным границам может послужить Германии поводом для объявления войны нам.