Чтение онлайн

Стою ни жива, ни мертва. Будто оглушили.

У кого заработок больше? У Леши?

Так это я обеспечивала всем дитё великовозрастное. На меня денег никогда не оставалось.

Сомова смогла обеспечить, и ребенка смогу. Кроха моя и только моя. Никому не отдам, буду бороться до последнего.

Гнев достигает точки кипения. Готовлюсь высказать Антонине, куда и как глубоко она может катиться вместе со своим дорогим сыночком. Уже делаю шаг из своего укрытия и застываю. Распахивается дверь, и появляется счастливая пара, подававшая заявление.

Мой гнев, ослепительно вспыхнувший, постепенно угасает. Из-за злобной Мегеры я чуть не устроила прилюдный скандал, а мне нельзя нервничать.

Подхожу, к замершей парочке, и холодно произношу:

— Вы к ребенку и на километр не подойдете. Алексей не его отец.

Судя по бегающим глазам, Сомовы не ожидали, что я услышу их разговор. Антонина берет себя в руки первой, принимая воинственный вид, говорящий: ну услышала, и что? Леша стыдливо изучает глазами начищенный до блеска мраморный пол.

Но когда первый шок проходит, и смысл моих слов долетает до их сознания, вижу, как вытягивается Лешино лицо, а в глазах появляется разочарование с налетом грусти. Что не укладывается в моем сознании. Он же сказал, что больше не любит, так откуда сейчас взялись эти эмоции.

Зато Антонина торжествует. Всеми фибрами души чувствую, как ее разрывает от желания пуститься в пляс и всему миру объявить: «Я же говорила, что моя невестка шлюха/дрянь/кошка безродная/провинциалка». Нужное подчеркнуть.

Только я не испытываю мук совести. Сомов безапелляционно сказал — развод. Спасать было уже нечего, и я поддалась искушению. Конец истории.

Теперь меня ждет новая жизнь. Без Леш, Владов и, тем более, Антонин. Жизнь, наполненная детским смехом и топотом крохотных ножек.

15

— Таня, подожди!

Ускоряю шаг, досадуя на Лешу. То он слушается мамашку во всем, то решил игнорировать ее советы — за мной не бегать. Хочется побыстрее оторваться от них и уехать, но мне еще маршрутку ждать.

У самой остановки Сомов меня догоняет и преграждает путь.

— Танюш, давай подвезу. Тебе же на вокзал?

— Не стоит, — решительно отказываюсь и пытаюсь обойти бывшего (слава Ктулху) мужа.

— Да, остановись ты хоть на минуту, — Леша делает шаг, не давая пройти к вожделенной остановке. — Нельзя тебе трястись в душном автобусе. Я подвезу тебя, и мы поговорим.

— А твоя мать будет суфлировать? Нет, спасибо.

— Я отправлю ее на такси.

Леша берет меня за руку и утягивает вглубь парковки. Я даже не сопротивляюсь, шокированная его ответом.

Высшие силы ответьте, что случилось с мужиком, который бегал за мамочкой, ловя каждое ее слово? Может это брат близнец или киборг из будущего?

А Сара Коннор в ближайшей клумбе не прячется?

В салоне Ренджа чисто, приятно пахнет кожей и комфортно от работающего кондиционера. Удобнее устраиваюсь на сидении, надеясь, что Леша в тишине довезет меня до вокзала и больше я его не увижу. Но надежды рушатся, как только бывший встраивается в поток машин.

— Тань, ты уверена, что ребенок не мой?

Тяжело вздыхаю. В первую очередь ребенок мой и точка. Мне не нужны алименты или другие подачки. Уверена, справлюсь сама. Зачем мусолить этот вопрос?

Бросаю на Алексея быстрый взгляд. Аккуратно уложенные светлые волосы, нос с горбинкой, ямочка на гладко выбритом подбородке, тонкие губы. Очень привлекательный мужчина. Серые брюки и белая рубашка идеально отглажены. Интересно, кто постарался — мама или любовница. Ни за что не поверю, что он сам взялся за утюг.

Не могу понять, что за человек сидит рядом со мной. Леша больше не тот веселый и беззаботный парень, с которым я познакомилась. Не тот мужчина, с которым я жила. Что-то изменилось. Взгляд стал более серьезным. А отказ подвезти мать ради разговора со мной — это что-то за гранью фантастики.

Машина плавно тормозит на светофоре, и Леша переводит на меня вопросительный взгляд. Точно, надо же ответить.

— Нет.

— Тогда может попробуем…

— Не попробуем, Леш, — обрываю раздраженно, — не получится склеить то, что мы разрушили. Давай спокойно разбежимся без скандалов и упреков.

Складывается ощущение, что моя беременность подкорректировала Сомову память. Предлагает наладить отношения, совершенно забыв про свою Елену.

— Танюш, я не собираюсь ссориться, — мягко говорит Сомов, — я хочу участвовать в жизни малыша.

Как же убедить бывшего оставить меня в покое?

Его ребенок или нет, я не хочу, чтобы Леша присутствовал в моей жизни. За ним тянется эмоционально-тяжелый прицеп в виде Антонины. Если она продолжит меня донимать, я не уверена, что не окажусь в психушке или тюрьме. Так и слышу: ты неправильно пеленаешь, не тем кормишь, не тому учишь. Аж ледяной озноб побежал по спине.

— Леш, — вздыхаю тяжело, — с большей вероятностью он не твой.

— А чей? Байдина?

Кашляю, поперхнувшись воздухом.

— Что за бред? При чем здесь Антон Николаевич? — спрашиваю хрипло.

— Ты осталась там работать, хотя недолюбливала начальника, — Леша протягивает мне бутылку воды, и я с жадностью припадаю к горлышку. — А еще я как-то заезжал к тебе, но Люда сказала, что ты с Байдиным уехала и добавила, что вы часто запираетесь у него в кабинете.

— Нашел кого слушать. По ее мнению, если мужчина и женщина остались наедине дольше минуты — значит между ними что-то есть.

Замечаю впереди перекресток, на котором надо свернуть к автовокзалу, и облегченно откидываюсь на сидении, прикрыв глаза. Почти приехали, осталось чуть-чуть потерпеть.

Жду, когда меня поведет в сторону на повороте, но что-то слишком долго мы до него едем и скорость не сбавляем.

— Ты проехал перекресток, — замечаю раздраженно, распахнув глаза.

— Довезу до поселка.

Инициатор, блин. Чтобы раньше допроситься отвезти меня к маме, приходилось уговаривать несколько дней. Потом вставать ни свет ни заря, чтобы, не дай бог, не остаться там ночевать. Видите ли, ему не нравится сельская жизнь, и дед заставляет помогать по хозяйству.

— Так между вами ничего нет? — невозмутимо спрашивает Леша.