Чтение онлайн

А главное, зачем мне нужна эта информация? Неужели нельзя обсудить все вечером.

— Таня, ты уснула, что ли? — недовольно говорит Люда, видимо окликнувшая меня не первый раз. Приходится вынырнуть из болота негодования и посмотреть на коллегу. — Отчет проверь, который я в общую папку скинула. Пожалуйста, — неохотно добавляет после заминки.

Открываю файл и сразу же вижу три ошибки, две из которых опечатки. Неудивительно, печатать и трепаться по телефону одновременно не каждый сможет. А Людка по внимательности и многозадачности ближе к салату, чем к Юлию Цезарю.

Прочитав половину отчета, понимаю, что его нужно полностью переделывать. Встаю из-за стола, беру сумку и говорю Люде на ходу:

— В отчете полно опечаток.

— Ну, так подправь, — говорит недовольно, оторвавшись от трепа с подругой, — неужели, тяжело исправить пару опечаток?

— Люд, — стараюсь не рычать, а говорить спокойно, — я прочла половину и почти в каждом предложении ошибка. Пожалуйста, отложи телефон и переделай работу. Через двадцать минут обет, сможете поговорить. А лучше делай это после работы. Я не хочу выслушивать про твое… — чуть не говорю блядство, но вовремя успеваю прикусить язык, — твои приключения.

— Наташа, я перезвоню. Тут праведница решила поучить меня уму разуму, — Людка медленно встает и как хищница двигается в мою сторону.

Я лишь закатываю глаза, не понимая, для кого она устраивает спектакль. Меня таким не напугаешь, может сколько угодно метать злые взгляды.

— А что такое, Танечка? — сладко поет, маскируя яд в голосе. — Завидуешь?

— Люд, не смеши. Мне все равно, чем ты занимаешься во внерабочее время. Но и обсуждай это тоже вне работы, — говорю искренне, особо выделяя последние слова. — Сама не работаешь — и мне мешаешь.

— Знаешь, Танюш, — Люда стряхивает с моего пиджака невидимую пылинку, — то, что у вас с Байдиным какие-то общие делишки, хотя все прекрасно знают какие, — кривится, будто лимон съела, — это не значит, что ты можешь распушить хвост и указывать кому и что делать.

— Люд, не суди по себе. Меня с Байдиным связывает только работа.

Снисходительно ей улыбаюсь и разворачиваюсь к двери.

— А ты вообще куда намылилась?

Людкины слова застают меня, когда я берусь за ручку.

— На обед. В отличие от тебя, я свой отчет уже отправила шефу на почту, — отвечаю с той же улыбкой, захлопывая дверь перед взбешенной коллегой.

Спокойствие, только спокойствие. Делаю глубокий вдох. Галя настоятельно рекомендовала оградить себя от негативных эмоций. Вряд ли злость из-за Людкиного гогота на весть этаж и последующий мини-скандал можно назвать положительными, поэтому лучше подумать о чем-нибудь приятном. О зефире, например.

Я и так с субботы вся на нервах. Когда утром семья встретила меня завтраком и поздравлениями с двадцати двухлетием, я не могла отделаться от чувства, что за нами наблюдают. Потом на прогулке с Лелей оно исчезло и вернулось вечером, когда на затянувшееся застолье заглянули третьи по счету соседи. Я даже дедушку попросила проверить не сидит ли кто-то за цветущей сиренью. Дед отмахнулся, сказав, что это соседские дети балуются, но все-таки сходил. Естественно, там никого не было.

В Сургуте стало спокойнее, и я решила, что непривычная тишина поселка ударила по нервам приступом паранойи.

Захожу в приемную Байдина, секретарши на месте нет, так что я стучу и заглядываю без предупреждения.

— Антон Николаевич…

— О-о-о, на ловца и зверь бежит, — перебивает он, — заходи.

— Я на обед хотела пораньше уйти, — топчусь в дверях.

Шеф встает, застегивая пиджак, и идет ко мне. Отмечаю, что с тех пор, как он перестал загуливать каждые выходные в клубах и барах, походка стала бодрее, а цвет лица здоровее. Байдин даже выглядеть стал моложе своих двадцати восьми.

— Не против, если составлю тебе компанию?

Киваю, и мы идем в ближайшее к офису кафе. Нам везет и удается занять столик у окна.

— Татьян, — говорит шеф, когда официантка, расставив на столике заказы, уходит, — ты знаешь, что Сергей получил должность моего зама только потому, что он мой друг.

Киваю. Не сложно было догадаться. Эти двое неразлучны как матрешка с ромашкой, и застать на рабочем месте было очень сложно.

— Как видишь, я решил, что пора взрослеть, — пока Байдин ходит вокруг да около, я поглощаю картофель по-деревенски, будто это последняя порция на земле, и честно сказать еда занимает меня сильнее, чем сидящий напротив шеф, — и хотел тебе предложить занять должность моего зама.

Вкусная картошечка, но не когда встает поперек горла. Меня скручивает в таком приступе кашля, что начинаю задыхаться, вздохнуть нормально не получается, из глаз льются слезы. Кажется, вот-вот умру.

Антон Николаевич подскакивает с места и услужливо хлопает по спине, но это не помогает, я продолжаю неистово кашлять.

На нас уже оглядываются многочисленные посетители, пришедшие на обед и работники кафе. Кто-то предлагает вызвать «скорую», но я машу руками и отрицательно мотаю головой, отказываясь от предложения.

Байдин аккуратно обхватывает мое лицо ладонями и, близко склонившись к моему лицу, настойчиво говорит:

— Успокойся, Таня, дыши медленно. Да, вот так.

От мужчины пахнет только что выпитым кофе, и почему-то это меня успокаивает, кашель постепенно отступает. Киваю ему, что уже все нормально и мне лучше, но прежде, чем занять свое место шеф берет со стола салфетку и заботливо вытирает подтеки туши с моих пунцовых щек.

Краснею до корней волос, смущаясь от действий Антона Николаевича. Это как-то слишком интимно для двух коллег. Особенно, если вспомнить, как он предлагал мне заработать повышение.

Забираю салфетку и достаю зеркальце из сумки, сама приведу себя в порядок. Шеф смущенно извиняется за свой порыв и занимает свой стул. По-моему, «скорая» нужна скорее ему, что-то он бледный и дышит тяжело.

— Антон Николаевич, — выдавливаю охрипшим голосом, — это очень заманчивое предложение, но я вынуждена отказаться.

Байдин недоуменно приподнимает брови, явно не ожидавший такого ответа. Учитывая как много, я работала, повышение стало бы отличной наградой за усердие. Но с моей стороны будет нечестно согласиться, а затем объявить, что ухожу в декрет.

— Татьян, во-первых, называй меня Антон, когда мы не в офисе и никого из коллег нет. Во-вторых, если ты волнуешься, что не справишься, то напрасно. И, в-третьих, я уже говорил с Геннадием Борисовичем, он не против.

— Антон Ни… — натыкаюсь на просящий взгляд и исправляюсь, — Антон, я не могу принять должность, потому что я беременна.

Байдин, до этого глотнувший воды, повторяет мою участь и начинает кашлять. Но его приступ проходит быстрее, и я наблюдаю, как его лицо шокировано вытягивается.