Чтение онлайн

Валютный курс — это соотношение спроса на иностранную валюту внутри страны и спроса на нашу валюту из-за рубежа. Это величина непостоянная, зависящая от конкретной ситуации. Она может кардинально меняться в том случае, если Центральный банк страны вдруг решит вмешаться или не вмешиваться в ее формирование.

Паритетный курс — это соотношение между денежными единицами различных стран, исчисляемое с учетом их покупательной способности. Как правило, паритетный курс определяется сопоставлением стоимости в национальных валютах одного и того же набора товаров и услуг. Но возможно и полное сопоставление всего того, что имеется или производится в рассматриваемых странах.

Валютный курс: одному или нескольким покупателям нужен импортный товар или услуга. Причем нужен сегодня. Он или они готовы заплатить за это столько, сколько запросят на рынке.

Паритетный курс: обывателю нужен товар или услуга. Он готов заплатить за нее столько, сколько позволяет зарплата. А больше не готов — больше просто денег нет.

Очень важно, чтобы мы с вами понимали разницу между двумя этими понятиями. Валютный курс — величина однодневная. Состоялись торги — получили валютный курс. Защитил ЦБ рубль — получили один валютный курс, не защитил — получили другой. А паритетный курс — это соотношение всего того, что наши страны имеют, что наработали за свою историю. Это гораздо серьезнее, и быстро меняться такая величина не может.

Ни одна уважающая себя страна не допускает значительного отклонения друг от друга валютного и паритетного курсов. Почему? Ну, во-первых, потому что ни одна нормальная страна не заинтересована в том, чтобы ее активы мог за бесценок купить конкурент. Даже если в этом будет лично заинтересован некий чиновник, ему не позволят этого сделать ни правоохранительные органы, ни — что самое главное — граждане этой страны. Они не допустят ситуации, при которой их благосостояние по вине властей вдруг уменьшится в несколько раз. И во-вторых. Значительное различие между валютным и паритетным курсами может отрицательно повлиять на стратегию экономического развития страны. Вторая причина многосложна, и с ней придется разбираться отдельно и подробно. Но пугаться не стоит, поскольку разбираться мы будем на собственном примере, который всем нам близок и понятен.

Казалось бы, математика — наука точная, а статистика — чистая математика. Однако существует великое множество методик статистических расчетов. У американцев, например, самый большой в мире валовой внутренний продукт. И таковым он является в значительной мере из-за того, что они зачисляют туда абсолютно все, что можно измерить деньгами. Тогда как многие другие страны предпочитают иные способы расчетов. Я это к тому, что нельзя точно назвать паритетный курс для соотношения рубля и доллара или рубля и евро. Так и эдак можно посчитать. И всетаки, даже с учетом различных подходов к определению этого соотношения, получается, что все последние годы его значение было гораздо меньше действующего валютного курса. Я в силу своей профессии регулярно общаюсь с представителями различных экономических школ. И могу констатировать, что данные по паритетному курсу расходятся у них совсем незначительно. 6–8 рублей за доллар по версии так называемого либерального крыла и 10–2 — в варианте сторонников усиления государственного влияния в экономике. Чтобы не подвергаться обвинениям в предвзятости, выберем нечто среднее. Будем исходить из того, что в 2009 году паритетный курс рубля к доллару США составляет 4:

Валютный курс с нашим ЦБ — вообще труднопредсказуемая величина. Но предположим, что по итогам 2009 года он не будет больше 33 рублей за доллар. Даже в этом случае получается более чем двукратное превышение. Что это значит? Значит, что для среднестатистического американца, если он со своей зарплатой приедет сюда, среднестатистическая корзина товаров будет стоить более чем в два раза дешевле. Еще это значит, что среднестатистическому россиянину, который получает зарплату в рублях, за ту же самую корзину товаров придется работать почти в два раза больше, чем американцу. Ведь в этой корзине больше половины товаров — импортные, пересчитанные в рубли по валютному курсу. При условии, что значительное число наименований товаров из этой корзины не просто одинаковы, но даже сделаны одним производителем, — получается форменное издевательство.

Как же финансовые власти объясняют этот произвол? Это может показаться странным, но, по большому счету, у них есть всего одно объяснение. И, что еще более странно, мы ему верим уже почти 20 лет. Ну просто заклинание какое-то! Мантра.

Минфин и Центробанк говорят: ТАК НУЖНО ДЛЯ ВАШЕГО ЖЕ БЛАГА.

И хоть для передачи нам этого сообщения они используют другие слова, смысл изменений не претерпевает. Они говорят: повышение курса доллара к рублю благотворно влияет как на тех, кто продает свою продукцию за рубеж (выгодно потом доллары на рубли обменивать), так и на тех производителей, которые реализуют ее в нашей стране (иностранная продукция становится для нас недоступной, мы покупаем отечественную, и, следовательно, высокий курс доллара способствует процессу импортозамещения). И вот когда они так говорят, то все мы входим в состояние транса…

Эй! Очнитесь! Мы ж разобраться хотели. Давайте еще раз на эту мантру посмотрим. Я даже готов оригинал представить, чтобы не было недопонимания. Вот как ее пели в 2006 году. Цитата из газеты «Аргументы и факты»:

«Что такое «укрепление рубля»?

По радио экономисты и члены правительства все время говорят об укреплении рубля. Что это означает для нас, простых людей? Например, у меня пенсия 400 рублей. Неужели при укреплении рубля она станет больше, и я смогу, наконец, позволить себе покупать овощи?

О. Красюк, Воронеж».

Ответ:

«Укрепление рубля — это его подорожание относительно валют других стран, например, по отношению к доллару. Не так давно, чтобы купить один доллар, требовалось 30 рублей, а теперь достаточно 28,5. Кроме того, укрепление рубля сдерживает рост цен. А вот для экономики укрепление национальной валюты не очень здорово.

Простой пример. Предположим, что женская кофточка в России стоит 2860 руб. А за границей — 100 долларов. При курсе в 28,6 руб. наши производители и заграничные находятся в равном положении, — объясняет министр финансов Алексей Кудрин. — Но если за доллар начинают давать 27 руб., то импортное изделие оказывается дешевле отечественного. Российские заводы на мировом рынке, да и на внутреннем, проигрывают, и это удар по экономике. Все страны очень неохотно укрепляют свою валюту. И мы считаем, что рубль не должен слишком укрепляться. В 2006 г. средний курс составит 28,6 руб. за доллар».

Сосредоточились. Думаем. Ищем, где нас обманывают. На первый взгляд, все правильно, логично. Но шарика-то под наперстком уже после первого пасса нет. Смотрим в замедленном повторе:

«Предположим, что женская кофточка в России стоит 2860 руб. А за границей — 100 долларов…»

Вот оно, видели?! В России — 2860, а за границей — 100 долларов. Ловкач приравнивает американца и россиянина, исходя из валютного курса! Нельзя платежеспособный спрос населения сравнивать по валютному курсу. Только по паритетному! И тогда что получается? Тогда так: в Америке — 100 долларов, а в России — 400 рублей. Или так: в России — 2860, а в США — 2860:4 = 204,2 доллара. Ровно столько американец должен заплатить за кофточку, чтобы быть в равном положении с россиянином. Покажите мне среднего американца, который за кофточку 200 баксов отдаст! Да там шмотье копейки стоит. Американский производитель с такой ценой у себя и не продаст ничего! Там и за сотню продать трудно. А нам, в отличие от американцев, хотят за две впарить и еще объяснялки всякие придумывают, чтоб мы думали, что это выгодно.

Идем дальше: «При курсе в 28,6 руб. наши производители и заграничные находятся в равном положении». Второй отвлекающий пасс. Повторяю: американец за кофточку больше сотни долларов не выложит — у него зарплата 200 в месяц. У россиянина — 10 1000 рублей. Сравниваем, какую часть зарплаты обыватель там и здесь потратит на кофточку: американцу надо потратить — 200:00 = 2 — одну двенадцатую часть от зарплаты, а россиянину — 10 1000:2860 = 3,49 — больше четверти! И как же после этого можно утверждать, что производители находятся в равном положении? Ведь американскому производителю в три раза проще у себя на родине продать свою кофточку, чем нашему — у себя!

Следующий финт: «Если за доллар начинают давать 27 руб., то импортное изделие оказывается дешевле отечественного».

Вместо того чтобы рассматривать картину в целом, то есть на макроуровне, они указывают на то, что импортные товары на один доллар, раньше стоившие на внутреннем рынке 28,6 рублей, должны стоить больше. Например, 30 рублей. И это, по их мнению, даст преимущество отечественным производителям аналогов или тем, кто захочет заняться импортозамещением. Якобы они могут в этих условиях увеличить цену на свою продукцию без боязни конкуренции со стороны иностранцев, тем более что иностранцы должны еще понести затраты на транспортировку и растаможивание. Однако это ложь. Дело в том, что емкость нашего рынка, и в частности платежеспособный спрос населения, никак не соотносится с повышением цен. Он как был привязан к паритетному курсу, так и остался. То есть рублей в стране по-прежнему не больше, чем товаров, которые можно купить по курсу 1:4. В этом смысл паритетного курса!