26-й час. О чем не говорят по ТВ
Шрифт:
В августе 2008 года я отправился в Венесуэлу. Готовить фильм о стране, с которой у России уже сложились тесные рабочие отношения. Шутка ли? Уго Чавес незадолго до моего отъезда посетил Москву в шестой раз. Кроме того, на ноябрь были запланированы два достойных события — военные учения стран Карибского бассейна с нашим участием, а также визит президента Медведева в Каракас.
Интересно, что отъезд нашей съемочной группы состоялся 8 августа. Да-да, в тот самый день. Я приехал в здание телекомпании и тут же, в коридоре, был пойман заместителем генерального директора Вячеславом Мостовым:
— А, вот и Колосов. Ты готов? Иди переодевайся и сейчас в эфир.
— Какой эфир, Вячеслав Иванович? У нас вылет через три часа.
— Ну, значит, перенесешь вылет.
Выяснилось, что в Москве, кроме меня, ведущих почти не осталось. Сезон отпусков. А не отрабатывать в эфире нападение Грузии на Южную Осетию, разумеется, нельзя. Это понятно любому информационщику. И я уже пошел надевать эфирную одежду, но… К счастью для командировки и к сожалению для всего остального, где-то наверху было принято решение о том, что массированно поддерживать в средствах массовой информации нашу миротворческую операцию пока не нужно. Хотя, повторю, мы были готовы. Спустя пару месяцев я говорил об этом с главой думского Комитета по международным делам Константином Косачевым. Так вот, он тоже был тогда удивлен этим решением. Он тоже, равно как и многие его коллеги, был готов садиться в эфир и комментировать происходящее. В итоге, прекрасно проведя военную фазу операции, информационную войну мы проиграли.
Нужно ли еще раз повторять, что будет так, как скажут по телевизору? Прилетев в Каракас и включив CNN, я убедился в том, что эти ребята свое дело знают. Процентов 80 эфира было отдано грузино-осетинской теме. И, конечно, преподносилось все как агрессия огромной России против маленькой, но гордой грузинской демократии. Западные СМИ отработали тему с блеском. За пару-тройку дней, пока нам нельзя было воевать на информационном фронте, ими были заняты все важнейшие плацдармы. В головах у миллионов жителей планеты Россия стала твердо ассоциироваться с наглым захватчиком.
Из Венесуэлы трудно комментировать события в Грузии и Южной Осетии. Поэтому руководство канала позволило нам сосредоточиться на подготовке документального фильма, сценарий которого я и предлагаю вам прочесть.
МАНЬЯНА, ИЛИ КОМУ В ВЕНЕСУЭЛЕ ЖИТЬ ХОРОШО
Люди на улицах Каракаса:
— У нас большинству хорошо, потому что у нас прекрасная страна и у нас есть президент Чавес!
— В Венесуэле очень хорошо жить большей части населения. Сейчас наступило такое время, когда у нас появляется средний класс, в него входят люди из народа, рабочие, которые раньше жили очень плохо. А это правительство делает все, чтобы мы жили лучше и имели меньше проблем.
— Кто хорошо живет в Венесуэле?
— Состоятельные люди. Люди с высоким достатком. Он бывает разный: низкий, средний и высокий. Вот я про тех, у кого высокий
Титр: Богатые
Марко Милья, водитель такси [16] :
16
Марко — это наш таксист. Толковый мужик без предрассудков. Обыватель в хорошем смысле этого слова. Вежливый, работоспособный, аккуратный, с чувством юмора и способностью свободно высказывать свои мысли. Он комментировал почти все, о чем мы спрашивали.
— Богатых нет в Венесуэле. Это в других странах есть богатые. У нас есть не очень бедные и средний класс. Никто, короче, не голодает
По картинке: богатый район, виды домов, дорогие машины, колючка, указатели, камеры наблюдения, кокосы.
Стенд-ап в «Кантри Клаб»:
— Мы находимся в самом богатом районе Каракаса, так называемом «Кантри Клаб». На естественный вопрос россиянина о том, кто здесь живет, вероятно, представители нефтяного сектора страны, нам было замечено, что нет. Здесь живут политики. Причем политики не в первом поколении. Новых богатых здесь нет. Скорее всего, именно этим можно объяснить скромность богатства того, что окружает нас.
Владимир Давыдов, директор Института Латинской Америки РАН:
— Класс богатых в Латинской Америке — он старше, опытнее и мудрее, чем класс богатых в России. В Латинской Америке, в отличие от современной России, люди способны на серьезный протест. Они способны заставить господствующий класс сменить политику. И это произошло в Венесуэле и во многих латинских странах в последние 10 лет.
Житель Каракаса (явно после пары бутылок пива) [17] :
17
Интересный человек оказался. Да, он явно был под градусом, но не настолько, чтобы терять нить рассуждений, а ровно настолько, чтобы повествовать раскованно.
— Я за социальную помощь, но богатые не могут, не умеют помогать бедным. Политики и богатые — они просто так не будут помогать, пока их не заставят.
По картинке: Гольф клуб неподалеку от жилых домов «Кантри Клаба»
Девушка из гольф-клуба:
— Не многие могут себе позволить играть. Нужно быть членом клуба, а это достаточно дорого.
Нищий возле пункта бесплатного питания:
— Но это капиталистическая страна, и за 10 лет радикально улучшить ситуацию невозможно! Но необходимо продвигаться шаг за шагом и брать все лучшее от разных систем. Мы, венесуэльский народ, поддерживаем Чавеса, и нам нравится социализм!
Священник Кирилл Жолткевич [18] :
— Социализм? Все это фантазия. Никакой не социализм. Это настоящий капитализм, и, к сожалению, дикий капитализм.
Титр: Бедные
По картинке: Бедняцкие районы [19] .
Владимир Давыдов, директор Института Латинской Америки РАН:
— Эта картина… Вы можете ее увидеть и в Мехико, и в Сан-Паулу… В меньшей мере — и в Саньтьягоде-Чили. И, скажем честно, это не продукт того, что произошло за годы правление Чавеса. Это продукт десятилетий, а может быть, даже столетий. Потому что контрасты социальные всегда отличали историю этого региона.
18
Отец Кирилл — это человек, всю жизнь проживший в Венесуэле, но не забывший о своем происхождении. Работает в местной клинике дантистом. В свободное время ходит в рясе и окормляет православную паству. По-русски он говорит с сильным акцентом, но нам это показалось даже интересным. Чавеса не любит.
19
Признаться, ничего подобного я в свой жизни не видел. Даже затрудняюсь подыскать подходящее сравнение. Многоуровневый курятник? Скорее муравейник. Представьте себе огромную гору, но не скалистую, а поросшую зеленью и относительно пологую. Так вот, чуть ли не две трети этой горы облеплены сооружениями, которые у нас называются сараями. В гору вбиваются две сваи, еще две кладутся поперек, а между ними — кирпичи. Причем никакой штукатурки, просто голый кирпич. Если строителю кирпичей не хватило, а фанеры поблизости не было, то в сарае зияет дыра. Окна тоже зачастую представляют собой ничем не прикрытое квадратное отверстие в стене. То есть стекол нет. А теперь представьте, что таких «домиков Дедушки Тыквы» — тысячи на склоне. Вот вам и типичная для Венесуэлы картина. Причем никто этим самодеятельным строителям никаких разрешений не выдавал. В Каракасе вообще, судя по тому, что мы видели, власти не уделяют особого внимания градостроительному плану. Есть сомнения, что таковой вообще существует.
Мы спросили у Марко:
— А откуда в этих жилищах электричество?
— Электричество воруют. Подключаются к какому-нибудь проходящему рядом кабелю.
— Понятно. А что с канализацией?
— Как правило, ее просто нет.
— А куда ж, простите, течет говно?
— На тех, кто снизу.
Правда, ночью такие облепленные лачугами горы смотрятся великолепно. Тысячи огней. Муравейник с иллюминацией.
Стенд-ап на фоне горы с лачугами [20] :
— А это уже другая Венесуэла. Здесь люди селятся вовсе не из любви к природе, как может показаться, глядя вот на этот великолепный горный пейзаж. Здесь люди селятся просто потому, что денег у них нет поселиться где-то еще. Всякий раз для того чтобы спуститься в город, им приходится пешком преодолевать эту вот огромную гору.
Мануэль Сутерланд, координатор Боливарианской ассоциации экономистов-социалистов, член Латиноамериканской ассоциации экономистов:
20
Тут я вылезаю из какой-то не то дыры в крыше, не то из подвала. Марко объяснил нам, что на самом деле это вход в жилище. Чтобы войти, нужно спуститься по обычной лестнице, по такой, которую мы на даче к стене прислоняем. Так вот, ради интересного стенд-апа я туда спустился, но не до конца, поскольку внизу на меня громко лаяла собака и все норовила тяпнуть за ногу.
— Несмотря на прогрессивные меры правительства по борьбе с бедностью, существуют еще бедные венесуэльцы. Потому что не получилось преодолеть настоящий кризис. Кризис системы, в которой возникла прослойка буржуазии, связанная с финансами и не связанная с производством и созданием рабочих мест. Как раз наличие этой прослойки не позволяет гармонично развиваться производительным силам нации.
Стенд-ап:
— А это — нечто уникальное. Местный фастфуд. Гамбургер с авокадо [21] . Не знаю, как я буду разевать рот на этот кусок, поэтому предлагаю в кадре этого не показывать.
21
Нереальных размеров гамбургер. Готовят его несколько минут. Ингредиенты: булка, котлета, сыр, пара яиц, тропические фрукты, помидор, огурец, зелень, специи. Вообще еда там, как говорил один знакомый политик, не для дистрофиков. Что касается еды, то визитная карточка Венесуэлы — это арепа и качапа. Рисовая и маисовая лепешки с сыром. Однажды, проголодавшись к концу дня, наш редактор и переводчик Кирилл Парменов (а он никогда на отсутствие аппетита не жалуется) заказал себе и то и другое. Ему принесли нечто весом чуть ли не килограмм. Кирюха сдался на половине… Пока я поглощал гамбургер с авокадо, рядом по улице, с жутким грохотом, проезжали чависты — группа поддержки президента Чавеса. На мотоциклах, с флагами, в красных майках, бейсболках, с мегафонами и т. д.