Чтение онлайн

Николай Васильевич Ильинский родился в 1790 году в семье богатых калужских помещиков, имевших в разных губерниях 2000 душ крепостных крестьян. Так что по уровню состояния с Ильинским могли сравниться лишь около 3 % русских офицеров. Николай получил хорошее домашнее образование, владел французским и немецким языками, знал геометрию, математику, историю, физику, географию. Перед самой Отечественной войной 1812 года он поступил подпрапорщиком в Одесский пехотный полк. При обороне Смоленска 4 и 5 августа он добровольно вызывался в стрелки, все время находился впереди и был ранен пулей в левую ляжку. Оставшись в строю, храбрый подпрапорщик участвовал 26 августа в сражении при Бородино, снова был ранен пулей в левую икру и представлен к Знаку отличия Военного Ордена Св. Георгия. После операции на поле боя и удаления пули Ильинского отправили на лечение в Ярославль. Но вскоре он вернулся к армии и участвовал в сражениях при Тарутино и Малоярославце. Между тем его представление к награде затерялось, и свой Георгиевский крест он, несмотря на ходатайства начальников, так и не получил. Зато, произведенный 29 ноября 1812 г. в прапорщики, Ильинский воспользовался формированием гвардейских резервов и через месяц перевелся в самый привилегированный Лейб-Гвардии Преображенский полк. Молодого человека ждала блестящая карьера. Но в 1820 году он внезапно женился на петербургской актрисе и из-за этого мезальянса вынужден был оставить гвардию. Его надежды на тихую жизнь в родовом поместье разрушились. Отец, богатый помещик, отказался принять сына с женой-неровней. В результате Ильинскому пришлось перевестись 29 июля 1820 г. майором в Грузинский гренадерский полк. Несколько лет он служил в Грузии телавским уездным начальником, a 11 августа 1824 г. получил в командование Каспийский морской батальон и всю власть в Талышинском ханстве.

Став фактически самостоятельным правителем целой области, Ильинский поначалу действовал решительно. Наследство Фахранис-ханум он взял под охрану, а Мир-Хассан-хану указал на его «упрямость, самовластие и зверскую лютость к народу». Но вскоре от плохого климата в Ленкорани умерла жена Ильинского. Майор затосковал, начал пить, ударился в сомнительные аферы и распустил батальон. По его приказу солдаты ловили бродившую по лагерю скотину и возвращали местным жителям за выкуп. Провиант забирался без квитанций. Поймав возле ханского дворца трех солдат с ценностями на 1400 рублей серебром, Ильинский просто присвоил их себе. При его согласии поручик Каспийского батальона Алхазов женился в 1826 году на сестре Мир-Хассан-хана ханше Бегюм, что вызвало негодование мусульман. В довершение всего Ильинский приказал высечь розгами ханского сына. Эти самоуправства в сочетании с отказом выдать наследство привели Мир-Хассан-хана в ярость.

Он переехал в Аркеван и стал готовить бегство в Персию, где принц Аббас-мирза собирал недовольных ханов для новой войны с Россией.

4 июля 1826 г. Ильинский, оставив старшего по себе майора А.Х. Карцова [2] с батальоном в лагере под Ленкоранью, выехал в Аркеван для осмотра пограничных постов. По дороге он узнал, что Мир-Хассан-хан поднял в Аркеване мятеж. Со своими приверженцами он ранил преданного России местного правителя Гаджи-бека, сжег его дом вместе с младшим сыном, а семью захватил в плен. Затем хан разослал прокламации, объявляя, что через три дня в Талыши войдут персидские войска, и призывая истреблять русских во имя ислама. После этого хан отправился к Ленкорани, чтобы забрать свою семью и пресечь путь отступления к крепости удаленным постам Каспийского батальона. Возмущенный этим коварством, Ильинский успел предупредить майора Карцова и приказал Герминскому пограничному посту идти к нему в Аркеван, а прочим спешно отступать к Ленкорани.

Получив тревожные известия, Карцов тут же арестовал семейство хана и встретил мятежников во всеоружии. Не застав батальон врасплох, Мир-Хассан-хан отошел от Ленкорани и стал рассылать партии, пытаясь перехватить небольшие русские отряды. Так ему удалось захватить посланную в лес за дровами безоружную команду батальона из 1 унтер-офицера и 10 рядовых.

Поскольку положение Ильинского в Аркеване становилось опасным, он, избегая встреч с мятежниками, пробрался вдоль морского берега в Ленкорань. 5 июля Ильинский привел лагерь батальона в оборонительное состояние, перевез его имущество в крепость, а семью хана переправил на остров Сари. Между тем восстание приобретало все больший размах. Первыми подняли мятеж жители Дрикхского магала (округа), правитель которого являлся зятем хана. 6 июля младший брат хана, раньше не вызывавший подозрений, неожиданно напал и сжег мельницу Каспийского батальона, убив работавшего на ней 1 рядового, смертельно ранив 1 канонира и 1 рядового захватив в плен. Ввиду усиливавшейся опасности майор Ильинский обратился за помощью к командиру эскадры Каспийской флотилии капитан-лейтенанту барону P.Н. Левендалю, который прислал на Ленкоранский рейд два вооруженных судна. Ночью жители Ленкорани покинули город и, укрывшись в окрестных лесах, стали стрелять в лагерь батальона.

Фрагмент карты Кавказского края 1842 г. (РГВИА). На данном фрагменте показана территория бывших Ширванского, Бакинского и Талышинского ханств, ставших летам 1840 г. уездами Каспийской области.

7 июля майор Ильинский послал капитана А.Е. Музайку [3] с 50 солдатами на выручку слабого Аркеванского поста, чтобы помочь ему отступить к Кизил-Агачскому посту. Присоединив к себе эти посты, Музайка должен был завязать перестрелку и отвлечь мятежников от Герминского поста, отступавшего к Сальянам. На следующий день 8 июля приверженцы хана продолжали стрелять из леса, но орудия батальона заставили их быстро удалиться. Узнав, что противник собирается напасть на лагерь, Ильинский послал к Аркеванскому посту еще 50 солдат с капитаном Л.К. Леркиным по другой дороге через лес для поддержки отряда Музайки. Но, отправляя эту команду, Ильинский еще не знал, что в тот же день 8 июля толпы мятежников коварно напали на Аркеванский пост и захватили в плен 1 унтер- офицера, 1 барабанщика и 15 рядовых Каспийского морского батальона, а также 3 донских казаков. Отряд капитана Музайки при подходе к Аркевану 9 июля неожиданно был атакован персидской конницей под руководством Мир-Хассан-хана, набросившейся на солдат из леса. Капитан Музайка и 3 рядовых были убиты, 6 рядовых ранены. Но принявший командование унтер-офицер Гандурин не растерялся и, отразив натиск противника, вывел отстреливающийся отряд к Кизил-Агачскому посту, где находились 40 рядовых и 25 донских казаков. Видя превосходство неприятеля, пост отступил к Хурдаринскому рыбному промыслу, где забрал все имевшиеся лодки и вместе с рыбаками переехал на остров Сари.

Между тем отряд капитана Перкина 10 июля тоже встретил в лесу неприятеля. Причем талышинцы и персы зашли в тыл отряду и отрезали его от лагеря. До глубокой ночи Перкин вел перестрелку в лесу, потеряв 1 унтер-офицера, 1 барабанщика и 3 рядовых убитыми, 1 унтер-офицера и 6 рядовых ранеными. Видя обратную дорогу отрезанной, Перкин ночью вывел своих людей через камыши к морскому побережью и на подручных средствах переправился через залив вместе с ранеными на остров Бабий. На следующий день присланные Ильинским баркасы доставили отряд Перкина в Ленкорань.

11 и 12 июля мятежники продолжали нападения на лагерь Каспийского батальона. Видя, что положение становится серьезным, Ильинский приказал Джейранбаргинскому посту идти в Сальяны и просил Каспийскую флотилию прислать к Ленкорани три военных судна. Одновременно батальон стал чинить городскую крепость, а также выжег брошенные жителями постройки и сады, мешавшие обороне. 13, 14, 15 и 16 июля батальон вел успешную перестрелку с мятежниками. Но 17 июля в лагерь пробрался гренадер, сообщивший об очередной потере.

Герминский пограничный пост занимал отряд штабс-капитана В.Ф. Свистуна-1 унтер-офицер, 1 барабанщик, 30 рядовых, 1 бомбардир, 2 канонира и 5 казаков. Посланные к Свистуну с приказом об отступлении 2 казака были захвачены персами. 13 июля мятежники напали на пост, но «команда защищалась весьма храбро и удерживала его почти целые сутки». Ночью 14 июля к посту подошли многочисленные персидские войска, начальник которых объявил, что Персия вступила в войну с Россией, и потребовал сдать пост без сопротивления. Свистун отверг предложение, и маленький русский отряд приготовился к отчаянной обороне. Но тут коварный уджарлинский хан, правивший в Термине, сообщил Свистуну, что якобы майор Ильинский с батальоном находится недалеко, и предложил провести его безопасной дорогой. Свистун поверил хану, который завел отряд в засаду. Увидев, что план удался, хан ударил Свистуна саблей, после чего персы со всех сторон напали на отряд и взяли солдат и казаков в плен. Лишь один гренадер, убив двух нападавших, сумел спастись и пробраться в Ленкорань [4] .

Солдатская форма во время экспедиции на Кавказе. Рисунок с натуры Д.Л. Милютина из альбома 1839 г. (ОРРГБ).

Унтер-офицер мушкетерских рот 2-го морского полка. 1826–1828 гг. Акварель из «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск…». Часть XIX. Лист № 80. (ВИМАИВиВС).

Известие о начале войны с Персией стало для Ильинского неприятным сюрпризом. Никаких официальных сведений об этом он не получал и воспринимал происходящее как обычный мятеж. Теперь же положение становилось критическим. 18, 19 и 20 июля Ильинский эвакуировал семьи солдат и верных жителей на остров Сари. Между тем генерал А.П. Ермолов еще 11 июля послал Каспийской флотилии приказ «по случаю военных намерении персов» собраться у Ленкорани, дать Ильинскому необходимое число орудий и снарядов, а в случае необходимости перевезти батальон на остров Сари. Как уже говорилось, Ермолов изначально считал оборону Ленкорани делом невозможным. Однако его приказ был получен бароном Левендалем только 20 июля. В тот же день эскадра собралась у Ленкорани. Семью хана, его имущество и регалии перевезли на бриг «Кура». Лазарет, цейхгауз и еще остававшиеся семьи Каспийского батальона, а также верных армян и татар, боявшихся мести персов, отправили на остров Сари. Вместе с тем для усиления обороны крепости с корвета «Геркулес» свезли одно 6-фунтовое чугунное орудие с 25 боевыми зарядами. Избавившись от лишнего населения и тяжестей, Ильинскому стало значительно легче защищаться.

22 июля приплывшие на Сари рыбаки сообщили, что мятежники уже захватили Сальяны, перерезав коммуникационную линию батальона. Теперь Ильинский окончательно убедился в начале войны с персами. Для обороны Сари от возможных десантов он послал на остров 40 солдат, а также 100 ружей с патронами для вооружения рыбаков. В это время генерал Ермолов, оценивая ситуацию и «по соображению обстоятельств полагая, что батальону Каспийскому морскому трудно будет долгое время удерживаться в Ленкорани», предписал 22 июля майору Ильинскому «со всеми войсками, имуществом их и казенным переправиться на остров Сару, а командующему эскадрой военных судов флота капитан-лейтенанту барону Левендалю предложил оказать в том зависящее от него пособие и немедленно перевезти сей батальон из острова Сары в Баку».

23 июля от пойманного лазутчика стало известно, что персидские войска вступили в Талыши и хан готовится напасть на лагерь Каспийского батальона. В связи с этим 24 июля Ильинский послал вдоль морского берега к Сенгеру майора А.Х. Карпова со 100 солдатами, 60 казаками и 1 орудием открыть неприятеля. В четырех верстах от Ленкорани Карцов встретил противника, «вступил в дело и удачно удержал его нападение, дав в то же время знать о сем майору Ильинскому». Ильинский выслал небольшое подкрепление и велел Карцову отступать к Ленкорани, сжигая на пути все береговые постройки. Одновременно батальон перешел из лагеря в крепость, спалив лагерные строения и дома бежавших жителей. К вечеру отряд Карпова пришел в Ленкорань, потеряв 1 унтер-офицера и 1 рядового убитыми и привезя 1 обер-офицера, 1 унтер-офицера, 8 рядовых, 1 сотника и 6 казаков ранеными. Позднее 1 рядовой, 1 сотник и 2 казака умерли от ран.