Чтение онлайн

Наложение на себя крестного знамения есть видимый церковный знак внутреннего богопочитания и исповедования веры. Церковную и домашнюю молитву принято сопровождать крестным знамением и поклонами (замечу в скобках, что церковный устав предписывает делать это значительно реже, чем можно увидеть на наших приходах). Крестное знамение, как призывание божественной силы Креста Христова, можно налагать на себя и помимо этого, когда потребуется. Но слишком много креститься не следует, особенно на людях.

172. Когда я стою на службе в церкви, мне очень тяжело настроиться на молитвенный лад, я только и думаю, чтобы скорее все закончилось. Дома же мне гораздо проще и молиться и размышлять о своем духовном состоянии. Обязательно ли посещать церковь или просто достаточно изучать Библию?

Изучая Библию, Вы увидите, что для духовной жизни необходимо не только Священное Писание, но и Таинства. Не только личную молитву учит Библия возносить Богу, но и общественную. Таинства же и соборную молитву как раз и содержит Церковь. Не участвуя в Таинствах, нельзя быть полноценным христианином. К сожалению, многие смотрят на Церковь как на то, куда внешним образом «ходят»; между тем как Церковь невозможно всего лишь «посещать». Церковью надо быть, Церковь – это не храмовое здание, не длительная и непонятная служба в нём, а мы, объединённые Христом в Боге Духом Святым. Это чувство церковности, как и всё в духовной жизни, воспитывается постепенно, а параллельно с таким воспитанием христианин приучается и к церковному богослужению, узнаёт его, всё больше и больше усваивает смысл его. Другое дело, что у каждого человека есть своя мера, в том числе и мера присутствия на богослужениях. Но самому для себя её возможно определить уже зрелому церковному человеку, имеющему опыт молитвенной жизни; пока же мы только начинаем своё церковное существование, нам лучше чаще бывать в церкви и приложить усилие и труд, чтобы понять, что именно в ней происходит. Тогда богослужение перестанет утомлять нас, а наоборот, станет пищей для души.

173. Когда я читаю дома Библию, меня всегда мучает вопрос: может быть, я делаю это как-то не по правилам? Существуют ли какие-то особые церковные установления касательно чтения Библии дома?

Церковное установление о чтении Библии таково: читать Священное Писание как можно чаще; молиться Богу, чтобы Он дал разум правильно понимать то, что мы читаем; за разъяснением непонятных мест обращаться к святоотеческому церковному толкованию и к православной библеистике, а не придумывать что-то «своё»; заповеди Божии, содержащиеся в Писании, прилагать к своей жизни. Если же Вы имеете в виду какие-то внешние правила, ну скажем: читать Библию только стоя, или только на голодный желудок, или только на церковнославянском языке; перед чтением возжечь свечу, прочесть какую-нибудь особую молитву, совершить три поклона, облобызать книгу, а после чтения положить ещё три поклона, и т.д., и т.п. – то таких правил Церковь не содержит, и мучиться этими вопросами совершенно не стоит.

174. Есть определенные правила относительно одежды для посещения церкви. Почему? Ведь перед Богом, я что в юбке, что в брюках, что голая – одинаковая. Душа при этом моя не становится другой, в зависимости от одетой вещи?

А Вы придите голой на работу, или походите так по улицам. Ведь Бог больше и важнее людей, и если перед Богом всё равно, какой быть, то тем более перед людьми… Но Вы, конечно, этого не сделаете. Почему? Потому что для людей внешность имеет очень большое значение, и такое целостное (не только внутреннее, но и внешнее) отношение к миру дано человеку именно Богом. Из Евангелия мы узнаём, что все наши поступки в отношении людей Бог принимает «на Свой счёт». Когда мы приходим в церковь, то там не только Бог присутствует (Он везде присутствует), но и люди. И элементарное уважение к ним должно продиктовать нам такое поведение и такой наш внешний облик, чтобы не обижать и не раздражать их. Если Вы поступаете на фирму, где принята одинаковая для всех форма одежды, Вы не будете бунтовать против этого, но примете традицию, в которую вы как новичок вливаетесь. Почему же нам отказывать Церкви в своих традициях? Да даже и дома, когда Вы одни, если Вы захотите помолиться, то душевное чувство понудит Вас к собранности и благоговению, что никак не сможет не отразиться и на Вашем внешнем состоянии: Вы соберётесь, оправите одежду и т.п. И это вполне естественно. Бог не требует от нас, тем более на домашней молитве, какой-то особой формы; но сама суть благоговейного предстояния Богу, в котором участвует человек во всей своей целостности, то есть не только духом и душою, но и телом, и обстановкой, в которой мы находимся, – подвигает нас на то, чтобы и душа, и тело были благопристойны, как с внутренней, так и с внешней стороны.

О посте

175. Объясните, пожалуйста, зачем нужны посты? На первый взгляд это выглядит как простая диета, по крайней мере, многие люди так к этому относятся. В чем же настоящее назначение соблюдения постов? Если у человека сахарный диабет, как ему поститься? Возможен ли вариант, когда человек будет есть скоромную пищу, но в остальном вести себя подобающе христианину во время поста? Допускается ли послабление в Посте кормящим матерям?

Наличие в жизни христианина постов имеет два основания. Первое – евангельское. Пост, по тому смыслу, которое придаёт ему Священное Писание, есть выражение покаяния или печали. Соблюдение поста зависит от внутреннего состояния человека (или от внешних событий его жизни), которое требует, в силу глубины скорби или напряжённости покаянных трудов, полного или частичного отказа от принятия пищи. Второе основание – церковное. С древних времён Церковь отмечала постом воспоминания скорбных событий евангельской истории. Так возникли посты среды (предательство Христа Иудой) и пятницы (воспоминание крестных страданий Спасителя), а также Великий Пост. Со временем в Церкви утвердились и прочие посты. Важно подчеркнуть, что если для Евангелия существенна личная, индивидуальная сторона поста, то для Церкви более важно его дисциплинарное значение. В настоящее время главным смыслом поста является послушание Православной Церкви, выражение верности её уставам. При этом мера поста не может быть для всех одинакова, и должна устанавливаться, с советом священника, для каждого своя, исходя из жизненной ситуации человека и из его возможности вести полноценное повседневное существование в тех условиях, в которых мы живём сейчас (а не в условиях монастырей древнего мира, в которых составлялись постные уставы). К сожалению, действительно, как Вы отметили, основное внимание православных уделено пищевой стороне пощения, между тем как она отнюдь не самая главная. Пост – время самоуглубления, сосредоточения на духовном; в наше время гораздо более существенным, чем ограничение в еде, является воздержание в кинематографе, информации и развлечениях. Ограничение же в еде должно лишь помогать этому, но не становиться самоцелью. Если человек болен, тем более такими болезнями, которые требуют особого режима питания (диабет), то поститься такому человеку (в смысле еды) нельзя. То же относится и к беременным и кормящим женщинам; есть даже церковное правило, которое отменяет или ослабляет пост для больных и беременных. Но это не значит, что они «не постятся»; если они восполняют невозможность соблюдать пищевые уставы молитвой, чтением Священного Писания, ограничением себя в развлечениях, то их пост не менее полноценен, чем тех, кто всё своё внимание уделяет процессу не-ядения. Если же человек здоров, то лучше по силам, избрав свою меру, придерживаться общей для православных христиан традиции церковных постов.

176. Налагает ли Устав Православной Церкви безусловные запрещения на вкушение её чадами некоторых продуктов питания? Недавно довелось слышать категоричное мнение (как утверждалось, на основании Устава) о неприемлемости потребления в пищу угрей, по той причине, что на них нет чешуи.

Ограничения на вкушение тех или иных видов пищи содержались в Ветхом Завете; в числе прочего, там, действительно, запрещалось есть водоплавающих без чешуи. Но Новый Завет отменил все обрядовые постановления ветхозаветного человечества, утверждая людей в той мысли, что пища сама по себе не имеет никакого значения для духовной жизни. Такая новизна христианства до сих пор тяжела человечеству, его так и «тянет» в Ветхий Завет, где отношения с Богом зависели от внешних факторов, и поэтому были понятнее и «удобнее». Очень трудно принять людям мысль, что угождение Богу совершается исключительно чистотою сердца, любовью, исполнением евангельских заповедей, и безусловным запрещением себе только греха, а не того, что Бог создал «в пищу и в наслаждение человеком». Ветхозаветные настроения сильны, увы, и во многих христианах, в результате чего наша святая вера превращается в Религию Еды… В церковном уставе нет никаких запретов на те или иные виды пищи. Устав регламентирует посты и указывает на продукты, которые нельзя вкушать во время их. В прочем же Церковь ничем не связывает человека, а учит принимать любую пищу с ровным и мерным воздержанием, с молитвой и благодарением Богу.

177. У моей сестры двое детей девяти и двенадцати лет, и они во время поста говеют наравне с родителями. Мне кажется, что детям пост излишен, тем более они не могут в силу своего возраста понять смысл этого воздержания. Можно ли поститься детям и подросткам? Не вредно ли им поститься: они же находятся в состоянии роста?

Насчёт детского поста – вопрос очень сложный. С одной стороны, христианская семья составляет единый организм, малую церковь, и если постятся взрослые, то и дети не могут резко выбиваться из общей атмосферы семьи. Конечно, поститься они должны не как велит монашеский церковный устав, и не как взрослые, а в свою меру, с учётом и возраста, и учебных нагрузок, и много чего ещё. Лучшим постом для детей является ограничение не столько в пище, сколько в том, к чему они имеют пристрастие (например, к сладостям), и, конечно, в развлечениях. Но во всём этом должна быть мера и рассуждение.

С другой стороны, православным родителям полезно задавать себе вопрос – зачем их детям поститься? За послушание Церкви, выражая таким образом церковное единство? Но дети вряд ли могут это сколько-нибудь понять. Ради аскетических целей? Но нагрузка, ложащаяся на современных детей, такова, что она сама по себе выполняет роль поста, утомляя тело (я имею в виду, разумеется, положение дел не в деструктивных, а нормальных семьях, когда дети заняты с утра до вечера учёбой в школе и внешкольными занятиями). В качестве нравственного воспитания? Но оно ни от каких постов не зависит, а должно составлять предмет непрестанного родительского попечения о воспитании своих детей. Чтобы воспитывать волю, учиться посредством поста дисциплине, умению владеть своими желаниями? Да, это очень хорошо, но требует любви и деликатности в семейных отношениях. Обо всём этом родители должны тщательно рассуждать, чтобы избежать одной очень существенной опасности, которая связана в христианской жизни с постом.

Опасность эта заключается в том, что часто полнота Православия подменяется исключительно внешними вещами, самая заметная из которых – пост. В христианстве пост – дело второстепенное по сравнению с повседневной духовной жизнью во Христе и евангельской нравственностью; пост – всего лишь средство, помогающее вести эту жизнь. А у многих он превращается чуть ли не в главное, что определяет нас как православных христиан. Взрослому человеку нередко приходится затрачивать больш ие внутренние усилия, чтобы определить подлинную иерархию христианских ценностей, найти для себя истинное место пощению, хождению в храм и прочим внешнецерковным вещам. Гораздо труднее (а точнее говоря, невозможно) это сделать детям. Поэтому родители должны изо всех сил стараться, чтобы для их детей христианство не превратилось в некую внешнюю принудиловку, не понималась ими исключительно лишь как обузливый, гнетущий, непонятный и нелюбимый пост. Особенно тяжелыми бывают ситуации с подростками, которые начинают выходить из-под родительского контроля. Если они воспитаны в христианстве только «постно», то, как правило, став хоть сколько-нибудь самостоятельными, они отходят от Церкви. Об этом родителям нужно думать заранее, и определять детям такую меру церковной «внешности», чтобы она помогала им узнавать Христа и жить во Христе, а не подменяла Его собой.

178. В Церкви много говорится о послушании, об отсечении своей воли, о следовании церковным уставам. А для разума человека, для его творчества остается ли место? Существует стойкое убеждение, особенно среди интеллигентных людей, что Православие ограничивает свободу творчества, свободу самовыражения. Чем это объясняется?

Такое «стойкое убеждение» основывается более всего на нулевой информированности о том, что на самом деле говорит Церковь. Эта неинформированность – не всегда вина людей, обладающих названным «стойким убеждением». Нередко бывает, что если человек захочет получить какую-то церковную информацию не из газеты «Аргументы и факты», а непосредственно в церкви, он не достигнет своей цели: в храмах прихожанки (а то и батюшки) наговорят ему такое, что к учению Церкви не только не имеет никакого отношения, но и прямо противоречит ему. Если обратиться к сути заданного вопроса, то нужно сказать следующее. Бог дал нам разум не для того, чтобы мы от него отказывались, и сотворил нас творческими созданиями, желая, чтобы мы всесторонне проявляли свои творческие дары. Но в начале истории человек нарушил волю Божию о себе, результатом чего явилось повреждение его природы. Следствием этого является и неверное направление разума, и недолжное употребление творческого дара. Это всё вещи отнюдь не умозрительные: обозревая залитую человеческой кровью историю (да и уже разваливающуюся современность), мы можем вполне убедиться в этом. К таким проявлениям греховной деятельности падшего человека Церковь относится отрицательно, и предлагает людям, прежде чем употреблять разум и творчество, очистить их, уврачевать и освятить. В Церкви и врачуется повреждение нашей природы, все человеческие силы восстанавливаются в своём чине и становятся способными действовать, как им полагается. Это врачевание осуществляется через Таинства, через молитву, через привитие себе истинного мировоззрения, содержащегося в Священном Писании, наконец, через осуществление этого мировоззрения самим делом – в том числе и в творчестве, и в работе интеллекта. Для Церкви ни послушание, ни отсечение своей воли, ни следование церковным уставом не является самоцелью. Всё в Церкви есть исключительно лишь средство для приведения человека ко Христу. А во Христе и творчество, и разум только и получают своё подлинное место, реализуясь с максимальной широтой. Иллюстрация этого – и Отцы Церкви, образованнейшие и культурнейшие люди своего времени, и величайшая на земле христианская культура, в которой мы, хоть и отказываясь постепенно от неё, всё же продолжаем жить.

179. Я не раз замечала, что среди православных существует как будто свой язык, стиль общения. Как мне кажется, в этом ощущается какая-то натянутость. Почему воцерковленные православные это практикуют?

В особой манере общения как таковой нет ничего плохого – любая корпорация, а тем более такая древняя и столь богатая традициями, как Церковь, имеет свой «стиль» внешнего поведения. Плохо, когда за этим внешним стилем стоит очень неглубокое внутреннее содержание. Это и вызывает чувство натянутости. Чем более христианин «настоящий», тем проще и естественнее он держит себя с людьми.