Чтение онлайн

– Взять живым!! – заорал Скляров, выбивая оружие из рук Филимоновой.

На Олега бросился академик Защокин. Марьяна выхватила другой пистолет и продолжила стрельбу.

– Он опасен, понимаете, опасен! – кричал академик. – Мы не сможем взять его живым, он просто всех нас убьет! И если бы только нас! Он же яйца начнет откладывать!

– Посмотрите, – добавил Александр Павлович, задыхаясь, – бариониксу всего несколько часов от роду, а это уже машина смерти!! Он же стальную проволоку играючи режет…

Марьяна палила не переставая. Стены туннеля сотрясались. В воздухе висели тучи пыли.

– Я ничего не вижу, – закашлялась Филимонова и быстро надела прибор ночного видения. Картинка снова стала четкой. Барионикс улепетывал. Два бойца корчились на полу. Еще один не подавал признаков жизни. Скляров бросился к нему и проверил пульс.

– Жив, – сказал он, обращаясь к уцелевшим спецназовцам, – раненых надо срочно перевязать, вынести наверх, положить в вертолет и доставить в больницу.

Олег посмотрел в туннель, куда скрылся барионикс.

– За ним! – проговорил Скляров. – За ним!

Олег, Марьяна, Защокин и уцелевшие бойцы помчались вслед за чудовищем, перепрыгнув через наполовину съеденное тело завхоза. Группа ворвалась в небольшую округлую комнату, посреди которой на столе лежали скорлупки яйца. Инфракрасные лампы продолжали работать, освещая все вокруг багровым тусклым светом. Барионикс метнулся к нише в стене и выскользнул из комнаты.

– Уйдет! – воскликнула Марьяна, кидаясь к проему, который в свое время выбила Ева. – Уйдет!

– Боюсь, что уже ушел, – вздохнул Защокин, подходя к стене и выглядывая в туннель.

– Надо преследовать его, – сказал Скляров. – Хотя, скорее всего, бариониксу удастся скрыться. У меня есть информация об этом туннеле, именно по нему наша сотрудница проникла в подземный город. Он очень длинный, извилистый и ведет наружу.

Марьяна тяжело дышала.

– Мы можем расставить ловушки у выхода из этого коридора, – задумался Скляров. – Преследовать барионикса в туннеле невозможно. Я даже не смогу пролезть в этот проем, это может сделать разве что женщина хрупкой комплекции. Хотя у нас есть взрывотехник, и мы можем решить эту проблему.

Пока он думал, как правильно поступить, Филимонова нырнула в отверстие, выбитое в стене. Девушка была готова преследовать чудовище в одиночку, хотя и понимала, что в этом случае ее шансы на то, чтобы убить гаденыша и остаться в живых, невысоки.

– Марьяна! Дорогая! – отчаянно закричал сзади Защокин. – Вернись! Пойдем вместе! Одна ты не справишься!

Академик попытался протиснуться в проем, однако пролезть не смог.

– Сейчас мы расширим проем, – сказал Олег, – я думаю, это будет правильно. Мы попытаемся зажать его одновременно с двух сторон. Возьмите мой второй пистолет, – добавил майор, обращаясь к Защокину. – Вы хоть стрелять-то умеете?

Академик заверил Склярова, что стрелять ему доводилось, хотя и не часто. Тем временем взрывотехник уже обкладывал проем динамитом. Бойцы отошли в сторону. Кто-то споро соединял воедино куски порезанной сети.

– Три, два, один! – скомандовал взрывотехник.

Сверкнула вспышка. Раздался грохот. Когда пыль осела, оказалось, что взрыв, вместо того, чтобы расширить проем, завалил его наглухо.

Манусевич проснулся оттого, что автобус остановился и мимо него стали протискиваться люди. Пару раз сумки чувствительно задели его по голове.

– Понаехали тут, – строго сказала пожилая дама, – мало того, что весь грязный, так еще и проход перегородил!

– Ты думаешь, бомж? – спросила ее подруга, поправляя цветастый платок.

– Конечно. А кто же еще? – насупилась дама. – Хорошо хоть не воняет.

Манусевич с трудом открыл глаза. Все тело болело. Он не знал, найдет ли в себе силы встать, или все запасы в его организме иссякли.

– Это Краснодар? – спросил он.

Женщины не ответили ему, демонстративно отвернувшись и торопясь покинуть транспорт. Манусевич встал. Он сунул руку в нагрудный карман. Подсохшая, но очень грязная и мокрая одежда встала колом, как будто была накрахмаленной. Миша боялся даже предположить, как выглядит его лицо. Пошарив в кармане, физик вытащил кредитную карточку, на которую ему переводили зарплату. Там были деньги – немного, но на гостиницу вполне хватало.

«Сейчас я куда-нибудь поселюсь, вымоюсь и отправлюсь выяснять, как себя чувствуют мои коллеги», – решил Миша.

При мысли об этом его пронзила дрожь.

«Интересно еще, как там яйцо, – подумал он, – дошли ли до цели Марьяна и наш шеф?»

Манусевич подумал об Алене.

«Я отнес ее к шоссе последней, – подумал он, – но в больницу к ней я поеду раньше, чем к другим».

Он покачал головой.

– Нет, – решил Миша, – сначала мне надо узнать, как чувствует себя Бубнов. Ведь все будут меня о нем спрашивать!

Физик был уже у банкомата, когда его внимание привлек киоск со свежей прессой. Манусевич присмотрелся.

«Барионикс смертельно опасен для человечества», – гласил заголовок.

Физик подошел поближе.

«Вскоре все население Краснодарского края будет эвакуировано», – было написано чуть ниже и более мелкими буквами.

Только сейчас Манусевич обратил внимание на то, что люди на улицах в большинстве своем выглядели озабоченными и напряженно хмурили брови.

– Плита не открывается, – закричала Ершова, – я слишком легкая!

– Возьми какой-нибудь камень в руки, – посоветовал Бадмаев.

Ева огляделась.

– Тут нет никаких камней, – воскликнула она, – разве что какого-нибудь идола позаимствовать.

Она подергала одну каменную фигурку, потом другую, но все, казалось, составляли с полом одно целое.

– Ну что бы взять такое тяжелое, а? – вслух размышляла Ершова.

Она подергала еще одного идола, который злобно таращился на Еву выпученными глазами, и вдруг он легко поддался. Фигурка наклонилась. Под ней была небольшая ниша. Внутри что-то белело.

– Это еще что? – удивилась Ершова.

Она встала на колени и попыталась получше рассмотреть содержимое, избегая касаться его руками. Вскоре стало ясно, что это – листы бумаги. Сверху на листах лежал пакетик с чем-то тяжелым.

– Я думаю, – пробормотала Ева, вытаскивая бумагу, – что много веков тому назад финскую офисную бумагу не делали.

Она развернула листы. Они все были исписаны ровным мужским почерком.

«Чей-то дневник, – подумала Ева, – скорее всего, того самого завхоза, который принес в жертву энтомолога, украл яйцо и посадил в камеру Колбасову!».