Чтение онлайн

Президент повернулся к главе Службы безопасности.

– Почему все это выяснилось так поздно? – спросил он. – Почему раньше все говорили, что яйцо послужит прогрессу и представляет собой большую ценность? Теперь же выясняется, что это, мягко говоря, не так, и ситуация выходит из-под контроля.

Повисла пауза.

– Ну да ладно, – махнул рукой президент, – сейчас задачей номер один является поимка зверя. А разбор полетов проведем потом.

Его собеседник кивнул, встал, попрощался и вышел. Он знал, что где-то в подземных галереях, в которых прятался барионикс, находилась лейтенант Ершова. Но от нее давно не было ни слуху ни духу.

Юрий и Виктория нашли замочную скважину в сундуке почти сразу. Ключ, который держала в руках Сушко, был тяжелым, холодным и слегка шершавым.

«Он очень, очень древний, – подумала девушка, – чувствуется, что это настоящий артефакт».

Она взяла ключ и осмотрела его в поисках каких-либо надписей, но ничего такого не было. Корявый, крепкий и слегка позеленевший от времени предмет был «немым».

– Давай, – сказал Бадмаев.

Он взял из рук Виктории ключ и вставил его в замок.

– Я думаю, открыть не удастся, – пробормотал ботаник. – Очень много времени прошло. Вот если бы у нас была капелька машинного масла!

Он надавил на ключ. Тот не шелохнулся.

– Может, есть какие-то хитрости? – предположила Виктория. – Может, это фальшивая скважина, а настоящая находится где-то сзади?

Они попытались сдвинуть сундук, но тот не шелохнулся.

– Ужасно тяжелая бандура, – сказал Юрий.

Он снова надавил на ключ. На этот раз Бадмаев приложил все доступные ему усилия. Мышцы на его руках вздулись. На лбу появились капли пота. Раздался скрежет.

– Есть! – воскликнул ботаник.

Он встал и попытался поднять тяжеленную крышку. Виктория кинулась ему помогать.

– Какая увесистая, – пробормотала Сушко.

Крышка сундука нехотя поддалась. Внутри была сплошная чернота.

– Пусто, – с недоумением сказал Юрий.

– Может быть, там лежит что-то маленькое? – предположила Сушко, освещая фонариком внутренности сундука.

Что-то ослепительно блеснуло. На самом дне лежал длинный сияющий клинок.

– Меч, – прошептал восхищенный Бадмаев. – Оружие! Скорее всего, он принадлежал вождю исчезнувшего народа. Похоже на дамасскую сталь.

Он вытащил тяжелый клинок. На нем были такие же буквы, как и на нижней стороне жертвенника.

– Это тоже надо передать филологам, пусть читают, – сказал Бадмаев. – Кстати, я сфотографировал буквы на плите из оникса камерой телефона, так сказать, сделал цифровую копию. Передадим это при случае нашим коллегам, – добавил ботаник, засовывая меч за пояс.

Они вернулись к Еве и Колбасовой.

– Ух, какой большой нож, – сказала директриса. – И блестит, словно вчера сделан. Видимо, нержавейка.

– Скорее сталь, я думаю, дамасская, – сказал Юрий. – На всякий случай взял, авось пригодится. Потом в музей отдадим.

Ева задумчиво продолжала изучать план.

– Я думаю, отсюда пора выбираться, – сказала она, – история историей, но нашей главной задачей является поиск яйца. На этом и нужно сосредоточиться. Хотя, согласна, для историков, филологов и археологов это все – настоящий рай.

Она помахала листами бумаги.

– Я знаю, где выход, – объяснила Ершова. – И предлагаю поторопиться.

Потом девушка встала, подошла к центральному идолу и с хрустом повернула его по часовой стрелке.

– Внизу, у самой воды, есть туннель, – сказала девушка. – Судя по записям, которые я только что прочитала, дверь там открывается именно так.

Бадмаев кивнул. Что-то вроде этого он и предполагал.

– Пойдемте отсюда, – сказала Анастасия Геннадиевна, – мне не терпится выйти на свежий воздух.

Трое женщин и мужчина принялись спускаться по веревке, стремясь попасть в коридор, который ранее уже изучал Бадмаев, но не смог открыть дверь, преграждающую путь.

Барионикс сделал стремительный выпад. Острый, как бритва, коготь вонзился в правую руку Марьяны. Она отчаянно закричала от боли. Рука быстро онемела. Из нее толчками хлестала горячая кровь, которая текла по коже и собиралась на полу в большую лужу. Филимонова переложила пистолет из слабеющей конечности в здоровую ладонь, подняла руку вверх и прицелилась, стремясь попасть бариониксу, нависающему над ней, прямо в глаз. Пистолет дрожал в ее руке. Девушка никак не могла прицелиться.

«Левой попасть не получится», – сообразила Марьяна.

Она тяжело дышала. Монстр, казалось, развлекался с ней. Его красные глаза смотрели на нее, не мигая. Во тьме пещеры они казались горящими угольками.

«Он не хочет убивать меня сразу. Играет, как кошка с мышью», – поняла Филимонова.

По мере того как девушка теряла кровь, уходили и ее силы.

«Надо выстрелить. Он не может знать, что такое пистолет. Это будет для него неожиданностью», – думала агент Европола.

Но ее ладонь отчаянно дрожала. Пистолет буквально прыгал в руке. Барионикс сделал еще один выпад. Страшный коготь пронзил вторую руку Марьяны. Пистолет выпал и отлетел в сторону. Филимонова закричала. Боль была страшная. Кровь потекла из второй руки.

«Все, – поняла девушка, – мне с ним не справиться».

Она жалела, что упустила свой шанс и не выстрелила в барионикса, когда это было еще возможно. Теперь же динозавр фактически лишил ее обеих рук. Кровь вытекала толчками. Одежда Филимоновой быстро пропитывалась ею.

«Еще несколько минут, и я умру», – поняла Филимонова.

Он посмотрела в красные глаза-угольки. Чудовище, казалось, смеялось. Марьяна бросилась в сторону и упала на пол. Барионикс метнулся за ней и снова ударил когтем, но на этот раз острие прошло мимо, громко царапнув по известняку. Агент Европола нащупала пистолет. Она дважды выстрелила наобум, пытаясь попасть в красные глаза.

Обе пули прошли мимо. Одна ударилась в стену пещеры за спиной динозавра. Вторая звякнула о потолок, попала в барионикса рикошетом, но не смогла нанести ему никакого вреда.

Поняв, что проиграла, девушка закрыла глаза и приготовилась к смерти. Агент ноль двадцать два больше не сопротивлялась.

Профессор Слюнько лежал на койке. К его ногам был привязан груз. На шее был толстый белый воротник, прикрепленный к спинке кровати. Таким образом Игоря Георгиевича растягивали в разные стороны, выпрямляя позвоночник. Лицо профессора было белым. Чувствовал он себя неважно. Единственное, что его согревало в этой ситуации, так это то, что они таки смогли доставить Бубнова в больницу.