Чтение онлайн

Ной закричала, обрушивая на корабль сильнейший шторм. Вместе со стихией танцевала она, обращая в щепки мачты, пока вдруг не столкнулась с капитаном лицом к лицу. И тогда всё вокруг замерло, а он вонзил ей клинок под рёбра.

— Умри же ведьма, что забрала мою любовь!

— Я… твоя, — погибая, прошептала Ной.

***

Последняя строчка заставила меня вздохнуть. На лист, всё ещё освещённый солнцем, упала капля. Я оглянулся — через плечо читала сказку Королева чаш.

— Как страшно, — сказала она.

— Увы, но…

— Да. Понимаю. История, — она отпрянула. — Но страшная история.

— Любовь бывает страшна.

— Любовь ли это? — и она исчезла, оставив лишь влажные следы босых ступней на полу.

В дописанной сказке шумело бесконечно печальное, но красивое море.

========== 243. Рассветное солнце ==========

Яркий цветок рассвета распускался в небе, а я стоял под кронами деревьев, рассматривая, как чёрное кружево листвы оттеняет плавно смешивающиеся оттенки. Перекликались птицы, шелестел ветер, и всё дальше становился вчерашний вечер, полный дождя и грохота грома. Влажная тропа вела меня дальше, к выходу из леса в долину, в которой, как я знал, раскинулся город.

Я видел его тысячи лет назад, когда башни гордо возносились к небу, здания сверкали и всюду кипела жизнь. Я прошёл его насквозь, замирая то от восторга, то почти от страха, я видел каждую его дверь, я поднимался на крыши.

Пути странников обегают миры, пронизывают их, вмешиваясь во временной поток, как им вздумается. Теперь я знал, что найду некогда прекрасный город в руинах. Потому-то и медлил, скрываясь в чаще разросшегося леса, который прежде был куда меньше.

Только противостоять тропе становилось всё труднее.

***

Рассвет разлиновал небо золотым и алым, расцветил облака, словно прикрепил аппликации, чёрные росчерки летящих птиц на миг привлекли моё внимание.

Я снова остановился, тропа здесь некогда становилась дорогой, но теперь плиты, из которых она была сложена, засыпало песком, они выглядывали лишь временами, словно всплывали из-под земли на поверхность и снова погружались. Словно были спинами китов.

Мне нужно было спуститься с холма, чтобы войти на улицы, теперь потерявшие стройность, чтобы коснуться стен зданий, над которыми уже долгие годы пели скорбные ветра. Там, внизу, никого не осталось, и город, разрушенный, но всё равно прекрасный, ждал меня с надеждой, будто я мог что-то изменить.

Только я не мог.

***

Свет становился всё ярче, улёгся ветер, от ещё влажной земли поднималось тепло. Я ускорил шаг, решившись на странное свидание. Воспоминания восставали внутри меня, и я видел башни всё такими же гордыми, столь же прекрасными. Я чувствовал в них ту же жизнь.

Они же лишились окон, пошатнулись, готовые обрушиться полностью.

Время никого не щадит.

На улицах мне пришлось пробираться между рухнувшими строениями, проросшими деревцами и кустарником. Я двигался звериными тропами, потому что старых дорог уже не существовало, я касался стен, где разросся лишайник и мох.

Всё изменилось, и память вскоре померкла, уступив времени.

Но город ждал меня, звал меня, просил прийти в самое своё сердце.

***

Когда-то на этих улицах я видел людей, в чьих глазах было столько света, что я обращался в тень рядом с ними. Теперь только ветер бежал передо мной, только солнце отражалось в осколках стекла.

Отчего они ушли, как и когда разрушение коснулось стен, вздыбило дороги, выбило окна?

Я не находил следов насилия, разрушение было столь естественным и плавным, каким бывает всякое старение. Отчего-то мне казалось, что именно с этим городом ничего подобного не случится, но время, конечно, посмеялось надо мной.

Время всегда будет смеяться.

Я свернул, смутно угадав направление. Раньше тут был широчайший проспект, теперь же рос барбарис. Проходя сквозь кустарник, я точно знал, что вскоре столкнусь с тем, что так ожидало именно меня.

***

На постаменте, с которого давно упала статуя, стояли песочные часы. Песчинки из верхней колбы почти пересыпались как раз в тот миг, когда я подошёл.

Не задумываясь, я поднял их и перевернул, возвращая обратно на постамент. На миг в колбах сверкнуло солнце. Песок был светлым, крупным, как бывает речной. Он сыпался быстро, но в то же время чувствовалось, что теперь верхняя колба опустеет нескоро.

Когда же я оторвал взгляд от часов, то обнаружил, что реальность трепещет, точно кто-то стирает её влажной тряпкой, как меловой рисунок с грифельной доски. Кто-то, кому по силам уничтожить и создать целый мир.

Я не успел оглянуться, когда город вновь стал таким, каким я его помнил.

Песочные часы исчезли.

Мир снова сделал оборот, и я, кажется, потерял сознание.

***

— Иногда нельзя действовать лично… — пришёл я в себя от знакомого голоса.

— Ты должен был хотя бы предупредить, — возразил ему другой. И тоже знакомый.

Я сел, понимая, что вокруг меня замерший, но всё же невероятно прекрасный город. Такой, каким я его помнил.

Отец стоял передо мной, словно старался заслонить от того, в чьих руках были песочные часы.

— Прекратите, — обратился я к ним. — Что такого случилось?

— Ты отдал своё время городу, — проворчал отец.

— Тогда почему ещё жив? — когда я встал, мир опять шатнулся, но я удержался на ногах без чужой помощи.

— Потому что твоя смерть не входила в мои планы, — песочные часы так нестерпимо сияли в его руках.

— И на том спасибо, — я заслонил глаза рукой, но всё равно пришлось зажмуриться. В тот миг, когда я отнял ладонь от лица, оказалось, что вокруг меня холмы и вечер, солнце село, оставив лишь воспоминания о себе на западе.

Тропа настойчиво уводила меня к дому.

— Ну и чёрт с вами, — вздохнул я, не вдаваясь в чужие пути. Главное, компас в груди работает исправно, дорога ведёт сквозь миры, а город…

А город наверняка живёт, устремив башни в рассвет.

Я не желал ничего иного.

***

Песочные часы приснились мне, и я видел, что каждая песчинка — лишь моё воспоминание. Находясь одновременно внутри колбы и снаружи её, я мог протянуть ладонь, коснуться и рассмотреть, а мог наблюдать со стороны медленное движение песка.

Завораживающее движение песка.

Отчего тот город показался мне столь важным, что я решил поделиться с ним собственным временем? Отчего я решил перевернуть песочные часы, ведь мне было известно, что это значит?

Известно, но не пришло в голову.