Чтение онлайн

Отвернувшись, я подошёл к рабочему столу. Впору было отказаться от поисков, но вместо того я разложил Таро. Я читал расклад и запутывался всё сильнее, пока наконец-то карта Повешенного не легла сверху.

Вглядываясь в неё, я наконец-то успокоился. Только в глубине души всё ещё звенел вопрос, смог бы я сам пойти таким путём.

Поздно ночью я смирился. Пусть я не знаю его причин, но всё равно отчаянно желаю помочь. Пусть это желание и ведёт меня дальше. С такими мыслями я и отправился спать.

***

Сон вернул меня в тот же город, а может, в его отражение. Снова я стоял на залитой закатным солнцем дорожке, бегущей через парк, опять всматривался в золотые пятна, в тёмные тени, лежащие на плитках.

— Ты настырный, странник, — раздался голос позади меня. — Какой ответ ты ищешь?

— Причину, — я не поворачивался, точно в этом таилось что-то важное.

— Если её нет?

— Должна быть, обязательно, — возразил я.

— Что ж… — ладони легли мне на плечи. — Станцуй, и я отвечу.

И тогда я развернулся, чтобы снова влиться в предложенный танец, чтобы опять скользить, кружиться, жить.

***

— Ты чертовски хорош в танце, — сказал он много позже. Солнце исчезло, мы замерли друг напротив друга в темноте. — Я отвечу, в чём причина. Я ищу себя.

— Но разве прежде ты не был собой? — удивился я.

— Не был, не так, — он засмеялся. — Когда найду… — он приблизился, я ощутил его дыхание, — мы станцуем ещё.

— Идёт, — и тут сон растворился, распался, рассыпался, оставив меня одного в темноте. Теперь внутри не шептались вопросы.

Я открыл глаза в предрассветном сумраке и долго лежал, глядя в потолок. Мой компас не двигался и не звенел, было легко представить, что его нет. Смог ли я жить дальше, если его нет?

Приложив ладонь к груди, я вдруг улыбнулся. Кажется, что-то становилось понятным, но никак не хотелось обращаться в слова.

***

— …Ты ищешь смысл, может, ты искатель?

— А ты привёл меня сюда, так, может, ты — Зовущий?

— Может, мы танец?

— Танец.

***

Так разве он утратил суть?..

Ответ свернулся на моих губах лёгким сливочным привкусом. Мягким солнечным поцелуем, едва заметной улыбкой.

Он знал.

========== 246. Чужие ловушки ==========

Неяркий солнечный свет ложится лоскутами, лучи сияют в росистой траве, в недвижимом воздухе царит аромат роз. Я не поворачиваю к ним головы, зная, что увижу тяжёлые, крупные и тугие бутоны, полные влаги, словно готовые разрыдаться.

Розы цвета свежей крови.

Утро тёплое, и всё же оставаться здесь, во влажной траве, холодно и, наверное, глупо. Но я не хочу подниматься. Так же, как не пожелал этого делать на закате. И пусть тело протестующе ноет от долгого лежания на жёсткой земле, я больше всего на свете в этот тихий утренний час, когда даже птицы ещё не до конца проснулись, мечтаю никуда не двигаться.

Ночная прохлада излечила саднящее сердце, и теперь пришёл покой, обманчивый, ядовитый покой. Отравленный цветок, чей аромат вскружил мне голову куда сильнее, чем густой и тяжёлый запах роз.

Войдя вчера в этот мир, я сначала был пленён красотой. Той самой, что манит и очаровывает, не даёт ни мгновения отдыха уставшему от сияния взгляду. А после подкрался на мягких лапах покой, и, повалившись в траву, я пролежал в ней до утра, забыв зов дорог, не замечая трепета компаса внутри.

Наверное, я устал? Может быть.

Ведь сердце по-прежнему бьётся, и дыхание не собирается прерваться. Однако я не нахожу в себе желания встать и сделать хотя бы шаг. Интересный способ справиться со странником, но даже эта мысль кажется мне слишком мимолётной, чтобы заострять на ней внимание.

— Что ты делаешь здесь?

Я вздрогнул. Этот голос! Не суметь сдержать усмешки. Неужели я всё-таки попался в ловушку?

— Дар речи потерял?

Он наклоняется надо мной и смотрит чересчур пристально для того, кто должен радоваться моему падению, неверному шагу или непродуманному ходу. В его лице сталкиваются сомнения с изумлением. Я чувствую чужое дыхание и уверен, что выгляжу глупо, вот так улыбаясь.

Он тоже усмехается.

— Ты сегодня… жалок? — он подбирает слово не вполне уверенно, словно на самом деле ищет, чем бы меня поддеть. Это не срабатывает, но я вздыхаю.

— Констатация факта? — уточняю, ожидая следующей насмешки.

— Ты провёл здесь всю ночь? — он хмурится. — Ты остался здесь на всю ночь!

Мне наверняка только чудится досада и злость.

Порыв утреннего ветра зацепляет аккуратно заправленную за его ухо прядь волос и бросает тяжёлый завиток цвета тёмного золота прямо мне в лицо, точно подарок. Аромат цветущих лип на мгновение стирает из памяти вульгарный запах роз. Он тут же заправляет прядь обратно.

В горле у меня расцветает комок, прохлада добралась до него, теперь каждое слово будет даваться с трудом. И как раз в этот момент он рывком поднимает меня. Я вижу, что небо на востоке расцвечено нежными красками, солнце поднялось совсем недавно, заря ещё не успела истаять. Как же мягок этот свет, как ядовит и приятен этот покой.

— Тебе нужно уходить отсюда, — говорит он встревоженно.

— Но ведь так ты получишь свой ключ, — вспоминаю я, зачем он столько бродит за мной.

— Ты невыносим иногда, — фыркает он и втягивает меня в так кстати открывающуюся дверь.

***

— Пойдём со мной, — говорит он, когда мы оказываемся на непримечательном перекрёстке.

— Куда? — внутри всё оживает, и дорога начинает петь, звать вперёд и скорее.

— Просто… пойдём? — за извечной маской проступает неуверенность, и я вынужден сказать:

— Не понимаю.

— От этого мира, — он оглянулся на дверь, откуда, вопреки всем известным мне законам, доносился аромат роз.

— Там было…

— Спокойно, да? — он качает головой. — Сколько странников растворилось в нём вот так. Но тебе я не позволю.

— Кто ты такой, чтобы не позволять? — удивляюсь я. — Ты хочешь вытащить из меня ключ, только и всего.

Он засмеялся и приблизился, сжимая мою ладонь.

— Я сказал — пойдём.

И мне ничего не оставалось, как только шагнуть в подвернувшуюся дверь следом.

***

Кажется, он привязался ко мне, и теперь стало не так-то просто считать его врагом. Впрочем, мы и прежде были лишь соперниками по игровой партии, а не врагами. Теперь же мне кажется, что он стал играть на моей стороне. Спросить прямо у меня не получается, мы бежим из мира в мир так быстро, словно он решил не отнимать ключ, а таскать с собой меня целиком.