Чтение онлайн

– И это ты мне говоришь!

– Нуда, да! Каждое слово этого письма – признание. Мне становится дурно, когда я думаю, что он говорит это серьезно, а я тебя все время против него настраиваю! – кричит она и спрашивает: – Зуза, что с тобой?

– Не знаю. Сегодня среда, я узнала, можно ли вернуть билет, но уже нельзя. Так что есть время подумать. Я должна буду принять решение в пятницу, прямо перед отлетом.

– Ты что, серьезно хотела вернуть билет? И хочешь раздумывать до пятницы? И это тогда, когда дело касается Макса? У меня нет слов!

– Понимаешь, он говорит о любви и совместном будущем, а сам общается с другими женщинами, хотя должен смотреть только на меня, только для нас двоих должно вставать солнце. Что будет после пары лет вместе? Как мне кажется, он очень своеобразно понимает смысл слов «любовь» и «верность». Я уже не знаю, стоит ли еще раз садиться в самолет и лететь в Мюнхен.

– Ты ему уже написала ответ?

– Нет, и пока не собираюсь. Я совершенно не знаю, что писать.

Через несколько минут я, совсем сбитая с толку, заканчиваю разговор с Клаудией. Да, письмо от Макса – прекрасное признание в любви, но я бы охотно от него отказалась, чтобы только не было этой боли прошлой ночи и той сцены в Риме, чтобы я и дальше могла беззаботно наслаждаться его любовью, как раньше. И я намного лучше чувствую себя в счастливом неведении, чем зная правду, которая так горька.

В плохом настроении я открываю остальные письма, занимаюсь ими на протяжении следующих нескольких часов, но не очень отвлекаюсь от своих невеселых мыслей.

На второй день я проснулась с раскалывающейся головой и тяжестью в желудке. Первые шесть часов я благодаря снотворному спала хорошо, но потом меня мучили кошмары. Потребовалась еще одна таблетка, но я все равно ворочалась с боку на бок, мысли метались по кругу. Больше всего на свете мне хотелось позвонить ему и выплеснуть всю злость и разочарование.

Мне стоило немалых сил этого не сделать. Потому что я себя знаю: я бы не остановилась на простом оскорблении его величества, это закончилось бы «нападением со смертельным исходом». Я настолько зла и так обижена, что ни одно мужское эго этого не выдержит.

В очень плохом настроении я бужу своих маленьких монстров этим серым сентябрьским утром четверга, иду в кухню, выпускаю на улицу Казимира и впрягаюсь в ежедневную круговерть.

– Мама, что это с тобой?

– Ничего, Виктория. Меня просто раздражает, что я должна сказать как минимум три раза, чтобы вы пошевелились.

Честно говоря, это несправедливо. Сегодня я не очень хорошо обхожусь с детьми. Они очень быстро спустились вниз и послушно съели завтрак. Йонас закатывает глаза, но я делаю вид, что не замечаю этого. Я испытываю облегчение, когда они наконец садятся в автобус. Свой телефон я вчера вечером выключила и положила в сумку. Теперь я снова активирую этот злосчастный прибор, наливаю себе еще чаю и выпиваю таблетку парацетамола. Я как раз собираюсь проверить почтовый ящик, когда слышу «тринь-тринь».

Да, если честно, я тоже постоянно о нем думаю. Но я не хочу постоянно о нем думать…

Без пятнадцати восемь я выхожу на пробежку. Зарядиться кислородом и выпустить пар – надеюсь, это поможет. Сегодня я как ракета. Не проходит и получаса, как я уже, тяжело дыша, стою перед дверью своего дома. Чтоб вам провалиться! Из-за того что Макс занял все мои мысли, я забыла ключ. Я медленно иду к тайнику за запасным. Обычно он висит за сарайчиком для дров, сегодня его там нет. Хорошее начало. Следующие двадцать минут я вырываю сорняки и жду прихода Марии. Впервые за много часов я думаю не о Максе, а о садовнике. Интересно, когда он в последний раз был здесь? Сорняки буйно колосятся, газон некошен, да и отцветшие цветы уже давно нужно выбросить на помойку. Я дергаю, рву, поскальзываюсь… Когда я подбираюсь вплотную к пруду, то падаю задом прямо на влажную землю и попадаю ногами в воду. Твою мать… Может, мне просто вычеркнуть этот день из жизни, залезть в постель и обо всем забыть? Мария пришла как всегда ровно в девять. Она с изумлением оглядела меня и отперла дверь. Звонит мой мобильный.

– Ты где была? – спрашивает Мартин.

– Бегала и забыла ключ.

Я пересказываю ему свое неудачное утро.

– Тогда, может, я лучше позже позвоню? – смеется Мартин. – Я просто хотел сказать, что. прилетаю в Кёльн около шести часов. Ты не могла бы меня встретить?

Скрепя сердце я соглашаюсь.

Пока Мария достает из кладовой пылесос, я поднимаюсь наверх с бутылкой вина. В одиннадцать я договорилась встретиться с Катариной в галерее, а значит, нужно торопиться. Потом я обедаю с Берндом, чтобы еще раз обсудить страховые бумаги, а позже приезжают художники со своими агентами. После душа я открываю шкаф. Итак, к чему у меня сегодня лежит душа? После позавчерашнего позора – просто супер, даже любовник мне изменяет! – я хочу быть сексуальной, неотразимой и непревзойденно женственной. Вынимаю из шкафа маленькое черное платьице от Гирбо, а к нему – сапоги выше колена, укладываю свои роскошные волосы, подвожу черным голубые глаза, еще капелька пудры – и я готова. Я спускаюсь вниз, когда появляется Мария с моим мобильным в руках.

– Сеньора, он все время ужасно пищит, – говорит она. Два новых сообщения, то есть еще не все так плохо.

Затаив дыхание, открываю следующую SMS: еще раз то же самое!

Я бы очень хотела и дальше злиться и дуться, но чувствую, что потихоньку начинаю таять. Макс слишком хорошо знает, как растопить мое сердце и снова завоевать мое расположение. Или это происходит только потому, что я такое позволяю? Я бросаю телефон в сумку, прощаюсь с Марией и гордо шагаю к машине. Я завожу мотор и вижу испуганное лицо садовника, который как раз идет к дому. На слишком большой скорости я выезжаю на автобан и задумываюсь. Что мне ответить? К сожалению, такое чувство, как злорадство, мне неведомо. Клаудия и Андреа плясали бы от радости, получив такое сообщение. А я чувствую себя виноватой в том, что этот идиот ночью плохо спал. Радуюсь, что не успела вернуть билет. И понимаю: я полечу к нему.

Ровно в одиннадцать из аэропорта вылетает мой самолет. И через пятьдесят минут я снова буду рядом с Максом. Непонятно почему, но все время полета я была удивительно спокойна. И даже когда с сумкой в руке вошла через открытые автоматические двери, я сохраняла самообладание. Я на всякий случай распечатала и положила в сумку план рейсов Мюнхен – Кёльн на сегодняшний и завтрашний день. Если и в этот раз что-то пойдет не так, я сразу сажусь в самолет и отбываю. Вчера, когда я написала Максу, что прилетаю, он отреагировал более чем бурно. Макс стоит за заграждением и, пока я не оказываюсь рядом с ним, следит за каждым моим шагом. Он так долго и крепко держит меня в объятиях, что мне становится тяжело дышать. Он долго и нежно целует меня и говорит:

– Я та-а-а-ак рад, что ты приехала!

– Да.

Это все, что я могу ответить. Для чего-то другого еще слишком рано. Вместо стоянки мы идем прямиком к трамвайной остановке. Честно говоря, я рада, что сейчас мы не один на один. Я с радостью говорю на темы, которые подбрасывают нам остальные пассажиры. Мы не чувствуем скованности, она нас не ранит. Он осторожно обнимает меня, нежно притягивает и начинает поглаживать мою руку. Я чувствую, как по всему телу разбегаются тысячи мурашек и начинает расти желание поддаться ему. Когда мы выходим из метро на свет божий и направляемся к его квартире, я уже готова все ему простить. Я больше не хочу говорить об этом дурацком SMS, не хочу слышать никаких объяснений… Я только хочу зализать раны и снова испытать спокойствие и защищенность рядом с ним. Не успеваем мы войти в его квартиру, как будто хмельные падаем друг другу в объятия. Я хочу только его, хочу моря ласк и нежности, хочу секса, хочу всего и много. Когда его руки касаются моей кожи, его губы находят мои, когда он проникает глубоко внутрь меня, рушатся все крепости, я целиком и полностью отдаюсь ему. Мы любим друг друга как в последний раз.

Я стою в душе, и это снова повторяется. Ужасная желтая занавесочка в одно мгновение облепляет меня. Я задумчиво высвобождаюсь из этих нежеланных объятий, переключаю воду с горячей на холодную и размышляю, что значит вся эта история с Максом. Я женщина с хорошей фигурой и плохим характером, из-за которой забываешь все на свете, которая царапает партнеру спину и шепчет на ухо непристойные слова. Я ищу абсолютной любви? Нормальна ли я в том, что касается Макса? С капельками воды на плечах, кремом на коже и подколотыми волосами – ненавижу шапочки для душа! – я возвращаюсь в спальню. Макс делает вид, что читает, а сам следит за мной, когда я начинаю копаться в своей сумке. Перед тем как отправиться в душ, он растирает крем на моих ногах, на животе и… Да, душ подождет. Интересно, мы сегодня вылезем из постели или можно сразу заказывать пиццу на дом? С урчащими животами и плещущим через край ощущением влюбленности мы идем в ресторан. Только когда я снимаю купленную в Валенсии кожаную куртку, то замечаю, что пришло сообщение.