Чтение онлайн

Новогодняя ночь прошла довольно-таки неплохо. Мы веселились, играли в какие-то нелепые игры, фотографировались, и ели, ели, ели. Я ела быстрее всех, как будто боясь, что у меня отнимут тарелочку с едой. Я впихивала в себя все без разбора: суши, салаты, курицу, картошку, фрукты, конфеты, мороженое.

Мистер О., привыкший, что я фактически ничего не ем и всячески избегаю калорийной пищи, смотрел на меня удивленными глазами и ехидно улыбался. У меня окончательно сорвало крышу, и мои желания вырвались на свободу – меня накрыло волной обжорства.

Мой живот натуральным образом вздулся, желудок умолял меня остановиться, но я продолжала глумиться, словно злодей, издевающийся над невинным существом.

Последняя ложка любимого фисташкового мороженого далась с непосильным трудом, и наконец-то, слава небесам, я остановилась.

В четыре утра какой-то бес дернул меня пойти взвеситься. 47. Но мне не было обидно, я понимала, что это всего-навсего 3 килограмма еды и разной выпивки. Надо было умудриться: «всего-навсего» сожрать 3 килограмма!

После безумного новогоднего застолья три дня мне не хотелось есть. Родители думали, что я делаю это специально, но мне действительно было дурно смотреть на все приготовленные вкусности.

– Я могу обходиться без еды, почему бы этим не воспользоваться? – подумала я.

Мою голову посетили мысли о голодовках и жестком режиме питания. Я прикинула, что два дня в неделю могу спокойно обходиться водой и зеленым чаем.

С седьмого января было твердо решено воплощать задумки в жизнь, но приехавшая в гости вторая бабушка, мамина мама, пододвинула мои планы. Ежедневные ужины в девять часов вечера, выманивавшие меня из комнаты, как сыр мышку из норки, дали о себе знать. Поедая очередную порцию картофельного пюре с грибным соусом в половину одиннадцатого вечера, я почему-то не задумывалась о последствиях, а после, закусывая основное блюдо десертом в виде кекса, я абсолютно не волновалась за будущее моих задницы и живота. Вес подскочил до 49, на животе образовались три жировые складки, а лицо округлилось. Три месяца было потрачено впустую. Всего за тридцать дней все вернулось на свои места.

Естественно, я решила выговориться К., но в ответ получила лишь:

– Перестань заморачиваться, килограммы – не главное в жизни.

– Тебе легко говорить, – со злостью ответила я, и на этом наш разговор закончился.

В моей голове созревал коварный план по возвращению своих законных кило. Только на этот раз, умудренная опытом, я знала, как поскорее избавиться от них, и меня не волновал тот факт, что это губительным образом может отразиться на моем здоровье. Главное – вернуть потерянные 44 килограмма.

Был январский вечер, когда Мистер О. снова пожелал меня видеть. На улице минус 38, а я как ненормальная лечу на встречу. Мы сидели в кафе и обсуждали планы на будущее.

– Я хочу уехать отсюда, – произнес он.

– П-п-почему? – заикаясь, спрашиваю я. Это неожиданное сообщение парализовало меня на несколько секунд. Я уже не могла представить свою жизнь без этого человека.

– Тухлый город. Нечего тут делать. У меня давно были планы, но тогда что-то держало.

– Ты прав, абсолютно прав. Я бы тоже уехала. В Москву. Там здорово. Большой город, куча возможностей, можно реализовать себя. Там мне хочется жить, – мечтательно проговорила я.

– Давай уедем вместе? Будет круто! – В этот момент он зажег во мне искру надежды, что, может, когда-нибудь у нас все получится, и мои скрытые желания воплотятся в реальность.

– Да уж, уедем.

– Ты не веришь? – расстроился он.

– Верю, верю, – я улыбнулась, скрыв истинный ответ.

– Вот и отлично. Кстати, как твое похудение? Надеюсь, ты больше не будешь этим страдать? – поинтересовался парень.

– Конечно, буду! Я снова набрала сброшенные килограммы, и придется от них избавляться. Все по новой… Дурацкие праздники, – настроение ухудшалось.

– Ты что? Все же хорошо. Я, конечно, люблю, анорексичных девушек, но ты и так очень хорошая.

Бах!!! Вот оно! Вот что привело меня к священным 38 килограммам. Эта навеки выгравированная на моей подкорке фраза стала главной и единственной несокрушимой мотивацией. Он сказал это вскользь, даже не делая акцент, никак не выделяя эти четыре ужасных слова, просто сказал, не задумываясь.

«Я люблю анорексичных девушек», – каждый день, каждый час, каждую секунду я вспоминала эти слова. Если бы тогда Мистер О. не высказался о своих предпочтениях, вряд ли мой вес когда-нибудь опустился бы ниже 44.

Этим же вечером, вернувшись домой, я нашла фото худой девушки, теперь равнение было на нее. Университетские дамочки перестали быть идеалом. Они казались мне сильно толстыми, теперь я взяла ориентир на анорексичек.

Я пообещала себе, что стану той, которой он будет восхищаться. Стану анорексично худой, его идеалом.

Февраль. Первый курс. Второй семестр.

В конце января бабушка уехала, калорийные ужины закончились, и я снова взялась за себя. На этот раз ко мне присоединилась мама, которая утверждала, что ее размеры сильно увеличились и мешают ей жить. Дружной компанией из двух человек мы объявили войну лишним килограммам.

Маме, чтобы заметно похудеть, требуется максимум неделя без мучного и сладкого. Ее худое лицо и острые плечи снова на месте. Почему я унаследовала папины гены?

– Настя, я тут классную вещь нашла, – радостно сообщила она, вернувшись с работы.

– Какую?

– Диету по группе крови [2] . Люди говорят, стоит попробовать. У нас половина офиса на ней после зимних праздников.

– Здорово, а какая у меня группа? – поинтересовалась я.

– Такая же, как у меня. Вторая.

– И в чем суть? Что нельзя есть, что можно?

– Нельзя мясо, молóчку, пшеницу и морепродукты.

Прекрасно! Все, что я люблю, все нельзя.

Всю свою сознательную жизнь я любила молочные продукты, особенно йогурты.

– Вот блин, – грустно ответила я и тут же вспомнила: «Я люблю анорексичных девушек» – и недовольство моментально улетучилось.

– Ничего, и овощи можно вкусно приготовить, – подбадривающее отозвалась мама.

– Ну да, ну да.

Я помню листок, который мамочка любезно прикрепила на холодильник. Там было написано: «мясо, молóчка, мучное → жир :(». Эта надпись веселила меня каждый раз, как я входила в кухню.

Мой ежедневный прием пищи проходил напротив маленького клочка бумаги. Это помогало мне не сорваться.

Кроме новой диеты, в феврале начинался Великий пост. Что-то меня заставило следовать его ограничениям. Хм… что-то… Что-то по имени Мистер О…

Никакой религиозной почвы, главное – похудеть. Правила Великого поста требовали отказаться от мяса, молочных продуктов, яиц и масла. В принципе, как и в диете по группе крови. Надо так надо, фигура дороже, чем еда. Еда никуда не денется, а вот идеальное тело не ждет!

Примерное меню первых двух недель выглядело так: завтрак – гречневая или овсяная каша на воде, обед – овощное блюдо, ужин – яблоко с гречишным медом.

Для себя я сделала открытие, что сочетание этого сорта меда и зеленого яблока способствует похудению. Мне не верили, но это было так. Я могла поесть в 8 или 9 часов вечера, а наутро получить минус двести – триста грамм.

Спустя пару месяцев я случайно наткнулась на статью, где врач-диетолог рассказывал о сочетании ферментов в этих двух продуктах. Они способствовали ускорению обмена веществ, а следовательно, и похудению.

Все шло отлично. Нормальное питание плюс два раза в неделю бассейн, йога по средам, по субботам баня.

К двадцатым числам февраля стрелка весов вновь указывала на 44 килограмма, мышцы живота подтянулись, и 34-й размер опять стал моим.

Неделю я держалась от весов подальше, косясь на них одним глазом в надежде увидеть заветные 43 килограмма.

Воскресенье. Утро. Вес 44.

– Да как же так?! – я швырнула весы в сторону.

– Что случилось? – взволновано поинтересовалась мама.

– Я не скинула ни грамма. Что за прикол? – не успокаивалась я.

– У тебя просто вес встал. Такое бывает. Не переживай, продолжай в том же духе, ты правильно питаешься, скоро все сдвинется. Хотя, если хочешь знать мое мнение, ты сейчас очень хороша, – она была так добра, а я…

– Хватит! Я ужасная жирная уродка! У меня везде жир, везде!!! – я впервые вымещала злость на близкого человека.

В моем мозгу уже все перестроилось. Главное – худеть, худеть и худеть, не замечая ничего вокруг. Немного остыв, я устыдилась своего гнева и даже попросила прощения, но легче мне не стало.

Как бы я ни старалась себя контролировать, голод, постоянно мучивший меня, заставлял ранее добрую и милую девочку быть нервозной и злой.

Я стала все чаще срываться на родителей, бабушку, друзей, которых почти не осталось… Сейчас я себя осуждаю за те моменты и считаю это самым неправильным, что я когда-либо делала в жизни. Никогда нельзя грубить своим близким – это запрещено! Непозволительно!

Голод одерживал верх… Моя навязчивая страсть, порожденная случайно оброненной фразой, захватила власть над всем моим существом, не оставляя места здравому смыслу.

Я думаю, что весь мир завязан на стройности. Все сферы человеческой деятельности вращаются вокруг нее, как планеты вокруг Солнца. Дизайнеры создают одежду, которая может украсить тела только худых девушек; с экранов ТВ, с мониторов ноутбуков и со страниц журналов нам улыбаются счастливые лица тощих людей; в кинематографе доминирующее место занимают актрисы с выточенными фигурами. Такое чувство, что для женщин с иными формами в этом счастливом мире совершенно не осталось места. Нынешний стандарт красоты транслируется на каждом шагу, воздействуя сразу на все органы чувств современного человека.

В наше время борьба с лишним весом перестала вестись исключительно для улучшения собственного здоровья. Женщины худеют, чтобы удачно выйти замуж или чтобы муж не ушел к более стройной, мужчины сражаются с лишним жиром, чтобы дамы пускали слюни, глядя на их мощные торсы, а молодые девушки хотят слышать комплименты парней в адрес своего прекрасного тела.

Мне тоже хотелось слышать комплименты о своей миниатюрной фигуре.

В погоне за худобой я довела свое питание до окончательного безобразия. Я перестала завтракать, на обед был ничтожный овощной салат, а ужин мой составляли зеленый чай с лимоном. Так продолжалось три дня. Ушло всего 200 граммов. У меня опустились руки, и я уже была готова соскочить с этого нещадного режима, когда сообщение, полученное от Мистера О., вернуло мои намерения обратно. Он просто поинтересовался, как у меня дела, а в голове заиграла мелодия, слова которой были так знакомы: «Я люблю анорексичных девушек».

14 февраля. Вес: 43, 8. Рост: 155 сантиметров.

Через четыре дня после антимотивируещего взвешивания, к своему удивлению, я заболела. За всю жизнь болеть мне приходилось максимум 7–8 раз, и то в далеком детстве, когда сосульки были вкуснее, чем «Чупа-чупс».

Три дня меня бросало то в жар, то в холод. Я отказывалась от питья и пищи, мне хотелось только лежать.

Нормальные люди думают, как бы скорее выздороветь, но не я, не те, кто худеет… Мои мысли в те дни были исключительно такими: «Нужно подольше поболеть, чтобы меньше есть. Не ем, значит худею. Я встану на весы и увижу, что стала легче. Еще денек болезни, и все будет как надо».

На четвертый день мне стало лучше.

Двадцать третьего февраля, проснувшись утром, я побежала вставать на весы. 41 килограмм 700 граммов! Ура! Я превзошла запланированную норму на 4 килограмма.

Мое страстное увлечение похудением заставило многих окружающих меня людей говорить, что я помешалась на диете. Людям вообще свойственно завидовать, обсуждать и осуждать других, не замечая ошибок собственного поведения.

Слова одной знакомой навсегда отпечатались в моей памяти: «Ты достала всех своим похудением. От тебя скоро ничего не останется. Постоянно говоришь об этом, поэтому от тебя все отвернулись. Сдохнешь, никто не заметит». Мне было невероятно больно слышать подобное, я стала контролировать себя, стремясь обходить в разговорах тему похудения, но этого не получалось по двум причинам:

1. Люди сами спрашивали и заводили разговор на эту тему.

2. С каждым днем необходимость высказываться, делиться переживаниями с кем-то, рассказывать о похудении, сообщать, что я съела, становилась непреодолимой. После слов об этом я как будто избавлялась от продуктов, которые попадали ко мне в желудок. Становилось легче, чувство вины пропадало.