Чтение онлайн

— Но ведь они пришли на наши земли! — умоляющим тоном затараторил бывший казначей. — Чужие! Бесстыдная девка Карина Мураций…

Он замолчал, с ужасом глядя, как падает на землю грубая мешковина, открывая черное дерево. С легким шелестом меч вышел из ножен, и его лезвие блеснуло в свете умирающего дня. Короткий выпад от бедра — и длинный клинок снизу вверх вошел под ребра аристократу, распоров сердце и легкие. Из его рта выплеснулась ярко-алая кровь, и слабо дергающееся тело медленно повалилось на землю.

Юно выдернул меч и снова прислушался к себе. Вот он и забрал человеческую жизнь — впервые. Одно дело махать игрушечными мечами на тренировках, прикрываясь надежной защитной экипировкой, и совсем другое — вот так просто всадить пятнадцать сунов металла в тело нагого беззащитного человека. Но его сердце не отозвалось ни жалостью, ни страхом, ни новым возбуждением. Все та же ровная ледяная ярость пузырилась в нем, не разбавленная ни толикой посторонних примесей.

Я не прошу прощения, атара, мысленно обратился он к Суоко. Я предал все, чему ты меня учила. Я предал тебя. Дороги назад больше нет даже теоретически. Теперь я обычный убийца, и взбреди мне в голову вернуться в Ставрию или Хёнкон, меня просто выдадут обратно в Ценгань, на виселицу. Я стал таким же отверженным, как и мои товарищи. Ты не одобришь мои поступки, когда узнаешь. Но другого пути нет. Палла обречена, и каждый потерянный год развития Университета из-за шкурных интересов таких вот дзаринов может привести к гибели всего человечества. Кто-то должен отвести от Хёнкона угрозу, отвести методами, понятными аристократической мрази — а если придется заплатить честью и жизнями нескольких десятков изгоев, невелика цена. Нет, я не прошу прощения и ни о чем не жалею.

Трое лизоблюдов с ужасом смотрели на окровавленное лезвие в руках Юно. Очевидно, они ожидали, что теперь настала их очередь. Юно усмехнулся и отступил на пару шагов, после чего кивнул. Кобуны подняли автоматы, и тишину заросшего подлеском пустыря разорвал грохот очередей. Трое аристократов рухнули на землю, корчась и прикрывая головы руками, а автоматы продолжали крошить кирпич и штукатурку стены, засыпая их пылью и крошкой. Когда кончились патроны в магазинах, аристократы еще какое-то время неподвижно лежали на земле, не веря, что еще живы. По сигналу Юно их вздернули на ноги.

— Сегодня вы уйдете целыми и невредимыми, — холодно сказал оябун «Адаути». — Идите и расскажите всем ублюдкам, что мы не позволим говорить вам от имени народа Хёнкона. Не позволим снова набить карманы, прикрываясь народом. Город там, — он указал мечом вдоль дороги. — Бегом марш! И побыстрее, а то у меня появится желание догнать вас и покрошить на части. Бегом!! — заорал он, и троица поспешно заковыляла в указанном направлении, с трудом переступая изнеженными босыми ступнями по асфальтовому покрытию, усыпанному мелкими острыми камешками.

Дождавшись, когда они отдалятся на сотню метров и скроются за поворотом дороги, Юно подобрал с земли мешковину, тщательно протер лезвие, бросил тряпку рядом с трупом и убрал меч в ножны. Ножны он протянул Юмэю.

— Ждите меня у машины, — сказал он. — Я быстро.

— Атара? — недоуменно переспросил кобун, но Юно уже быстро шагал вдоль стены в сторону перекосившихся створок огромных ворот.

В брошенном складе царила гулкая пыльная пустота, прошитая лучами садящегося солнца, проникающими через дыры в стенах и потолке. Контраст между светом и глубокой тенью не позволял разглядеть, что именно хрустит под ногами — старые опавшие листья, занесенные ветром, листы старой бумаги или какой другой мусор. Пройдя, по прикидкам, примерно до середины помещения, Юно остановился.

— Я здесь, атара, — негромко проговорил он.

Мрак перед ним сгустился, и в луч света вступила человеческая фигура — точнее, пародия на нее. Солнце выхватывало темно-серую поверхность гладкой, без ушей и носа, головы и верхней части торса, словно позаимствованного у магазинного манекена: тот, кто управлял паладарским морфирующим дроном, даже и не думал достоверно имитировать человека. Однако прозвучавший в тишине голос оставался все тем же ледяным скучающим голосом Камилла:

— Ты что творишь, щенок?

— Мы все сделали, как ты…

Горло сжало стальным захватом, и Юно задохнулся.

— Напомни, в какой именно части полученного тобой сценария я упоминал убийство?

Захват слегка разжался, и оябун «Адаути» с трудом набрал в грудь воздуха.

— Я не сдержался, атара! — с трудом просипел он. — Я слушал его речь по радио…

Рука дрона снова сдавила горло, в глазах на голове-болванке заполыхали алые огни.

— Не лги мне, щенок. У меня есть твой полный психологический профиль. Ты прекрасно контролируешь себя, когда хочешь. И меч с собой ты прихватил явно не в тот момент, когда слушал радио.

Сильный толчок опрокинул Юно на землю. Он пытался вдохнуть — и не мог. Что-то острое на полу впилось ему под лопатку, в ягодицу впились выступающие части подвернувшегося автомата, до того болтавшегося на боку под халатом. Манекен с горящими глазами склонился над ним, не отпуская горло.

— Не знаю, что ты о себе возомнил, сопляк, но если думаешь, что можешь творить, что вздумается, сильно ошибаешься. Я взял тебя, чтобы ты выполнял определенную работу по моим инструкциям. Я обещал, что у тебя появится возможность подрочить свои чувство обиды и жажду мести, но не тогда, когда я даю четкие инструкции. Придурок, которого ты завалил вместо того, чтобы просто сломать…

Хватка чуть ослабла, и Юно вновь с трудом втянул в себя воздух.

— …намечался на важную роль в моем плане. Теперь придется все переигрывать и подыскивать новые фигуры. Твоя выходка обойдется мне в массу лишнего времени и головной боли. Запомни: малозначащую мелочь можешь кромсать на куски пачками, но если еще раз позволишь себе полностью сорвать сценарий, я не стану предупреждать повторно. Я просто сверну тебе шею.

Захват на горле пропал, и Юно Юнару наконец-то смог нормально дышать. Он медленно поднялся на одно колено и низко склонил голову, надеясь, что фальшивые нотки в его голосе не слишком слышны:

— Приношу нижайшие извинения, атара. Я действовал, не подумав. Больше не повторится.

— Посмотрим. — Бешенство ушло из голоса паладара. — Если не считать твоей глупой выходки, я доволен, как вы провели операцию. Но вот зачем ты снял маску? Сам же просил, чтобы тебя не опознали как можно дольше.

— Я не смог иначе, атара, — на сей раз Юно говорил вполне искренне. — Я… я не могу объяснить толком, но… пусть они знают, что враг имеет лицо. Пусть видят его в ночных кошмарах.

— Ну, твои проблемы, — силуэт паладара пожал плечами. — Мне все равно, опознают тебя или нет. Теперь слушай новые указания. В ближайшее время полиция встанет на уши, и вам на время нужно исчезнуть. Укройтесь на одной из пригородных баз, только не суйтесь на железнодорожные вокзалы: координатор держит там скрытых дронов-наблюдателей. Попадать в поле зрения их сенсоров тебе совершенно незачем, если, конечно, не хочешь досрочного объяснения со своей любимой Суоко. Лучше перемещайтесь на машинах. Вот материалы по следующей цели.

В полумраке хрустнула бумага, и перед носом Юно возникли тусклые листы.

— Пока только подготовка: наблюдение и проработка сценариев. Без команды даже не чихать в сторону цели. Как и раньше, документ на свету распадется в течение часа. До того заучишь содержимое на память, и не вздумай копировать. Свободен.

Серый силуэт бесшумно растворился во мраке. Оябун «Адаути» медленно поднялся на ноги, сжимая в одной руке листы, а другой потирая горло. Все. Встреча закончена, он выжил. Пусть Камилл думает, что понимает его мотивы. У хитроумного Демиурга свои планы, но рано или поздно и его ждет сюрприз.