Чтение онлайн

Там был чизкейк с начинкой. И пирожные. И кексы.

Я была профессионалом в деле питания, но даже я страдала.

— Могу я тебя кое о чем спросить? — спросила я, бросив на него взгляд.

— Да.

— Мы все еще притворяемся? — спросила я, израсходовав последние нервы, чтобы посмотреть на него.

— Притворяемся? — повторил он, сведя брови вместе.

Он не был человеком, способным улавливать тонкости.

И это оказалось сложнее, чем я ожидала.

— Просто… все стало физическим. И мы, ах, я не знаю. Мы были там, и ты сказал «мы», и ты положил свою руку… знаешь что, неважно, — поторопилась я, потянувшись к ручке своей двери.

Единственное, что удержало меня от того, чтобы открыть ее, это рука Барретта, накрывшая мою.

— Не надо, — потребовал он. — Мы еще не закончили.

— Правда, ничего страшного. Просто забудь об этом.

Но как я могла ожидать, что он забудет об этом, ведь мы были у него дома? Это не было похоже на то, что он просто высадил меня. Я не могла просто уйти от разговора.

— Посмотри на меня, — потребовал он, обхватив мою руку и слегка потянув ее, пока я не повернулась на своем месте, чтобы посмотреть на него. — Это довольно грустный день, когда я лучше в неловком разговоре, знаешь ли, — сказал он мне, пытаясь отшутиться.

Он слегка ухмыльнулся.

— Нам не нужно вести неловкий разговор.

— Я думаю, что нужно, — возразил он.

— Было бы неплохо выяснить все детали. Я имею в виду… теперь мы должны работать вместе. И все кажется немного сложным из-за, ну знаешь, твоей семьи и друзей и их предположений. Или, скорее, из-за того, что ты им сказал. Сейчас все немного запутанно. Я чувствую себя немного растерянной из-за всего этого.

Это было небольшое преуменьшение.

Но с годами я поняла, что когда речь идет об эмоционально сложном вопросе, касающемся мужчины в твоей жизни, то меньше шансов отпугнуть его, если ты немного приуменьшишь его значение. Даже если мне всегда было неприятно это делать.

— Я не думаю, что это растерянность.

— Ну, я растерянна, — настаивала я, наблюдая, как он поднимает руку.

— Я не закончил, — сказал он мне, губы слегка подергивались. — Я не думаю, что это растерянность, потому что я думаю, что мы на одной странице.

— И что это за страница? — спросила я, зная, что сейчас не время для неясностей. Если он хотел дать мне ответы, я должна была задать конкретные вопросы.

— Я думаю, что мы не притворялись с того первого утра в гостиничном номере, Кларк. По крайней мере, я никогда не притворялся. И я точно знаю, что есть вещи, в которых ты тоже не притворялась.

— Ну, нет, я не притворялась… — я согласилась, слегка закатив глаза, но мои губы были изогнуты вверх.

— Я говорил не об этом, но спасибо за мысленный образ, — усмехнулся он.

— О чем же ты тогда говорил?

— Ты тянулась ко мне и пыталась заставить меня… меньше напрягаться у Тига… То есть, у меня это плохо получается. Но я не думаю, что я не правильно понял это, не так ли?

— Ты не ошибся.

— Значит, мы оба не притворяемся.

— Но в чем именно не притворяемся? — Я нажала. — Мы коллеги по работе, которые переспали? Или это нечто большее?

— Я новичок в этом деле, поэтому я не знаю, кто мы сейчас. Я просто… помнишь тот разговор о том, что нужно быть терпеливым, ждать подходящего человека?

— Да, — согласилась я, чувствуя, как сжимается моя грудь, зная, что будет дальше, но, не будучи уверенной, что готова к этому.

— Я думаю, что ты можешь быть тем самым человеком.

— Знаешь что? — спросила я, наблюдая за тем, как его лицо покрывается легким дискомфортом.

— Что? — спросил он с сомнением в голосе.

— Я тоже думаю, что ты можешь быть подходящим человеком.

Эпилог

Баррет

1 день

Раньше в моем пространстве никогда никого не было.

Конечно, моя семья или друзья время от времени заглядывали ко мне, желая убедиться, что я не погряз в собственных нечистотах и что в холодильнике нет просроченного молока.

Как будто я когда-нибудь хранил молоко в холодильнике.

Меня всегда раздражало их присутствие, независимо от того, насколько благими были их намерения. Это казалось вторжением. Казалось, что они меня осуждают.

Теперь Кларк была повсюду. В прямом и переносном смысле. Она была в моей кровати, напоминая мне, что она слишком мала для двоих. Она была в моем душе, напевая от души. Из-под закрытой двери доносился запах ее тела, наполняя всю квартиру.

Стоя на кухне и готовя кофе, я глубоко вздохнул, впитывая ее запах.

Ее дополнительная кружка стояла на стойке.

Ее туфли стояли у двери.

Прядь ее волос лежала на полу возле раковины.

Она касалась большего количества мест, вводила себя в большее количество пространств, чем кто-либо до нее.

И все же это не было похоже на вторжение.

На самом деле, я пытался найти больше вещей, к которым она прикасалась, другие способы, которыми она давала знать о своем присутствии.

Возможно, огромная часть этого была связана с тем, что я не чувствовал осуждения. Меня не оставляло сомнение, что, возможно, она делала выводы обо мне в своей голове. В основном потому, что Кларк обычно говорила то, о чем думала. Так она прокомментировала мою коллекцию игр, мою неспособность принести свои файлы в офис, тот факт, что у меня не было лишнего одеяла.

«Пятнадцать кружек, но только одно одеяло. Ты такой парень».

Мне нравилось, когда она была рядом.

Больше, чем я думал.

Но я также видел, что мне давно следовало переехать в более просторное место.

Я как-то упустил из виду, что у воды не было золотой середины — только холодная до гипотермии или обжигающе горячая. В потолке были трещины, достаточно длинные и широкие, чтобы вызывать беспокойство. Зимой жара была удушающей, как бы низко вы ее ни установили. Летом от кондиционера ломило кости. Поэтому Кларк попросила еще одно одеяло.

Это была квартира для ребенка, только что покинувшего родительский дом. Кем я и был, когда только переехал.

Я просто никогда не вспоминал, о том, что нужно было что-то менять, когда это стало финансово возможным.

Отчасти это было связано с тем, что я не любил перемены, часто слишком привязывался к вещам и раздражался при мысли о переменах. Но дело было еще и в том, что я никогда не задерживался в ней достаточно долго, чтобы заметить все причины, по которым мне не следовало там находиться. Обычно я практически жил в офисе, забегая домой только для того, чтобы поспать и принять душ, прежде чем снова уйти.