Чтение онлайн

— Иглает в шалики, я понял, — сказал Макар. — Умник, ты прямо принцесса-волшебница, вот пожелал вчера удачи, и у меня все получилось!

«Все получилось» для Валика прочно ассоциировалось с Варей и приучением ее к горшку — мама всегда хвалила сестру, когда та успевала снять трусы до того, как сесть на него. Иногда не успевала, и мама огорчалась, что в этот раз не получилось.

— Сдал? — зевнул Валик, отыскивая второй тапок.

— На четверку! У меня их с первого курса не было, я как охуел с утра, так до сих пор и охуеваю.

— Круто.

— И все? Даже не скажешь, какой я молодец?

Валик хмыкнул:

— Молодец, возьми из банки леденец.

— Это намек? — произнес Макар, и стало слышно, как чиркает колесико зажигалки.

— Ну не знаю. — Валик сощурился на бьющее сквозь кисейные шторы яркое солнце, и ему представилось, как Макар, стоя у себя на балконе, тоже щурится. — Если сдашь следующий экзамен на пятерку, то, может, и намек.

Макар молчал, и Валик ждал, сдерживая ухмылку.

— Я ж не сдам, — прозвучало вместе с автомобильным гудком на фоне.

— А ты постарайся, — сказал Валик и добавил, не сразу поняв смысл своей фразы: — Языком ты умеешь работать.

— Языком, — голос в трубке сделался на тон ниже. — Валечка, а ты та еще сучка.

— Да блин, я не про то! — воскликнул Валик, выбираясь из одеяла. — Я про…

— Короче. Будет тебе пятерка, на хуй. Полируй свой леденец. Пока, Валечка, я готовиться.

Валик глянул на телефон со смесью досады, стыда и ощущения пиздеца. Потом подумал, что на отлично Макар не натянет никогда, и успокоился. Зато займется полезным делом, а Валик сможет оставшиеся несколько дней в деревне посвятить своей подготовке к олимпиаде так, как планировал изначально — полностью.

Прости, Лёха, но отчаянные времена требуют отчаянных мер, думал Макар, отправляя другу сообщение, что к инязу им придется готовиться раздельно. Емкий вопрос о его психическом состоянии возник тут же:

«А не охуел ли ты часом?»

«У меня важная миссия, Лёх, сорри. Почти как у того агента из «Кингсман», который должен спасти мир».

«Не надо подробностей», — прилетело в ответ вместе с болезным смайликом.

«Можшь променял меняна Игоряна», — быстро натыкал ему Макар, второй рукой складывая вещи в рюкзак, а через полчаса под лай какой-то собаки уже трезвонил в квартиру Жанки.

Тетка работала старшим менеджером по закупкам в местной торговой сети, переписывалась с китайцами и американцами и, еще когда ее «любименький шкет» учился в школе, натаскивала его по инглишу и очень этим гордилась, потому что остальное у Макара, естественно, до старших классов безбожно хромало.

— Ты бы еще за пять минут позвонил. В дверь, — пробубнила Жанка, поправляя сползающий с плеча вязаный кардиган и отпихивая ногой косматое нечто, чей лай, видимо, Макар и слышал за дверью.

— Сама же любишь всю малину за полчаса обломать! — взвился Макар, но появившаяся в коридоре сонная блондинка с Жанкиных фоток приветливо улыбнулась, и Макар перестал беситься. — А ты та самая Лёля. Я Мак. Макар типа.

— Я знаю, — засмеялась блонди.

— Макарошка! — встряла Жанка и, встав на цыпочки, потрепала его по серым патлам.

— Она о тебе болтает так же часто, как о своей дурацкой работе. Я даже знаю, какая у тебя татуха на заднице набита.

У Макара не было татухи на заднице, но, зная Жанку, полупопия зачесались, требуя проверить это немедленно.

— Не рассказывай, я люблю сюрпризы, — хмыкнул он, скидывая кроссовки.

В ладонь ему тыкнулся мокрый нос любопытного пёселя.

— Это кто тут такой слюнявый?

— Это Зайка, Лёлькина.

— Прикольная, — Макар осторожно положил руку на собакину бошку. — Эй-эй, не жуй меня, слышь? Кто хулиганит? Зайка? Сучка, чуть палец не отгрызла!

— Гав! — возмутилась сучка.

— Чё за порода, Лёль? Глаза как у хаски, а вся какая-то лохматая.

— Не узнаешь? — хихикнула Жанка. — Вы с ней одной породы, шкет!

Макар закатил глаза, цыкнув на дурацкие тётькины шуточки, и потрепал за ухом уже немного привыкшую к нему Зайку.

— Признала в тебе своего, — улыбнулась Лёля. — Это австралийская овчарка.

— Давай, вещай, чего приперся. Свою квартиру сжег, пришел нашу палить? — саркастическим тоном громко допрашивала Жанка уже с кухни, ставя чайник.

Макар прочесал за ней и плюхнулся на табурет.

— Мне кофе.

Она посмотрела на него почти таким же взглядом, как мамка, когда он, будучи мелким, любил залезть в самую серединку кухонного уголка и просил налить ему чай, дать сахар, варенье и все, до чего не мог дотянуться, но ленился вставать. Макар улыбнулся и выудил из рюкзака огромную плитку шоколада в фиолетовой упаковке.

— Жан, поможешь мне, плиз? Мне надо сдать английский на отлично.

Обе девушки уставились на него, как на радужный флаг, вывешенный на здании мэрии Москвы. Макар не стал пускаться в долгие объяснения, зачем оно ему. Просто сказал, что надо, и все.

— Блин, Макар, мы с Лёлькой, конечно, красотки, но никаких противозаконных вещей с твоим преподом или завкафедрой делать не подпишемся.

— Очень смешно, я ща со стула упаду! — буркнул Макар. — Вообще-то, я хотел попросить тебя со мной позаниматься. Два дня до экзамена.

— О! — Жанкины глазищи округлились. — Тогда ты по адресу. Обломал нам с Лёлькой каток, ну да ладно. Я смотрю, рюкзак собрал, ночевать тут будешь. Вот это прям серьезный подход, Макарка.

— Да там уж серьезнее некуда, по ходу.

— Не переживай, Лёля у нас как раз переводчик.

— На темную сторону, да? — хихикнула блондинка и обняла Жанку за плечи.

— Не, — улыбнулась та в ответ, — на темную он без нас уже справился.

За эти пару дней дома у Жанны Макар, кажется, поседел. Грамматика у него немного хромала, в основном проблемы были с согласованием времен, как определила Лёля, поэтому некоторые фразы пришлось буквально заучивать. Но лексику Макар знал неплохо — визуальная память и шароебство по интернетам и игровым сервакам с пацанами, оказывается, нехило его поднатаскали. Проблема была в том, что вопросы в билетах были профильные, и под конец в пепельной башке у него уже реально бурлил вулкан. Лёлька гоняла нещадно, даже притащила откуда-то маркерную доску и писала на ней тезисы для билетов. Спасала только лохматая Зайка, проникшаяся к Макару особой любовью, видимо, как к единственному мужику в бабском царстве. Вечером накануне экзамена, устраиваясь поудобнее с собакой на диване в зале, Макар поймал себя на мысли, что они с Валечкой не виделись уже почти пять дней и его это дико бесит. Зайка лизнула ему щеку и улеглась в ногах. Желать умнику доброго утра и доброй ночи уже стало традицией, но все это время они больше не созванивались. Пусть Валя и отвечал ему в своей фирменной односложной манере, у Макара внутри уже все чесалось.

«Привет, олимпийский чемпион, чего делаешь?» — написал он, откинувшись на мягкую подушку и подавляя зевок.

«Играю с Варей в лего».

«Привет малой передай. Скажи, я ей малмелад принесу, когда мы с тобой увидимся».

«Когда экзамен?» — пришло через пять минут, Макар уже думал, что Валя не ответит.

«Завтра. Пожелай мне удачи, Валь».

«Ты готовишься?»

«Не, я уже спать ложусь. Пораньше. По совету одного умника. Валяюсь тут с Зайкой», — написал Макар, гладя твердый лоб довольной собачьей морды.