Чтение онлайн

— Ты чего там носишься? — крикнул Макар с балкона, услышав его возню. — Телефон твой я у телика положил.

От мамы было три пропущенных — еще не паника, но почти. Отбив сообщение, что они с Макаром немножко «увлеклись» и засиделись допоздна и он остается у него, потому что уже поздно, Валик бросил телефон на диван и подошел к балконной двери.

— Ты прям хозяюшка, я с первого января нормально не жрал, на пельменях выживаю, — проговорил Макар. — Мож, будешь приходить готовить мне? Мамка все равно диетическую хуйню свою пихает вечно нам с отцом.

Валик подошел со спины и, повинуясь, вероятно, злоебучему окситоцину, который вынуждал людей испытывать доверие к партнеру после оргазма, обнял его, обхватив руками поперек живота. Макар выдохнул дым через нос и произнес тихо:

— Твою ж… Умник, ты меня балуешь сегодня.

Валик ткнулся носом в мокрые волосы за его ухом.

— Сам себе готовь, ебанат. Там просто все, не развалишься.

Если что, в вк у меня можно посмотреть комикс по этой истории

Дирижабль и вазелин

Часы оттикали двенадцать — и хорошо, что Валик предупредил маму о том, что останется с ночевкой, иначе бы в тыкву превратилась голова Макара, когда мама утром бы звонила — а она бы звонила — и отчитывала за распиздяйство. Если быть совсем точным, голова Макара и так будто превратилась в тыкву — Валик спрашивал его в третий раз, что они решили смотреть, потому что приглашали Валика изначально именно «смотреть кино», но Макар глядел на него с дурацкой улыбкой. Точно из мешка Деда Мороза, откуда все достают конфеты с чупа-чупсами, он вытащил ролики. Или вертолет на радиоуправлении.

Они сидели на разложенном в зале диване, где Макар постелил им свежие простыни и притащил свои подушки и одеяло, потому что кровать и экран монитора в его комнате были не такими широкими. В отличие от его дебильной улыбки. Валик с серьезным видом листал галерею фильмов в приложении телика, а Макар пялился и иногда поддакивал. Валику вдруг подумалось, что он совершенно не знает, какие фильмы могут нравиться такому, как Макар. То есть именно Макару. Что они не добавили друг друга в друзья ни в одной из социальных сетей и, кроме шуточек и незначительной ерунды в парке, пока ничего еще не обсуждали. Но если не считать полета где-то глубоко в груди и тянущего ощущения в заднице — то ли он все еще чувствовал там пальцы Макара, то ли хотел их почувствовать снова, — Валику рядом с ним сиделось вполне спокойно. Как-то комфортно. Как бы ни было парадоксально, он уже примерно знал, каких неожиданностей можно ожидать от ебаната. С той же Машкой или Раисой, пока их не растащили друзья, да и с другими девчонками Валику всегда было немного не по себе. Они вечно смотрели на него так, словно он совсем не будущий научный работник, а какой-то сказочно-загадочный кристалл сульфата меди, запиханный под их микроскопы. Макар тоже смотрел на него, но не изучающе. Он как раз был похож на тот самый кристалл сульфата меди с предметного стекла, которому вдруг открылось все устройство его Вселенной и что он голубой.

— Медный купорос, — пробормотал Валик, перелистывая карусель из обложек.

— Я такой не смотрел. Интересный?

— Очень. Это фэнтези.

С тобой в главной роли, хотел сострить Валик, но почему-то промолчал. Вместо этого зачем-то привалился к Макару плечом, и тот сразу же просунул руку под его спину, притягивая к себе еще ближе. Гребаный окситоцин, кажется, никак не унимался. Валик пытался сосредоточиться на экране, но теплая ладонь на его боку с большим пальцем под резинкой трусов была куда волнительнее каких-то там картинок, что он бездумно щелкал.

— Я как-то по всяким властелинам всяких там колец не очень, может, Гая Ричи глянем? — предложил Макар.

— Это который снял стимпанкового Шерлока? — нахмурился Валик, припоминая, как папа смотрел его по телику.

— А ты шаришь!

Валик улыбнулся, потому что у Макара в этот момент брови резко взметнулись вверх, и добавил:

— И этих… как их там… про два ствола.

— Точно.

Макар потянулся к нему второй рукой, видимо желая рассказать поподробнее про те самые стволы. Опасаясь, что кино закончится так и не начавшись, Валик спешно перехватил его за запястье, едва не вызвав у Макара приступ жадности, задержал его ладонь в своей, переплетая пальцы, и вопросительно затараторил, заглядывая в глаза:

— А Та-та-тарантино ты любишь?

— Ну так, не все, частично. Нравится «От заката до рассвета», там баба со змеей танцует на столе, прям вообще огонь.

— Кто бы сомневался, — фыркнул Валик, пытаясь теперь высвободить пальцы, но Макар сжал их и добавил:

— «Джанго» мне понравился, смотрел? «Бесславные ублюдки». Я вообще историческое кино люблю иногда глянуть, типа про Вторую мировую там. Это отец меня подсадил. «Перл Харбор», «Дюнкерк», «Спасти рядового Райана».

— А, теперь понятно, откуда в тебе столько внезапности. Молниеносная война — твоя любимая стратегия.

— Во-первых, — хмыкнул Макар, — может, не война, а любовь. Любовь страшнее войны, знаешь ли.

— Ага. — Валику вдруг стал жутко интересен палец Макара, по которому он водил ногтем своего.

— А во-вторых, — Макар приподнялся и, нависнув над ним, тронул другой рукой за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза, — по стратегической маскировке и развертыванию польт в тылу врага у нас парадом командуешь ты, Валентин Батькович. А я так, типа тихо стоял курил в сторонке.

— Пальто, а не польт.

— Слышь чё, умник.

— Я Валентин Степанович.

— Очень приятно, — хмыкнул Макар, приподнимая в воздухе и пожимая его руку, которую и так держал. — А мать твою как зовут? Мировая женщина.

— Елена… Тетя Лена.

— Супер, скажу ей потом типа спасибо за сына. А мои — Серёжа и Марина. Надо будет вас познакомить. Как-нибудь. О, с Жанкой, с Жанкой и Лёлей надо тоже! И с собакой ихней.

— Их.

— Отстань. Короче, всё, давай кино смотреть.

Макар выхватил пульт, не отпуская руку Валика, стал щелкать другой быстро-быстро, а Валик снова завис, вспоминая его пальцы. Покосился на Макара и вдруг даже на секунду задержал дыхание, когда в приглушенном свете торшера разглядел на его щеках легкий, почти не уловимый румянец.

В итоге они выбрали супергеройский боевик того самого Гая про двух спецагентов, которые, конечно же, спасали ретромир от ядерной угрозы в лице элегантной роковой злодейки, и Валику фильм даже вполне понравился. Но до титров Макар ожидаемо не дотерпел: рассеянные поглаживания по ноге плавно перешли в настойчивые, когда у Валика зачастило сердце и появился стояк, и непонятно, что из этого раньше. Макар выключил телик, пульт куда-то делся за секунды, а сам Макар оказался сверху, так по-хозяйски раздвигая ноги Валика своим коленом, что от одного этого движения стояк сделался еще крепче. Хоть эльфийскую крепость тарань. После этого с высокой долей вероятности можно было ждать того же, что произошло на этом же диване, а затем на кровати несколькими часами ранее, но Валику вдруг перепало столько нежностей, сколько не перепадало за все время притираний с этим ебанатом. А Валику было уже мало неторопливых касаний одними губами, и он потянулся было руками вниз, но их перехватили и придавили к постели по обе стороны от головы.

— Валь, не провоцируй, — сказал Макар, прижимаясь своим стояком к его паху. — Я ж пообещал ни в кого сегодня хуи не совать. Будешь ерзать — передумаю.

Валику захотелось поерзать, тем более что тело отвечало само, на уровне рефлексов, прижимаясь плотнее к другому телу, но он подумал, что человек с растянутой чьим-то причиндалом задницей может думать только о растянутой заднице, а завтра у этого человека сборы перед олимпиадой и выезд на следующий день, поэтому мысль эту он загнал поглубже. Макар нацеловал его на месяц вперед, что аж жевательные мышцы прочувствовались, в громкой тишине — Валик не понимал, чье сердце стучит настолько громко, его или Макара, — и эти звуки заводили еще больше. Это было мучительно и невыносимо, ведь целовали его неторопливо, до капанья с конца. И в этот раз они оба были снова голые, но уже под одеялом, прямо как любовнички в маминых мелодрамах, никуда не спешили, и никто не мог позвонить или завалиться в комнату и помешать. Валик нащупал ямочки у Макара на пояснице, отметил, что Макар охуенно низко рычит, если их гладить, захватывая ягодицы. Если провести ногтями по позвоночнику снизу до шеи — вообще кончает.