Чтение онлайн

— Да ты, Валь, кажется, вообще не представляешь, какие у меня чувства к тебе. Хуйня какая-то, хожу и места себе не нахожу — как ты там один в сраном поезде трясешься. Я в следующий раз с тобой поеду, понятно. Я, блядь, веришь или нет, ни одну девчонку еще так не любил. Тебе вот не по херу, сколько их там было? Я даже не помню, как кого зовут, Валь. Не, ну одну вроде помню, неважно, короче. У меня от тебя пиздец в голове, понимаешь?

— Ты говоришь так, будто это что-то плохое.

— Это очень, очень хороший и кайфовый пиздец, Валь. Ясно?

— Да, — выдохнул Валя и лизнул его губы, а потом и вообще присосался так, что у Макара легкие едва не сжались в вакууме. — Значит, никого еще так не любил, да, Макар?

Валик ухватил губами кончик его языка, не давая ответить, как тогда, в первую их встречу с тисканьями на лавке в курилке, только в этот раз было еще прикольнее, потому что в языке была штанга. Шарики были гладкие и горячие, и Валик подумал, что это ощущение инородного предмета в горячей плоти нехило заводит. Хотя его и так всегда нехило заводило все, что было связано с Макаром. Период, когда это удивляло, прошел, теорию он выучил, хотелось больше практики.

— Сядь, — сказал Валик, отстраняясь и сползая на пол с другой стороны кровати.

— Зачем? — захлопал глазами Макар, но сделал, как он хотел.

— И ноги раздвинь.

Коврик оказался мягким, и стоять на нем коленями было вполне удобно. Валик расстегнул джинсы Макара, сжал качнувшийся перед лицом член у головки и скользнул пальцами ниже, убеждаясь, что выглядит он очень даже маняще. Тем более, вспоминая свои собственные ощущения, Валик примерно знал, что нужно с ним делать.

— Валь, — Макар усмехнулся, как показалось, немного нервно. — Ты его можешь не гладить, все равно не укусит. Что ты смотришь-то на него? Валь?

Валик деловито снял очки свободной рукой, убрал на кровать подальше и глянул снизу на Макара, который, уложив руку на его голову, притянул к паху. Валик подумал — действительно. Чего смотреть, и так уже все тут видел, щупал и тискал. Закрыл глаза и аккуратно дотронулся губами, лизнул по кругу головку, и Макар где-то вверху матерно попросил не останавливаться. От прикосновения к языку горячей гладкой головки у самого внизу все напряглось до невозможного, но он пока не трогал себя, сосредоточившись на процессе и исследуя новую область, которая ему определенно уже нравилась. Точнее, даже не сам процесс, а реакция Макара на него, то, как он, убрав руки и вцепившись в край кровати, смотрел сверху и кусал и так пострадавшую губу. И без очков было видно, как пульсирует венка на виске, такая же, какая ощущалась языком. Валик впился ногтями в ноги Макара, расслабил горло — попытался, по крайней мере, — впуская его глубже, и Макар произнес со стоном:

— Валечка, блядь, сука, блядь, сука-а…

Валик и так понял, что он уже на грани, но отодвинуться спустя несколько минут не успел — часть результата его, Валечкиных, стараний, попала в горло и на лицо. Валик моргал еще ошарашенно, а Макар, опомнившись, стянул со спинки кровати висевшую там футболку. Когда Макар успел ее с себя снять, Валик не вспомнил.

— Дай морду тебе вытру, затейник, — проговорил Макар, используя изнанку футболки из уважения к Нуриеву. — Я не специально тебя обкончал, ты не думай!

— Ой, блядь, ну конечно, — Валик отпихнул его руку, полез целоваться — сам ведь был на пределе, и потребовал извинений руками.

Макар извинялся так же, как косячил — со всей душой, и последующий вечер в его компании Валик провел расслабленно, как после сеанса хорошего массажа. Фильм в этот раз смотрели на компе, сидя на кровати, Зайка, вычесанная мамой Макара и накормленная сухой премиум-фигней из пакета, улеглась у них в ногах и дрыхла, будто так оно всегда и было. Валик сидел с Макаром плечом к плечу, ржал вместе с ним над придурками из комедии, пока не начал зевать.

— Спать? — спросил Макар. — Мама там в зале уже постелила.

— Не, я досмотрю.

Проснулся Валик оттого, что Зайка ткнулась мокрым носом ему в пятку, а потом спрыгнула на пол и легла на коврике у кровати. Макар спал рядом у бока, закинув на Валика ногу. Валик выключил экран компа, положил свой телефон рядом на тумбу, а сам сполз ниже и снова зевнул. Думал полежать еще немного и пилить в гостиную, но тоже отключился, сунув руку под футболку Макара.

Утро наступило уже по традиции вместе с локтем в бок. Затем Макар перевернулся, притиснул его к себе и засопел на ухо. Валик в этот раз точно бы еще полежал, но Зайка крутилась у двери и поскуливала, просясь наружу.

— Ты уже уходишь? Я думала, ты на завтрак хотя бы останешься, — удивилась мама Макара, выходя на шум в прихожую. — А-а, собака…

Всю прелесть собакообладания Валик ощутил, трясясь на утреннем морозе во дворе и ожидая, пока Зайка сделает все свои дела. Но, надо отдать ей должное, собака она была умная, поводок ей не требовался, и слова «нельзя», «ко мне» и «ты заебала, пошли домой» она знала, потому мучился он не так долго, как мог бы. В квартире Зайка, пока он вытирал ей лапы влажными салфетками, благодарно лизала его щеки, и Валик забыл и о подъеме в семь утра, и о морозе, и о таскании по двору с замерзшими лужами. Когда он вернулся и постучал в дверь, чтоб никого не тревожить звонком, отец Макара уже уходил, с ним Валик попрощался в дверях.

— Ну, успехов тебе, Валентин, еще увидимся, — сказал отец, пожал его руку и направился к лифту.

Мама Макара возилась на кухне, что-то роняя, вынимая что-то из холодильника и попутно застегивая браслет-часы.

— Давайте помогу, — сказал Валик, появляясь рядом. Бабушка научила его простой истине: тот, кто хочет помочь, никогда не говорит: «Тебе помочь?» — потому что любой вежливый человек всегда откажется.

— Спасибо, — улыбнулась она. — Можешь пока кофе достать, а я сэндвичи успею сделать. Мы с отцом уже позавтракали, осталось вам приготовить.

— Вы езжайте, я сделаю, — сказал Валик, доставая с полки кружку, из которой Макар пил в прошлый раз.

Для Макаровой мамы выбор кружки незамеченным не остался, в лице ее появилось что-то хитрое, и в этот момент они с сыном стали похожи. Щурилась она точно так же, как и Макар.

— Я диван не буду складывать, сами уберете, хорошо?

— Хорошо, — произнес Валик, полыхая ушами.

— Валечка, пока! — донеслось из прихожей, звякнули ключи. — Мы с отцом приедем вечером. Часам к семи. Если что.

Дверь захлопнулась, и Валик, глядя на Зайку, сказал:

— Пиздец.

Зайка в ответ заскулила, застучала хвостом и мотнула башкой в сторону пакета с кормом.

Макар проснулся спустя полчаса по будильнику, который на какой-то хрен поставил с вечера.

— Хотел раньше тебя встать, собаку выгулять и смотаться за пиццей, но смотрю, уже не надо, — сказал он, пошумел в ванной, затем подошел со спины и прижал Валика к столу, на котором тот резал помидоры для горячих бутеров. — Валь.