Чтение онлайн

— Спокойно, спокойно, — сказал я быку. — Мы с тобой друзья, коррида окончена.

— А где моя футболка? — спросил подошедший Василий.

Я показал ему за плетень. На футболке стояла корова и с восхищением смотрела на красавца быка.

Индейцы

К бабушке приехала мама, убедиться, что я ещё жив, несмотря на все мои подвиги. Она привезла две палки твёрдой копчёной колбасы.

— Московская колбаса самая вкусная, — сказала бабушка и дала понюхать палку дедушке.

Он крякнул и стал нарезать чёрный хлеб. Ещё мама привезла большой кусок моей любимой копчёной корейки. Сейчас я её особенно любил — прочитал книжку «Земля Санникова». На земле Санникова жили индейцы, и я был уверен, что они питаются исключительно копчёной корейкой.

Получив бутерброд, я уселся на стул и приготовился откусить. Но тут, откуда ни возьмись, появился кот Барсик. Он подошёл ко мне, принюхался и мяукнул.

— Брысь! — сказала бабушка. — Иди лучше мышей лови.

Барсик не хотел ловить мышей, он хотел кусочек корейки. Тут мне в голову пришла гениальная мысль.

— Барсик, — сказал я, — пойдём играть в индейцев.

Мы с ним отправились на улицу. Барсик шёл, подняв хвост, и мяуканьем напоминал, чтобы мы начали играть быстрее. У дома рос клён, у которого нижние ветки почти касались земли. Очень удобно было на него залазить. Третья по счёту ветка была моей любимой. Там можно устроиться, как в кресле. Сидишь на ней, ноги на нижней ветке, а спина упирается в ствол. Барсик полез за мной и пристроился рядышком в ожидании, что я зубами оторву кусок корейки и угощу. Так я и сделал.

— Барсик — друг индейцев, — сказал я ему.

Барсик схватил свой кусок и спрыгнул на землю.

— Предатель ты, а не друг индейцев, — я обиделся, доел бутерброд и тоже слез.

Мимо проходил Василий.

— Что делаешь? — спросил он.

— Играю в индейцев.

— Это как?

Я рассказал про корейку и Барсика.

— Так не играют, — сказал Василий. — Пошли к нам в огород, я тебя научу.

Мы пошли к нему в огород.

— Смотри, — сказал Василий. — У меня есть лук, а вот это — бледнолицые, с которых надо снять скальпы.

Бледнолицые были зелёными, росли на грядке и назывались капустой. Василий натянул тетиву, пустил стрелу и ловко попал в голову ближайшего врага.

— Один готов, — с гордостью сказал он. — Попробуй ты.

Я выстрелил и промахнулся. Стрела улетела за забор, не поразив ни одного бледнолицего.

— Иди ищи, — приказал Василий. — Иначе скальп снимут с тебя.

Стрелу я нашёл и стал стрелять более метко.

— А теперь самое главное, — сказал Василий, достал из кустов деревянный меч и стал рубить головы белокожим врагам.

— Ааааа, — кричал он. — Получайте, проклятые европейцы!

На шум пришла мама Василия.

— Василий, это что такое?

— Это бледнолицые атакуют, — объяснил Василий.

— Вы их победили?

— Ещё немного осталось.

— Оторванные головы принеси на кухню, я буду борщ варить. А меч давай сюда, я его на растопку пущу.

Меч вместе с Васькиной мамой скрылся за дверью.

— У меня ещё два есть, — не унывал Василий. — Пойдём лопухи за забором рубить.

Мы отправились рубить лопухи.

— Это тоже бледнолицые? — спросил я, вытирая со лба пот.

— Ты что! Это джунгли, мы прорубаем дорогу для передового отряда.

Я посмотрел на нашу работу. Передовой отряд тут вполне мог проехать на грузовике.

— А что дальше? — спросил я.

— Дальше надо отряд кормить. Пошли рыбу ловить.

— Удочками нельзя, у индейцев удочек не было. Надо верши вязать из ивовых прутиков. Мне Вовка рассказывал, он всё про индейцев знает.

— А что такое верша?

— Это такая ловушка — рыба туда заплывает, а назад выбраться не может.

— Почему не может?

Я нарисовал вершу на земле. Василий задумался.

— Сложно это. Я плести не умею. Давай я проволоку возьму, мы прутиков нарежем и сделаем вершу.

— У индейцев не было проволоки.

— Так что, отряд будет голодным?

Тут я вспомнил про копчёную колбасу и корейку.

— Давай сделаем перерыв на обед?

На том мы и порешили. Василий отправился есть борщ, а я… Ну, вы знаете, что меня дома ждали гостинцы из Москвы.

Сны Василия

Я живу у бабушки. На улице дождь, в комнате сумрачно. Смотрю в окно, но там ничего не происходит. Ворона на тополиной ветке отряхивается — вот и всё кино. Телевизор сломался, читать не хочется — все книги на этажерке уже прочитаны. Даже «Справочник садовода» пролистан.

— Чего скучаешь? — входит в комнату бабушка. — Одевайся, бери зонтик, пойдём в магазин за постным маслом.

Тоже мне развлечение! В магазин я могу и сам сходить, так даже интереснее. Вот только не знаю, какое масло покупать. Там бутылок много, я всегда путаюсь.

— Не пойдёшь? Тогда и я не пойду, у меня ещё полбутылки осталось. А ты не скучай, с Барсиком поиграй.

Барсик спит на диване. Ноги вытянул, спокойный такой — прямо идеальный кот. И не скажешь, что вчера он нагло стянул у меня из тарелки кусок колбасы. Сидел на коленях, мурлыкал, потом я отвлекся и — раз! — нет Барсика. И колбасы нет.

Я тыкаю его в живот: вставай, лежебока! Барсик открывает один глаз, потом закрывает. Сигнал послан — меня не трогайте. Ладно, Барсик. Ты не друг индейцев, я это помню.

Шаги во дворе, стук в дверь. Только я собрался идти открывать, как дверь открылась сама и на пороге показался мокрый Василий.

— Привет, что делаешь? — Василий отряхивается над Барсиком. Тот снова открывает глаз, потягивается, сворачивается клубком и засыпает.

— Ничего не делаю. В магазин не иду — вот что делаю.

— Это правильно, давай я тебе свой сон расскажу. Дома меня слушать не хотят, говорят, что все мои сны одинаковые.

— А они разные?

— Они многосерийные. Позавчера я на поезде ехал и видел, как гостиницу в горах строят. А вчера снова еду, а гостиница уже построена.