Чтение онлайн

— Я тоже так подумала. И готова поспорить, что никто из охотников не удосужился спросить, зачем демоны сюда пришли. Я не слышала, чтобы кто-то, кроме охотников на демонов, пострадал.

Конн указал на магазин нумизматов. Мы скрылись в нем и вышли сорок минут спустя. Мой недоеденный завтрак исчез, а от кофеина не осталось и следа. Мне нужно было подзаправиться.

— Давай поищем кофе или чай. Мне нужно подкрепиться.

Конн улыбнулся.

— Я знаю одно местечко неподалеку. Давай понесу твою сумку.

— Если только меня не отгораживают от дороги заклинаниями, я готова идти куда угодно.

Смеясь, Конн протянул руку и погладил меня по спине в знак поддержки.

— Аран, я думаю, у тебя посттравматическое стрессовое расстройство после пребывания в тюрьме.

Мой рот искривился при мысли о том, что Джек навредил мне еще одним способом.

— Так вот почему ненависть к Джеку Дерринджеру горит внутри меня ярче тысячи солнц? Может, мне стоит пройти курс лечения от этого?

Конн улыбнулся мне.

— Мне нравится твое поэтичное описание. Через пару дней мы вернемся к вопросу о том, нужна ли тебе терапия. Пока у меня есть только опасения.

— Можешь сказать мне что-нибудь, что могло бы немного уменьшить мою ненависть к нему? — спросила я, потому что все еще была полна надежд.

Конн рассмеялся еще громче, что не предвещало ничего хорошего. Похоже я в ближайшее время вряд ли стану относиться к Джеку нейтрально.

— Давай выпьем кофе, прежде чем рассказывать истории, — посоветовал мой фамильяр, взваливая мою маленькую сумку с пожитками на широкое плечо.

— Может, нам стоит пойти в бар, а не в кофейню, — проворчала я.

— Бары так рано не открываются. Еще только десять утра, — сказал Конн, и его губы изогнулись в улыбке.

Я закатила глаза.

— Сейчас столько времени только здесь, в Сейлеме, Коннландер Фир Болг. Ты же знаешь, что где-то в мире сейчас вечернее время.

Конн рассмеялся, когда я назвал его по имени и титулу. Казалось, он никогда не возражал против того, что это связывало его со мной.

— Я услышал твои слова, Аран Дагда. Мне трудно поверить, что ты используешь мою магию, чтобы перенести нас туда, где мы могли бы выпить в десять утра, в то время как ты отказываешься использовать ее, чтобы найти свой неуловимый портал. Это, должно быть, говорит о посттравматическом расстройстве. Возможно, нам нужно пересмотреть твои приоритеты.

Я знала, к чему он клонит и почему он находит мои поддразнивания такими забавными. До того, как я попала в тюрьму, я была «отвратительно высоконравственной», как любил говорить мой озорной фамильяр. И это правда, что я была очень осторожна и с ним, и со своей магией в присутствии Джека.

— Отстань от моей задницы, Конн. Мне сорок, а не двадцать. Если я захочу чего-нибудь выпить на завтрак, я выпью.

Конн остановился, когда я продолжила идти. Поняв, что он остановился, я оглянулась, чтобы посмотреть, в чем дело. Ухмыляясь, он указал на дверь.

— Кофе и истории? Или мы собираемся обойти весь Сейлем, пока не найдем открытый бар?

— Очень смешно, — сказала я, потому что это было смешно. Ну, в некотором роде. Сегодня я определенно была не в духе.

Ухмыляясь моей капитуляции, Конн открыл дверь и придержал ее для меня, когда я направилась в его сторону.

Мы заказали кофе и выпечку. Это было восхитительно по-декадентски… и в этом была острая необходимость. Ведь я успела съесть всего несколько кусочков в ресторане отеля, прежде чем меня прервали.

Симпатичная бариста за стойкой заигрывала с Конном, прежде чем отправить нас искать свободный столик. Мы были так похожи, что никто никогда не подумал бы, что мы семейная пара. Я всегда считала, что именно по этой причине Конн создал свою «братскую» форму, когда я предположила, что будут времена, когда он не сможет быть рядом со мной как животное. Его братская форма нравилась незнакомцам, особенно баристе, которая хихикала, всякий раз, когда он что-то говорил.

— В какой форме ты общался с мамой? — спросила я, когда мы заняли свои места.

Конн потягивал кофе, изучая меня.

— Сначала я выглядел так, как сейчас, а потом предложил выбрать породу собак, которая ей нравилась. Единственно, о чем я попросил, чтобы она выбрала породу поумнее.

— Я помню, что вы оговаривали, что не будет крошечных пуделей или той-терьеров, — сказала я, процитировав то, что он однажды мне сказал.

— Это верно. Мы выбрали среднего размера ирландского сеттера.

— Не плохо. Это дружелюбная порода и очень сообразительная.

Конн кивнул.

— Хуже всего было терпеть объятия незнакомцев, но стать ее любимым домашним животным было приятным способом провести эти годы. Она кормила меня человеческой едой, и это было прекрасно. Когда мы летели сюда на самолете, я настоял на том, чтобы быть достаточно маленькой собачкой, которая поместилась бы под передним сиденьем на случай, если самолет разобьется. Поскольку она так сильно беспокоится, я оставался рядом с ней, пока она не засыпала, не отправлялась в церковь или не навещала своего сексуального партнера.

Мой кофе попал не в то горло, и я кашляла, пока шок не прошел.

— Сексуальный партнер? Кто это?

— Твоего отца… упокой господь его душу… уже нет целую вечность. Переживая за Фиону и за твое заключение, Бриджит была в полном смятении. Так что я подтолкнул к действиям Роя Финнегана, когда поймал его любующимся ее задницей. Ни один из них не помышляет о браке, но они наслаждаются возможностью отвлечься раз в две недели.

Я облокотилась на стол и закрыла глаза руками.

— В этом нет ничего плохого… правда. Я просто чувствую, что так много пропустила, вот и все.

— Ну, семь лет — это долгий срок для изоляции.

Я открыла глаза и кивнула.

— Да, так и есть, но я не должна была находиться там больше пяти. Ведь к пятнадцати годам Фиона стала реалисткой. И оставаться в коттедже после ее восемнадцатилетия не было необходимости, но каждый раз, когда я собиралась уйти, какой-то внутренний голос говорил мне остаться. Я боялась, что сошла с ума, пока не появился Расмус со своей сделкой. Благодаря этому я нашла верный способ забыть о том, что произошло, и не запятнать своего ребенка.