Чтение онлайн

Всё утреннее лирическое настроение рассеялось под неприятные звуки за окном. Я наспех оделся и решил спуститься во двор и удовлетворить свое раздраженное любопытство о природе этого гнусного шарканья. Спустившись до первого этажа, я затаился за закрытой дверью подъезда, в ожидании повторения этих грубых звуков. Но я ничего не слышал. Простояв за дверью в полной тишине несколько минут, я хотел было вернуться домой, как вдруг где-то сверху и со стороны, снаружи или внутри, услышал странную фразу, сказанную тихим мужским голосом: “Ну наконец то вы зашли! Я ждал только вас!”. Сначала я прислушивался в предвкушении, что кто-то другой ответит на это выражение, но ответа всё не было. И убедившись, что я совершенно один и в безопасности, я очень тихо ответил: “Я не зашел, а вышел. И никто меня не ждет!”.

–“Устремилось смело в даль! В полете сказка станет былью. В жизнь устремляются Орлята..” – с некоторой снисходительностью в голосе, процитировал всё тот же голос несколько строк из Посвящения Орлятам.. “И это еще неизвестно, вышли вы или зашли, это еще нужно доказать! Это только с помощью молока можно определить!”, – продолжил незнакомец и перешел на “ты”: “Вот если бы ты не спустился, если бы тебя этот шаркающий звук не раздражал, то для меня бы это означало, что я ошибся, что ты не застрял тут один! Я пытался недавно выманить тебя, проверить. Но так ничего и не понял, пришлось уйти, некогда было ждать, пока ты соизволишь.. А потом из школьной программы дал тему, а ты и подключился, ответил! К величайшей моей радости!”

– “Не понимаю, ничего не понимаю. Я считал, что ты местный забулдыга из семьи каких-нибудь уродов, жрешь тритонов на болотах возле кладбища, пугаешь людей, шарахаешься по ночам, шаркаешь рано утром, не даешь людям спокойно жить! Да я и сейчас так считаю! И при чем тут вообще молоко?”, – начал раздражаться я.

–“Знаю только одно, если это Другая Земля, отраженная, то молоко будет не молоком”, – сказал он, – “или Земля та, но отраженный ты. У тебя кстати макулатуры нет, случаем? Нечем печку растапливать..”

–“Чем докажешь, что Земля не та?” – усмехнулся я.

–“Всё просто – ты идешь домой и пьешь молоко. И это либо будет по вкусу молоко, либо нет. Есть у тебя свежее молоко?”, – с надеждой спросил он.

–“Закончится не должно, – ответил я, – покупаю по привычке для кошки, которая уже здесь не живет. Сейчас проверю и если молоко мне понравится, то из дома я к тебе больше не выйду, хоть обшаркайся тут, “дуремар из семьи уродов””, – пробубнил я, убегая вверх по лестнице.

Понятия “вкусное молоко” для меня вообще никогда не существовало. Я его не люблю. И пока я бежал вверх по лестнице, мне пришла в голову мысль, что ловец тритонов просто сейчас проверяет мою наивность. И если я сейчас куплюсь на этот трюк, то потом он будет проверять на мне любую дичь, а я буду его верной лабораторной крысой. Дома в шкафу у меня стояло 3 коробки “долгоиграющего” молока, как я его для себя называю. То есть ультрапастеризованного, которое не портиться в течении семи месяцев. Я вскрыл новую коробку и отхлебнул, стараясь не касаться губами коробки.

Не вкусное! Боже, какая мерзость в этой коробке вместо молока!? Осмотрев пристально упаковку со всех сторон, я не обнаружил на ней никаких дефектов. Сначала я подумал, что кто-то мог тонкой иглой через шприц влить в нее яд и тогда невооруженным глазом повреждений я не увижу. И может быть яд уже сейчас начал действовать и в любой момент я упаду бесконтрольно на пол и разобью себе голову при падении. Я решил на всякий случай сесть на диван и продолжил рассуждать: “Но зачем так сложно меня убивать?” Никаких изменений в самочувствии не было, и я встал. Судорожно вспоминая, уходил ли куда нибудь из дома за последнюю неделю с тех пор, как купил это молоко, я понял, что нет. Я все время был дома и предавался предновогоднему унынию в ожидании новой жизни. А может прямо сейчас, пока он отвлекал меня там внизу разговорами, кто-то залез через балкон и подменил молоко? Может этот кто-то прямо сейчас здесь и наблюдает за мной из своего укрытия?! От своей догадки я пришел в ужас, и стараясь ничем не выдавая себя, осмотреть комнату и выглянуть в окно. Я небрежно обошел свою крохотную квартирку, поднимая и перекладывая какие-то вещи, и делая вид, что что-то ищу, попутно заглядывая даже в самые маленькие углы, где не смогла бы поместиться даже кошка. Никого не было. На балконе же, огромной шапкой на полу и на карнизах окон лежал нетронутый снег. Мимо меня в подъезде тоже никто не проходил. Может просрочено? Нет, годно до апреля следующего года.

Имею, что имею: молоко омерзительное.

Но это невозможно было провернуть, чтобы я не заметил. Когда откроется магазин, нужно будет еще раз все проверить. Может быть именно эта молочная поставка была бракованной, а я не смог узнать об этом заранее. Возможно, что это чья то идиотская игра, может даже не одного человека, а группы лиц, и сейчас я уже у них на крючке и почти выиграл идиотские призы. Я выглянул из окна. Во дворе по-прежнему было безлюдно и только этот горластый, увидев мое движение, глядя с улицы на мои окна, махнул мне рукой.

–“Мне неприятно это признавать, но молоко отвратительное”, – сказал я, вернувшись к нему и поставив перед ним коробку со своими школьными тетрадями и связку журналов.. “И теперь мне хотелось бы услышать хоть одно, даже самое бредовое объяснение тому, что сейчас происходит? И вообще, что, черт возьми, происходит!?”, – начал терять самообладание я, допуская тавтологию в своих фразах. Жестом он попросил меня говорить тише и успокоиться. Я кивнул в сторону дома и мы пошли в мою холостяцкую берлогу. Зайдя в подъезд, он поставил коробку с бумагами в темный угол и сверху на нее положил свою шапку, видимо обозначив этим, что она не бесхозная. По дороге наверх он начал свой рассказ.

–“Крайне замечательная детская сказка Льюиса Кэрролла “Алиса в Зазеркалье”. Читали?”, – спросил он. Я кивнул, хоть это и было очень давно. “Там есть сцена, имеющая для нас глубокий научный смысл. Собираясь “пройти” сквозь зеркало в скрытый за ним зазеркальный мир, Алиса обращается к своему котенку с вопросом: “Но понравится ли тебе в Зазеркалье, киска? Дадут ли тебе там молочка? Может быть, молоко в Зазеркалье не годится для питья?”. Мы вошли в квартиру и он, сняв верхнюю одежду, прошел в комнату к окну, в которое стал смотреть, не отодвигая полупрозрачной шторы. Затянувшееся было молчание он прервал внезапным красноречивым потоком научных мыслей. Как если бы он репетировал речь для защиты доклада, но говорил медленно и старался взвешивать каждый довод, вышелущивая из текста словесный мусор.

–“Интересно тут то, что действительно, в состав молока входит много зеркально-асимметричных соединений – жиры, лактоза и белки. При “переходе” из обычного мира в зазеркальный все асимметричные молекулы должны были бы превратиться из одних стереоизомеров в другие, и молоко бы получило другой состав. Поэтому вряд ли молоко Зазеркалья будет безвредным для котенка.

Молекулярная структура молока, как жидкости, имеет свой порядок. Вот если бы это было не молоко, а другое вещество из простых молекул, например метана или метилового спирта, то там другое дело. Они тождественны со своими двойниками, они обладают зеркальной симметрией. Но совсем иное для молекулы молока, или например вторичного бутилового спирта, они уже не имеют ни одной плоскости симметрии, они зеркально-асимметричны; никакими поворотами нельзя совместить друг с другом изображения этих молекул. Для таких веществ, структура которых исключает плоскости симметрии, в Зазеркальи может быть две разновидности, два стереоизомера и условно один из них можно назвать “левым”, а другой “правым”. Это проявление лево-правой асимметрии в мире молекул. Они имеют одинаковый химический состав, геометрическую форму, структурные элементы и внутренние связи, но в то же время это различные молекулы, как скажем левый и правый ботинки,” – воодушевленно подытожил он. Словно впав в некое общенаучное возбуждение, он подошел к дивану, достал из кармана блокнот, над которым надолго склонился, перебирая страницы. На небольшом придиванном столике он стал раскладывать обрывки листков, словно вырванных из разных книг с рисунками строения молекул. А я улучил момент, чтобы отойти и вскипятить чайник. Никогда не понимал химию, все эти молекулы и их связи. Но он говорил простыми, доступными для меня, понятными словами и было весьма интересно слушать его.

–“Бежать, перескакивая с темы на тему я не хочу”, – сказал он, когда я вернулся, поставив перед ним чашку чая. “Не хочу злоупотреблять твоим гостеприимством, но можно я еще немножко тут посижу с тобой? Ты очень хорошо слушаешь и у меня получается систематизировать всё, что до этого мне было известно. Мне кажется, что я сейчас нащупаю какую-то важную мысль ”. Я согласно кивнул.

–“Вместе с тем, всеми известный факт – молекула ДНК, генетический код человека и всего живого, имеет структуру двойной правой спирали. Как понять, что она именно правая? Вот если бы я взял бумажный прямоугольный треугольник и приклеил его к карандашу со стороны катета, то накручивая бумагу на карандаш я бы увидел, что его гипотенуза превращается в винтовую линию. И у меня только два варианта оборачивания треугольника: один соответствует левой, а другой правой винтовой линии. Пространственная структура молекулы ДНК, каждая ее сахаро-фосфатная цепочка, представляет собой правую спираль. Так что в целом молекула ДНК имеет вид двойной правой спирали. Все спирали молекул ДНК, наполняющие человеческое тело, являются правыми. Это одно из самых значительных открытий в биологии ХХ века, которое принадлежит группе ученых, в которую входили американец Уотсон и англичане Крик и Уилкинс”. Он отхлебнул немного чая и продолжил.