Чтение онлайн

–  Ага, - усмехнулся Мунлайт.
– На самом деле прототип экзоскелета разработал в семнадцатом веке Рене Декарт. А идея принадлежала Леонардо да Винчи. Он тот экзоскелет во сне увидел и нарисовал вместе с парашютом и вертолетом.

–  Адепт хаоса, - отмахнулся Снейк.
– Но ты не так далёк от истины. Всего на триста лет ошибся. Впервые заказ на изготошгение экзоскелета для нужд армии США появился на бумаге в шестьдесят третьем году. Тогда же, в шестидесятые, компания «Дженерал электрик» разработала свой «Хардиман».

–  Это чего, экзоскелеты с середины прошлого века существуют?
– заинтересовался Резаный.

Снейк слегка замялся.

–  Ну, не совсем так. Та конструкция полторы тысячи фунтов весила. Это, если пересчитать, килограмм шестьсот восемьдесят, если не больше. Так что игрушка вышла неэффективной. Потом над этой темой работали уже в восьмидесятые. В начале двухтысячных японцы заявили, что у них имеется прототип экзоскелета. Конструкция называлась «Халк». Неужели не слышали?

Бородатый посмотрел на Резаного. Тот сидел с такой миной на физиономии, что ясно было даже блаженному - он в самом деле не слышал.

–  Темнота.
– Снейк, кажется, даже стал чуть больше в размерах, как тетерев на току.
– «Халк» - простой аппаратик. В основе две ноги из титанового сплава. Гидравлическая система вместо мышц и литий-ионные аккумуляторы в качестве источника энергии. Внутри компьютер, который считывает нервные импульсы от мозга к конечностям. Японцы не без основания гордились тем, что экзоскелет реагировал на импульсы мозга быстрее, чем настоящие конечности. В десятом году создатели обещали полевые испытания «Халка» и последующий запуск в серийное производство. Обещали, что с этой штукой человек будет поднимать вес в десять раз больше того, что может поднять без нее. Что батареек будет хватать на пять часов автономной работы. Что за эти пять часов человек в «Халке» сможет покрыть километров двадцать. А еще, что конструкция будет весить двадцать три килограмма и продаваться за четыре с небольшим штуки баксов.

Снейк горестно вздохнул своим воспоминаниям.

–  И чего?
– подбодрил Резаный, которого разбирал интерес.

–  Да ничего, все как обычно. «Халки» вышли не в десятом, а в одиннадцатом. Весили больше, стоили дороже. Батарейки тоже вышли не фонтан. Правда, интерес к ним все равно был, деньги в проект потекли, и «Халка» быстро доработали. А потом пошла вторая серия, третья, новое поколение. Такие технологии быстро развиваются. Только распространение у них пока не очень-то широкое. Потому и кажется чем-то запредельным. А в Зоне и вовсе фантастикой. Откуда бы им здесь взяться в свободном доступе да в большом количестве?

Снейк посмотрел на Муна, словно последний вопрос был не в воздух, а обращался к нему. Седой сделал вид, что не понял этого, полюбопытствовал невинно:

–  А ты-то откуда все это знаешь?

–  Интересовался, - туманно ответил бородатый.
– Ты лучше скажи, откуда у тебя эти игрушки?

–  От верблюда.

–  И все-таки?
– поддержал Снейка Резаный.

–  Вот пристали, - усмехнулся Мунлайт.

Он состроил серьезную рожу и заговорил на одной ноте, подражая Картографу:

–  Вы о Хозяевах слышали?

–  Ну и хрен с тобой, - надулся Снейк.
– Не хочешь, не говори. Тоже мне тайна мадридского двора.

Резаный покачал головой.

–  Нет, Змей, он это серьезно. И потом, какая разница откуда? Главное, что они у нас есть.

–  Ты губы-то не раскатывай, - охладил радость главы группировки Мунлайт.
– Экзоскелетов там всего несколько штук. Остальное - защита. Правда, тоже неплохая.

Резаный отмахнулся и принялся, как ребенок новую игрушку, изучать содержимое ящиков. Снейк подошел к седому ближе.

–  Ты чего, с Хозяевами якшаешься?

–  Так получилось, - пожал плечами Мун.
– Я тебе потом еще много чего расскажу про эту ночку.

–  Ты расскажешь. Сказки тысячи и одной ночи, - хохотнул Снейк.
– А чего ж твои Хозяева броню прислали? Подарили бы пару ящиков «маминых бус», никакая броня не нужна. Обвешались бы все, как Рэмбы, и вперед, голыми руками военным глотки рвать.

Мун пожал плечами:

–  Дареному ишаку под хвост не заглядывают.

Резаный, вынырнувший из оцинкованного ящика, собирался было спросить что-то еще, но не успел. Дверь распахнулась, и крепкие парни стали, пыхтя и сопя, затаскивать в комнату новые ящики.

До вечера Мунлайт со Снейком просидели у Резаного. Хоть разговоры про продажных сталкеров и поутихли, попробовал бы кто-нибудь из парней Резаного после веского слова своего гуру сказать что-то против, а смотрели на них все равно косо. Особенно на Муна. Если бородатый, по слухам, был не причастен, а только рядом стоял, то Мунлайт на военных поработать успел на славу.

Вчера об этом кричали, сегодня молчали. Но осадок остался. Когда уже в сумерках седой вышел пройтись, подышать немного, он чувствовал это в каждом брошенном в его сторону взгляде.

Ощущение было не самым приятным. Он запустил руку в карман, выудил почти пустой коробок и зажевал спичку, чего не делал уже очень давно. На место утреннего радостного возбуждения пришла усталость, и оставалось только надеяться, что к утру все пройдет.

К Резаному он вернулся уже в темноте. В дверях столкнулся с Айболитом. Доктор ничуть не изменился, однако седой ежик теперь был не только на голове, но и на подбородке. Зачем понадобилась Айболиту эта колючая трехнедельная поросль, седой спрашивать не стал.

–  Приветствую, - деловито поздоровался эскулап.

В голосе его не было особой теплоты, но по крайней мере он был первым, кто вообще решился заговорить с Мунлайтом.

–  Здрасьте, на фиг, - отозвался тот, дергая дверь и пропуская Айболита вперед.

Тот замешкался, но решился все же повернуться к седому спиной и вошел внутрь.

–  А ты, говорят, отличился, - бросил он на ходу, не оборачиваясь.

–  Говорят, - согласился Мун.

В комнату к Резаному они вошли вдвоем. Друг на друга посмотрели по-новому, с интересом. Судя по выражению лица, доктор собирался посекретничать с Резаным и не совсем понимал, чего здесь делает седой.

Мунлайту на это было плевать с высоты птичьего полета, а вот зачем приперся Айболит и что такое он собирался рассказать, вот это было любопытно.

Ситуация разрешилась быстро. Резаный смерил обоих взглядом, почесал шрам и кивнул:

–  Садитесь, чего застыли?

Мунлайт садиться не стал. Насиделся за день досыта, потому прислонился к стеночке. Айболит, продолжая коситься на седого, присел к столу.

–  Говори при нем, - разрешил Резаный, видя сомнения доктора.
– Можно.