Чтение онлайн

В его голосе звучит такая блядская невинность, словно я должна его пожалеть. Трейс закрывает лицо руками, не в силах сдержать смех.

Они скрываются вниз по улице, а мы с Мейконом просто стоим на месте. Пейсли хихикает внутри моей машины.

— Господи... — цедит сквозь зубы Мейкон. — Сукин...

Я поднимаю на него глаза; его лицо мрачнеет, когда он переводит взгляд с уехавшего пикапа на меня.

Я пожимаю плечами.

— Я тут ни при чем.

— Просто... — выдавливает он, вскидывая руки, словно собирается кого-то задушить, а затем указывает на «Мариетт». — Иди туда и отрабатывай всё это. Видит Бог, я сейчас, блядь, просто взорвусь.

У меня нет шанса продолжить спор, прежде чем он уходит обратно в гараж, но я не уверена, что стала бы. Я бы просто уехала. Если бы у меня была машина.

Я пинаю камень, глядя на «Mercedes», который теперь перекошен так же, как мой «Rover» прошлой ночью. Да пошли они нахуй, эти мальчишки.

Проклятье!

Я вытаскиваю сестру из машины и иду обратно к «Мариетт», крикнув Мейкону, проходя мимо гаража:

— Чаевые я оставляю себе!

Я замечаю часы над меню на стене и ускоряю шаг, ставя сэндвичи перед двумя пожилыми леди и забирая их пустую тарелку из-под закусок.

Я хотела уйти до пяти, чтобы Айрон не мог злорадствовать, когда зайдет и увидит меня здесь.

Однако день пролетел быстро. Для моего самого первого рабочего дня всё оказалось не так уж плохо. Такое чувство, будто я приношу пользу, и мне это нравится. Приносить им напитки. Принимать заказы. Доливать газировку. Убирать тарелки.

Это даже забавно. Мне нравятся люди.

И самое приятное — я была постоянно занята. Другая официантка ушла пораньше, так что с самого полудня я зашивалась, и хотя обслуживать столько столиков в одиночку было напряжно, в многозадачности оказалось что-то странно удовлетворяющее. Долить напиток за четвертым столиком, нужна чистая вилка за восьмым, заказ для тринадцатого готов, острый соус на первый...

Я сделала сегодня что-то полезное. И сделала это хорошо. Я никогда не была отличницей, а спортсменкой и того хуже, но под давлением я работаю отлично. Кто бы мог подумать.

— О, снова вы? — спрашиваю я, кладя меню перед двумя дорожными рабочими, которых только что видела за ланчем.

Тот, что справа от меня, ухмыляется; его светлый маллет торчит из-под кепки дальнобойщика, но, честно говоря, ему идет.

— Мы любим пирог, — дразнит он.

Второй смеется, а я ставлю перед ними воду, метнув взгляд на обручальное кольцо на его пальце.

— Что ж, обязательно захватите немного домой для своей жены, — отвечаю я.

Второй хихикает, и я ухожу, не оглядываясь.

Я протираю пару столиков и расставляю приборы, когда позади меня хлопает сетчатая дверь.

— Крисджен! Нам было так весело! — хвастается моя сестра. — Я обожаю эти лодки!

Что? Я оборачиваюсь и вижу, как она бежит ко мне, обхватывая меня за шею, пока я подхватываю ее на руки. Входит Жасмин Кабрера со своим пятилетним сыном и Дексом в коляске. Она присматривает за несколькими соседскими детьми, пока ее муж по полгода в разъездах, туша пожары по всей стране. Кажется, сейчас он в Аризоне.

Я сверлю Жасмин взглядом.

— Ты катала ее на аэроглиссере?

— Я сидела с ней бесплатно.

Я собираюсь что-то сказать, но закрываю рот, понимая, насколько это было неуместно — катать на такой штуке Пейсли, Декса или ее саму на четвертом месяце беременности. Сестра выглядит так, будто отлично повеселилась, и никто не умер, так что ладно.

Я усаживаю Пейсли на стул и ставлю перед ней тарелку с макаронами и сыром, которую заказала, пока остальные садятся и начинают есть. Жасмин держит сына Арми на коленях и кормит его; я смотрю на мальчика и замечаю, что его глаза голубые, в отличие от отцовских. Должно быть, они достались ему от матери. Где бы она ни была.

Он жует, глядя на меня, а я высовываю язык и скашиваю глаза. Но он продолжает просто пялиться.

Я снова смотрю на часы. Почти половина шестого.

— Ешь, малышка, — говорю я Пейсли.

Я отправляю брату сообщение: Скоро буду дома.

Затем открываю камеру и приседаю рядом с сестрой в режиме селфи. Она тут же хихикает и следует моему примеру, состроив забавную рожицу в камеру, прежде чем я делаю снимок.

Отправляю его Марсу и маме. Как будто она вообще удосужилась сегодня проверить, в безопасности ли Пейсли. Завтра дети будут в школе, так что, если я решу сделать это своей работой, будет проще. Мне не придется волноваться, что Пейсли сидит дома, а мать ее игнорирует.

— Крисджен! — кричит кто-то позади меня.

Я вздрагиваю, узнав голос Трейса. Поддавшись порыву, открываю TikTok и начинаю снимать выражения своего лица, решив, что позже смогу смонтировать из этого что-нибудь забавное.

— Крисджен! — снова ревет Трейс. Я закатываю глаза, слыша приближающийся топот нескольких пар ботинок. Поднимаю камеру и вижу его и его братьев.

— Где ужин? — спрашивает он.

Я смотрю через плечо.

— На кухне. Возьми сам. Я не собираюсь прислуживать тебе на глазах у всех.

— Тогда только наедине? — Он ослепительно улыбается, пока все они рассаживаются, и я ловлю на себе взгляд Айрона. — Я очень грязный, — кричит Трейс. — Хочешь принять душ?

Все еще держа телефон, я подхожу к его столику и забираю чаевые, оставленные посередине. Трейс встает и тянется ко мне, но я закидываю ногу за его и подсекаю, толкая его обратно на стул.

Его братья смеются, а я ухожу.

— Если он хочет тусоваться с тобой только тогда, когда на улице темно, он... — я понижаю голос до шепота, говоря в камеру, — ...факбой.

— О-о-о-о-о, — Трейс смеется, как человек, умеющий проигрывать.

Арми садится с сыном на руках. Айрон, как я вижу через камеру, пялится на мою задницу.

Думаю, прошлой ночью это был он. Должно быть, он. Замечал ли он меня раньше? Ловить сигналы — это то, в чем я хороша.

Но он садится в тюрьму на три года. Почти уверена, что сейчас любая покажется ему привлекательной.

Я останавливаю запись, обрезаю видео и добавляю фоновую мелодию. Публикую и сую телефон в задний карман, краем глаза замечая, как кто-то входит.

— Эй, что ты тут делаешь? — раздается знакомый голос.

Я резко оборачиваюсь и вижу Клэй и Лив, только что переступивших порог. Широко улыбаюсь, в животе порхают бабочки, когда я обхватываю Лив руками, обнимая ее. И несмотря на то, что прошло всего восемь недель с тех пор, как она уехала учиться, глаза немного щиплет. Я не против того, что город опустел от всех, кого я знала по школе, но по ней я скучаю.

Я прочищаю горло, отстраняясь.

— Долгая история, — говорю я ей. — Но им нужна была помощь, а я была свободна. Надолго приехала?