Чтение онлайн

В его тоне сквозит насмешка, и я клянусь, что чувствую его дыхание на своей шее.

Он прав. Я никогда не думала об этом в таком ключе. Святые или Болотные. Мы все — местные.

— Мне будет тебя не хватать, малыш, — почти шепотом произносит он. — Надеюсь, ты хотя бы повеселилась в Саноа-Бэй. Пока играла.

Резкий толчок бьет меня в низ живота, и я оборачиваюсь, но он уже садится обратно на мотоцикл. Я смотрю, как он срывается с места, и на секунду время замедляется, когда он уезжает, поворачивает и скрывается за живой изгородью.

Всего на мгновение в животе скручивается узел. Я сказала, что с меня хватит, но тут меня внезапно осеняет: я не знаю, когда увижу его снова. Я почти делаю шаг, словно собираясь догнать его, но отбрасываю эту мысль и направляюсь в дом.

Мне будет его не хватать.

Я захожу в дом, слышу звонок духовки и мчусь на кухню. Бейтман, няня Пейсли, достает из духовки противень со свежей выпечкой, и я выдыхаю. Я и забыла, что он должен быть здесь сегодня.

— Доброе утро, — громко приветствую я, бросая рюкзак на стул рядом с сестрой, сидящей за кухонным островком. Наклоняюсь к ней. — Над чем трудишься?

— Рисую динозавров.

Ее волосы, всего на тон светлее моих, заплетены в две вывернутые французские косы, которые, без сомнения, сделал Бейтман, когда поднял ее сегодня утром. Кажется, моя мать перестала причесывать своих детей еще на мне.

Я заглядываю на нарисованного трицератопса, гуляющего под радугой.

— Классно, — говорю я ей. — Но ты же знаешь, что они не были фиолетовыми, да?

— Мы не можем знать наверняка, что они ими не были, — отвечает она слишком уверенно для пятилетнего ребенка. — Никто на самом деле не уверен, как они выглядели, просто делали предположения на основе питательных веществ, найденных в костях, и других факторов, таких как климат и растительность того времени.

Она ходит в действительно хорошую школу.

Я целую ее в макушку:

— Туше.

Она продолжает рисовать, а я спрашиваю Бейтмана:

— Она наверху?

Он кивает, метнув взгляд на потолок.

Я хватаю телефон и направляюсь вверх по лестнице; в этот момент работа у Мариетт кажется мне раем.

Поднимаясь, я пролистываю уведомления и замечаю несколько фотографий Лив и Клэй за сегодняшним завтраком. Я улыбаюсь. Лив в городе. Я не ожидала, что она вернется до праздников. Она уехала учиться в колледж Дартмут на север. Клэй любит ее до смерти, но там, блядь, адски холодно, поэтому Клэй осталась учиться дома.

Но я думаю, истинная причина в том, что она восстанавливает отношения со своими родителями. Много лет назад они потеряли ее младшего брата из-за лейкемии. Сейчас они разводятся, но это лишь сблизило их всех. Она не хочет этого терять.

А еще я вижу запрос на подписку от Джерома Уотсона.

Закрываю глаза и выхожу из соцсетей.

Прохожу мимо закрытой двери брата и останавливаюсь в дверях спальни мамы, когда она выходит из своей ванной, одетая в красивое белое платье с короткими рукавами, квадратным вырезом и плотно облегающее фигуру.

Оно мое.

Она вскидывает голову, неся туалетные принадлежности в дорожную сумку. Полагаю, она планирует отсутствовать и сегодня ночью.

— О, ты здесь, — щебечет она. — Отлично. Присаживайся.

Я плетусь к стулу у ее туалетного столика, замечая на нем кучу украшений. Что она делает?

— Я беру твоего брата в церковь, — говорит она. — Ты тоже пойдешь.

Она не ходила туда с тех пор, как отец ушел от нас почти год назад. Хотела избежать пристальных взглядов и фальшивого сочувствия. Я знаю, почему она идет туда сейчас.

Там будет Джером Уотсон.

— Почему бы тебе самой не выйти за него замуж? — спрашиваю я.

В свои сорок она старше его всего на восемь лет. Разница в возрасте между ними меньше, чем между ним и мной.

— Потому что я больше не собираюсь рожать детей, — парирует она.

Я тоже в ближайшее время точно не собираюсь этого делать.

— Я не пойду в церковь. И не приму его запрос в друзья, так что можешь перестать его обнадеживать.

Она застегивает кожаную сумку, снимает очки и подходит ко мне, протягивая руку за духами:

— Он позаботится о том, чтобы твои брат и сестра остались со мной, а не с твоим отцом и этой купленной подстилкой, — цедит она, не сбавляя оборотов. — Он позаботится о том, чтобы я не постарела в каком-нибудь доме престарелых в окружении скидок для жаворонков и крема для зубных протезов. Он обеспечит тот образ жизни, к которому ты всегда привыкла. У тебя будет всё, Крисджен. — Она смотрит на меня сверху вниз, распыляя на себя «Guerlain» и выгибая бровь. — Ты пойдешь в церковь, и он отвезет тебя домой. Вы можете заехать куда-нибудь пообедать, а в конце недели ты пригласишь его на барбекю, где будешь смеяться и играть со своими братом и сестрой, показывая ему, какая ты хорошая девочка, прежде чем преподнести ему ту фокаччу с карамелизированным луком, ростбифом и козьим сыром, которую ты так замечательно готовишь.

Она наклоняется, опираясь руками на подлокотники моего стула. Я отворачиваюсь, когда ее лицо оказывается вплотную к моему.

— Затем вы перейдете к нескольким ужинам, когда я буду позволять ему привозить тебя домой всё позже и позже, а твои платья будут становиться всё более облегающими и короткими, и затем, наконец, я дам тебе знать, когда придет время позволить ему соблазнить тебя, потому что он захочет провести тест-драйв, прежде чем брать на себя обязательства.

Я закусываю губы, чтобы подбородок не дрожал.

— Ты сделаешь то, что должна, и ты сведешь его с ума, ты меня поняла?

Я с трудом сглатываю. Я отказываюсь с ней спорить.

— И я не сумасшедшая, — заявляет она. — Я знаю, что звучу ужасно, и в твоем возрасте я, наверное, убила бы свою мать, скажи она мне то же самое, но это дерьмо про «слушай свое сердце и упорствуй» редко работает для большинства из нас. Тебе придется повзрослеть и трахать людей, которых ты не хочешь трахать, потому что на этой планете есть лишь одна вещь похуже, и это быть бедным. Гарантирую, как бы сильно ты его ни ненавидела, ты будешь ненавидеть то, что Пейсли придется расти в жилом комплексе «Vista View», гораздо больше. Ты нужна нам, ты понимаешь?

Блядь...

— Ты позволила Майло трахать тебя, потому что хотела популярного парня. — Она возвращается к кровати и сует ноги в туфли на каблуках. — С таким же успехом можешь поиметь хотя бы сумочки и туфли со следующего.

Каждая мышца в моем теле сжимается, пока она снова исчезает в ванной, и в голове мелькает фантазия о том, как я запихиваю всё, что могу, в рюкзак и сбегаю отсюда автостопом. Куда угодно. В Сиэтл. Монтану. На Аляску.

Но я бы никогда не бросила Пейсли и Марса.