Чтение онлайн

Верно?

В смысле, мы же единственная причина, по которой Мейкон стал монстром, так?

— Но ты всё-таки смотришь на него, — говорю я, смягчив голос. — Я это не выдумал.

Когда она ничего не отвечает, я перевожу на нее взгляд.

— Он был следующим?

Она смотрит прямо перед собой, отказываясь смотреть на меня.

Я хватаю ее за ногу под коленом и тяну на себя. Она ахает, когда я втискиваю свои колени между ее ног.

Она дергает наручники; ее кулаки сжаты над головой. Я опираюсь рукой о дверь за ее головой, нависая над ее телом.

— Я не вижу мать Декса, когда смотрю на тебя, — я разглядываю ее: рубашка задралась, обнажив живот. — Но, когда я трахну тебя, Крисджен, это будет ради мести.

— Арми, мужик... — слышу я предостерегающий голос Маркиза.

Но ему придется остановить машину, чтобы помешать мне.

— Она Святая, — говорю я Крисджен. — Мать Декса.

Ее взгляд лишь на мгновение дрогнул.

— Она родила мне сына, а потом вела себя так, словно нас не существует, потому что я испачкал ее чистые белые простыни, а наш сын был грязным секретом.

Она не произносит ни слова.

— Она уничтожила меня, Крисджен, — шепчу я, сглатывая дерьмо, подступающее к горлу. — Что я должен ему сказать, когда он однажды встретит ее?

Я знаю, что копы не спускают с нас глаз, но не думаю, что они нас слышат.

— Я был ей не нужен. Никому, блядь, не нужен. Почему? — я несколько раз моргаю, чтобы избавиться от жжения в глазах. — Она не видела во мне мужчину. Не видела силы. Трейс, Даллас и Айрон меня не боятся, а Мейкон вообще меня не замечает. Лив меня не уважает.

Они любят меня.

Но они во мне не нуждаются.

— Люди не вытирают об меня ноги, — говорю я. — Они просто перешагивают через меня, словно меня здесь нет.

Все. Ни одному, блядь, человеку я не нужен, и я не могу взвалить это бремя на Декса. Не могу возложить на него ответственность за заполнение пустоты, которую я ничем другим заполнить не могу.

Когда она наконец заговаривает, ее голос звучит тихо, но всё еще твердо.

— Так что ты собираешься делать?

— А как ты думаешь, что мне следует сделать?

— Думаю, тебе стоит выяснить с ней отношения, — говорит она; пряди волос развеваются перед ее ртом, пока она говорит. — Похитить ее, связать, наорать. А потом отпустить. Тебе это сойдет с рук.

— Вы что, серьезно ведете этот разговор в полицейской машине прямо сейчас? — ворчит Маркиз.

Но я улыбаюсь.

— Что я должен ей сказать? — спрашиваю я Крисджен.

— А что ты хочешь сказать?

— Ничего.

Забавно, как быстро пришел этот ответ.

— Я не хочу, чтобы она знала... — шепчу я, — что она всё еще хоть что-то для меня значит.

Она ерзает подо мной, и я не знаю, было ли это намеренно или рефлекторно, но наши тела соприкасаются, и я хватаю ее за бедро. Прикасаюсь к ее коже, сжимаю, слишком хорошо осознавая, что сейчас она связана.

Эти чертовы богатые девчонки. Почему мне так нравится осознавать, что я не могу получить ни одну из них?

Я нависаю над ее губами, скользя рукой вверх по ее туловищу прямо под грудь.

Она тяжело дышит, отворачиваясь от моего рта и скаля зубы.

Но она не говорит «нет».

Я тянусь вниз, вытаскивая тонкую, светло-голубую полоску ее стрингов из-под края джинсовых шорт.

— Женщины носят такие вещи, когда хотят, чтобы их кто-то увидел. Это было для меня? — дразню я. — Или для него?

Я опускаю лицо, готовый поцеловать ее, но она ловит мою нижнюю губу зубами, сильно кусая. Боль пронзает меня, но мой член тоже дергается, когда я со вздохом втягиваю воздух.

Она отпускает меня, и я стону, глядя на огонь в ее гневных глазах.

— Он должен был забрать тебя, — шепчу я.

Я берусь за край футболки Мейкона на ее теле и медленно приподнимаю его совсем немного.

Она с шумом выдыхает, из ее рта вырывается тихий стон.

— И я обещаю тебе, — рычу я на нее, рывком прижимая ее бедра к своим. — Мои братья были с тобой слишком нежны.

Я склоняюсь к ее животу, целуя и кусая, и чувствую, как она извивается подо мной.

— Чувак... — выпаливает Маркиз. — Прекрати.

Но боже, мне так похуй. Я забираю этот момент. Второго такого не будет, если я упущу этот.

Я зарываюсь носом в ее кожу, впиваясь пальцами в ее тело; она бьется, пытаясь оттолкнуть меня, но я поднимаю на нее взгляд; ее соски торчат сквозь рубашку, а грудь быстро вздымается и опускается от прерывистого дыхания.

Она свирепо смотрит на меня.

Не отрывая от нее взгляда, я провожу языком по ее животу.

— Держу пари... — дразню я ее. — Что смогу заставить тебя кончить мне на язык.

— Арми! — орет Чавес.

Рот Крисджен приоткрывается, дыхание сбивается. Но затем она хмурится и сжимает челюсти.

— Скажи мне «нет», — шепчу я.

Кажется, мне нравится, что она связана и не может меня оттолкнуть. Но она всё еще может говорить, если захочет.

Я сжимаю ее грудь, и она дергается, ударяясь своей головой о мою.

— Ты мне не нравишься.

— Мне плевать, — я целую ее снова и снова, ее губы не двигаются и не приоткрываются. — Твой дед забрал моего брата. Мне нужно от тебя только одно.

Ее глаза вспыхивают, встречаясь с моими, и на мгновение я напрягаюсь.

Я не хочу быть плохим. Не хочу говорить всё это дерьмо.

Но и оставаться прежним я тоже не хочу.

Если я ей не нужен, она должна знать, что второго шанса не будет. Я больше не тот, к кому бегут, когда одиноко. Только не теперь. Я не собираюсь вечно быть рядом.

Мне никто не нужен. Оставайся или уходи. Будь здесь или не будь. Мне насрать.

Я тянусь назад, зарываясь пальцами в ее волосы, снова целую ее и пытаюсь протолкнуть язык ей в рот. Я кусаю и сминаю ее губы, беря то, что хочу.

— Надо бы отправить тебя к Айрону с небольшим визитом, — я целую ее. — Пусть и он еще разок тобой попользуется.