Чтение онлайн

— Мы еще не мертвы, — шепчет он, касаясь губами моей кожи у виска.

А затем он поворачивает мою голову, и, прежде чем я успеваю увидеть его лицо, его рот накрывает мой, проглатывая мой всхлип. Его язык проникает в мой рот, и я не могу дышать, пока он крепко держит меня и прижимает к своему телу.

Блядь...

Мои легкие горят, а кожу охватывает огонь. Я ахаю, отрывая губы и вдыхая воздух, но уже через секунду он наматывает мои волосы на кулак и кусает меня за шею.

Я вскрикиваю, электрический разряд проносится по бедрам к самой макушке. Я закрываю глаза, сердце подпрыгивает к горлу, когда он стягивает с меня рубашку, мои руки взмывают вверх, пока он срывает с меня ткань.

Оторвавшись от моей кожи, он придерживает меня за живот и расстегивает мою юбку, а я смотрю вниз, наблюдая за его рукой в темноте. Тот самый браслет Йегеров, который они все носят — три тонких ремешка из коричневой кожи — обвивает его запястье с эмблемой змеи, обернувшейся вокруг песочных часов посередине.

Моя юбка падает, и он берет меня за руку, направляя ее вниз, между моих бедер, пока мягко стягивает с меня трусики, пока кончики моих пальцев не касаются влажного клитора.

— Продолжай, — шепчет он, целуя мои волосы.

Мой лоб покрывается легкой испариной, и я не могу пошевелиться. Не могу даже думать.

Он пожирает мою шею и мнет грудь, пока жар приливает между ног и охватывает всё тело. Я тяжело дышу, всхлипывая.

— О боже, — стону я. — Прекрати, прекрати, пожалуйста. Я не могу дышать. Я не могу дышать.

Но он толкается в меня сзади, и его джинсы создают восхитительное трение о мою задницу. Почти касаясь чувствительной кожи глубоко внутри.

Я так сильно закусываю нижнюю губу, что чувствую резкую боль.

И я не могу остановиться. Мне уже всё равно. Я полностью снимаю трусики, прежде чем откидываюсь на него, прижимаясь головой к его груди и медленно потирая себя, двигаясь на своей руке и понимая, что он смотрит.

Я снова закрываю глаза, наслаждаясь ощущением его рук на себе и вдыхая запах его горячей кожи, который напоминает мне о дереве, земле, топливе и мазуте. Наслаждаясь тем, как парни Йегеры носят свою работу на одежде и не качают мышцы никаким другим способом.

Он становится всё тверже, опираясь подбородком на мою макушку, пока одной рукой держит мое правое бедро, а другой сжимает задницу.

Я тру бугорок, начиная чувствовать покалывание. Еще немного. Я втягиваю воздух. Еще немного. Мне нравится, что он на меня смотрит. Его пальцы впиваются в мою кожу, сжимают, тянут, желая, чтобы я трахала себя еще сильнее.

— Ах, — стону я. — Ах.

Я двигаюсь и подпрыгиваю сильнее и быстрее, а затем...

Он рычит, резко дергает меня на себя и снова лишает дыхания, целуя меня.

Но прежде чем я успеваю кончить, он опускает меня на диван, плашмя на живот, и пристраивается сзади. Я тут же приподнимаю колено, раскрываясь, и слушаю, как он срывает с себя ремень.

Я сжимаю обивку дивана в кулаке, мой живот вжимается в прохладную кожу.

Его рука упирается в диван рядом с моим плечом, и я стону, когда его пальцы скользят по моему позвоночнику.

Я чувствую его дыхание у себя на ухе.

— Крисджен, — шепчет он, и мое тело покрывается мурашками. — Не говори Трейсу об этом.

Трейсу будет плевать, но я всё равно киваю.

Он вводит головку своего члена в меня, берет меня с обеих сторон за то место, где бедра переходят в таз, и делает толчок.

Я растягиваюсь, когда он входит до конца, и вскрикиваю на мгновение, прежде чем его рука накрывает мой рот.

Его грудь снова и снова тяжело вздымается, прижимаясь к моей спине. А затем он перестает двигаться — перестает дышать — и я думаю, что он собирается что-то сказать, но он молчит. Вместо этого он утыкается носом в мои волосы и делает глубокий вдох.

Моя киска сжимается вокруг него, и я немного меняю позу, чтобы ослабить давление. Он так глубоко.

А затем... он приподнимается, снова перехватывает меня и делает толчок бедрами. Снова и снова, сначала медленно, давая мне привыкнуть к нему, а затем он начинает толкаться так быстро и сильно, что всё, что мне остается — это держаться изо всех сил.

Волосы липнут к спине, и я сжимаю ноги вокруг него, наслаждаясь тем, как его руки тискают меня. Я сказала, что пришла сюда, потому что мне больше нечем было заняться, но это всё, чем я, блядь, хочу заниматься.

Он сжимает мои бедра, целует плечи, кусает спину, и так сложно не стонать слишком громко. Мне плевать, кто нас увидит. Я просто не хочу, чтобы он останавливался.

Я чувствую, как снова нарастает оргазм, приподнимаюсь на локтях и начинаю подаваться назад, навстречу ему. Он нависает надо мной, пока пот струится по моей спине, и я чувствую его горячее дыхание в своих волосах.

Я чувствую всё. Густой воздух на коже. Тучи над домом. Кожу дивана подо мной, теперь влажную от моего пота.

Его руки, которые держат меня так, будто я еще не мертва.

Слезы обжигают глаза под закрытыми веками, и я улыбаюсь, когда он наклоняется, обхватывает меня за шею спереди и откидывает мою голову назад, прижимая к своей. Я хватаю его за руку, чувствуя кожаные ремешки и теплый металл на его запястье.

Я выгибаю спину, отвечая на каждый толчок, пока он вдалбливается в меня, а затем снова и снова глотаю воздух, пока... мои бедра не пронзает жар, мои внутренности не разрываются на части, и оргазм не взрывается внутри меня. Я стону в его ладонь, закрывающую мой рот, становясь чертовски мокрой, пока это чувство растекается по всему телу. Его тело дергается в коротких, медленных толчках, а затем он издает рык мне в ухо, и я чувствую, как он кончает внутри меня.

О боже. Я тяжело дышу. О боже.

Я вдыхаю и выдыхаю, пытаясь успокоиться, и в изнеможении падаю на диван.

Но прежде чем я успеваю отдышаться, я слышу его голос в своем ухе.

— Когда-нибудь, — произносит он, сжимая мое горло, — когда ты будешь выглядеть, вести себя и пахнуть как безупречная пара туфель за полторы тысячи долларов, и будешь замужем за адвокатом или банкиром, который на вкус как клей и выставляет тебя напоказ как свой маленький трофей... — Он проводит языком по моему уху, дразня меня. — Я смогу гадать, не моего ли сына он называет папочкой.

Я округляю глаза, моя киска еще раз сжимается вокруг его члена, когда он выходит из меня и застегивает джинсы и ремень.

Я лежу так секунду, мое тело уже ноет от его отсутствия. Но к тому времени, когда я переворачиваюсь и оглядываюсь, он уже исчез.

— Твою мать. — Я окидываю взглядом темную пустую гостиную. — Кто, черт возьми, это был?

Крисджен

Я вздрагиваю и просыпаюсь, не смея пошевелиться, впитывая льющийся из окон солнечный свет и стоящую в комнате жару.