Чтение онлайн

– Верди, сынок, это будет тебе хорошим уроком на будущее. Во-первых, – никогда не обольщайся внешним видом и сладкими обещаниями. Во-вторых, – никогда не начинай действовать прежде, чем хорошенько не узнаешь с чем придется иметь дело, ну и в-третьих, – все, что ты раньше слышал о "Ракетном топливе", будто бы это самое крепкое пойло в галактике, брехня! Наливка малыша Рена, называемая "Ягодки старой ведьмы", будет куда покруче! Это бесиво способно прожечь даже броню тяжелого крейсера и пить его надо маленькими, отдельными глоточками, потому что два глотка подряд будет слишком даже для твоей варкенской, луженой глотки, мой мальчик. Не стесняйся, Верди, залей огонь минералочкой, а затем пей наливку маленькими глотками и все будет в полном порядке, но помни, что она имеет крепость в девяносто четыре градуса и не вспыхивает, как напалм, только из-за каких-то добавок, о которых известно только Рену. Даже зная рецепт этой мальвийской отравы, еще никому не удалось изготовить точно такую же.

Закончив свои разглагольствования, в течении которых Веридор сидел с открытым ртом и не смел вздохнуть, Равалтан Макс сделал еще несколько глотков и заткнув бутылку пробкой, сунул её за пазуху.

– Ну, вот, теперь мне будет чем заняться вечерами.

Веридор Мерк, последовав его совету, поставил бутылку в специальное гнездо, имеющееся на корпусе мини-бара, трясущими руками достал из него большую, четырехлитровую канистру с минерализованной, охлажденной водой и стал заливать пожар, бушевавший в его глотке и животе. Холодная, чуть кисловатая газированная влага, быстро привела его гортань и пищевод в нормальное состояние.

Видя, что папаша Рендлю, посмеиваясь, продолжает преспокойно попивать свое пойло, Веридор, выдохнув, отпил маленький глоток малинового сиропчика и даже прикрыл глаза от удовольствия. Быстро поняв, что наливка, поэтично названная Равалтаном Максом, "Ягодки старой ведьмы" годится не только для изуверских пыток при допросе с пристрастием взятых в плен врагов, но и может давать наслаждение целым букетом приятных ощущений, Веридор Мерк крохотными глотками, выдул чуть ли не полбутылки.

Получив от друга бутылку крепчайшего напитка, Равалтан Макс отправился в свою каюту, чтобы наговорить Энси очередную порцию нежностей, а Веридор, который все последние дни вел напряженную деятельность, проводя сутки напролет за пультом связи в бесконечных переговорах и консультациях, заснул прямо в кресле, даже не сняв с себя парадного мундира. Папаша Рендлю спокойно допил бутылку и немедленно удалился в свою каюту, где он устроил небольшую ювелирную мастерскую.

Краулеры работали сутками напролет и на полную мощность, ежедневно перерабатывая в мелкую труху целые миллионы тонн белесо-голубоватого грунта и извлекая из него сотни тонн живых бриллиантов, которые непрерывным потоком выбрасывались силовыми полями в космическое пространство. Там их подхватывали огромные силовые ловушки и направляли в установки, смонтированные на орбитальной платформе, в которых проходила их полная дезактивация. Живые бриллианты протравливались кислотами, кипятились в щелочи, обрабатывались в пламени плазменных горелок и лишь потом направлялись в специальную биокамеру. После того, как проводились все необходимые тесты, бриллианты Макса сортировались по цвету и размеру и упаковывались в тонкие листочки свинцовой фольги, которая не давала им спонтанно образовывать семьи.

Папаша Рендлю, который плевать хотел на все договоренности Веридора Мерка с Харди Вирровым, бесцеремонно запускал свои лапы в добычу и отбирал то, что ему было необходимо. Он готовил подарок для своей возлюбленной. Специально для этого он изготовил из пластика манекен, точно повторяющий форму тела Натали и творил для нее самый удивительный, экзотический, и, вероятно, самый дорогой во всей галактике наряд.

На тонкой, стройной шее манекена сияло ожерелье из огромных, уплощенных камней овальной формы, имеющих в длину по двадцать миллиметров. Такие попадались особенно редко. От них шло вниз ажурное, узорчатое полотно, сотканное из бриллиантов серебристо-белого цвета, чей диаметр не превышал миллиметра, по которому были прихотливо разбросаны, в соответствии с узором, более крупные камни, окрашенные в яркие цвета. Синий, небесно-голубой, изумрудно-зеленый, бирюзовый.

Такой подбор сине-зеленых тонов, задававший цветовую гамму прихотливому узору, похожему на раскраску какой-то рептилии, красиво сочетался с ажурными узорами на серебристом, переливающимся фоне. Это платье должно было составить одну огромную семью из нескольких сотен тысяч живых бриллиантов и сейчас было еще трудно судить, каким оно будет, когда Натали оденет его на себя и бриллианты Макса соприкоснутся с её нежным, алебастрово белым телом.

Во всяком случае из всех трех антальских красавиц, обладающих ожерельями из этих камней, только на Натали они горели особенно ярко, словно стремясь подчеркнуть белизну её кожи и ее необычную, удивительную красоту. А может быть все объяснялось тем, что её телу была присуща какая-то другая, более мощная энергетика.

Усевшись на вертящийся табурет, папаша Рендлю вооружился специально сконструированным для этой цели инструментом, который снимал с бриллиантов Макса свинцовые облатки и устанавливал их на кончик прозрачной пластиковой иглы, с которой они легко переходили на манекен, поверх которого был надет чехол из плотной, черной ткани. Наливка, свалившая с ног Веридора, совершенно на него не подействовала, движения его были точны и уверенны.

Этот старый солдат так загорелся идеей подарить Натали платье, сделанное собственными руками, что совершенно не обращал внимания ни на что другое. К проблемам, возникшим на Бидрупе, он отнесся просто, – нужно провести тщательную разведку, выявить слабые места противника и нанести по нему сокрушительный удар. При этом папаша Рендлю даже не сомневался в том, что Анталу это будет по силам.

Поскольку Веридор Мерк счел необходимым включить его в состав своей экспедиции, все задачи в которой, впрочем, вполне мог решить в одиночку Нэкс, он воспринял это не как приказ, а как просьбу друга. Приказа он ждал только теперь в связи с положением на Бидрупе, но поскольку обладал огромным опытом в подобных делах, не ожидал его скоро. На то, что произошло в одночасье на этой огромной планете, он взирал со спокойствием и сдержанным чувством гнева.

Рендлю Калвишу, человеку исключительно добродушному и миролюбивому по характеру, была противна сама мысль об агрессии, насилии, жестокости и тем более о таких вещах, как зомбирование, тем более массовое. Он на собственном опыте испытал, что такое быть зомби, подчиняться чужим приказам, видеть и понимать всю их чудовищность и не иметь сил противиться им.

Железный Рен был зомбирован практически по той же методике, что и остальные люди, жители Бидрупа и Хельхора. Все они уже были дезомбированы, но, к сожалению не таким способом, который был бы приемлем для дезомбирования девятнадцати с лишним миллиардов человек. Их тела, из которых были удалены не только головной и спинной мозг, но и все нервные клетки, были пропущены через реаниматор и теперь эти люди были беспомощны, словно новорожденные младенцы. Многие с нетерпением ждали, когда к ним вернется память, чтобы задать кое-какие вопросы, но к общей картине это могло добавить всего лишь несколько, теперь уже незначительных, штрихов.

О том, чтобы дезомбировать Бидруп таким образом, разумеется не могло идти и речи, Нэкс, которой уже проанализировал такой план решения проблемы, счел, что потеря трех четвертей населения планеты, слишком большая цена за победу над врагом, вторгшимся в Обитаемую Галактику Человечества откуда-то из бесконечных глубин Вселенной. Железный Рен, не смотря на то, что имел на погонах всего лишь скромные майорские звезды, имел более чем достаточный опыт в планировании и проведении боевых операций не то что планетарного, а даже межзвездного масштаба и потому смотрел на военную сторону этой проблемы с полным спокойствием.

На данном этапе, когда обстановка на Бидрупе еще не была ясна до конца и никто не знал расстановки сил противника, майор Калвиш не делал даже первых прикидок армейской операции и потому, по большей части, молчал. При этом у его друзей не возникало и тени сомнений на его счет, уж кто, кто, а Веридор Мерк прекрасно знал о его стратегических талантах и потому относился к его молчанию с уважением.

По части планирования Железному Рену не было равных среди большинства генералов, под началом которых ему приходилось некогда служить и он прекрасно помнил те времена, когда его командир и друг, в то время командовавший максимум батальоном космического десанта, порой не только подвергал приказы командования жесточайшей критике, но бывало что и вовсе отказывался вести своих людей в бой. После таких случаев он исчезал на день, на два, а затем начальство отдавало другой, подчас совершенно невероятный приказ, который, не смотря ни на что, затем на поверку оказывался вполне выполнимым.