Чтение онлайн

Эван держит меня, пока я не выбиваюсь из сил, а потом прислоняет к дереву и отходит на три шага назад.

– Ты знаешь, что будет, если побежишь, – предупреждает он.

У него раскраснелось лицо, он не сразу восстанавливает дыхание. Когда поворачивается, чтобы подобрать мое оружие, я замечаю, что он старается не делать лишних движений. Определенно, погоня за мной человеку, получившему порцию осколков, далась нелегко. Куртка у него расстегнута, под ней джинсовая рубашка, а штаны, снятые с убитого мальчишки, малы размера на два; со стороны кажется, будто он в панталонах.

– Ты выстрелишь мне в затылок, – говорю я.

Он затыкает «люгер» за пояс и вешает М-16 на плечо.

– Я давно мог бы это сделать.

Догадываюсь, что он говорит о нашей первой встрече.

– Ты глушитель, – говорю я.

Мне стоит огромных усилий не рвануть без оглядки. Бежать от него бессмысленно. Драться с ним бессмысленно. Значит, я должна его перехитрить. Я как будто бы снова лежу под той машиной на шоссе. Ни спрятаться, ни убежать.

Эван садится на землю в нескольких футах от меня и кладет свою винтовку на колени. Я замечаю, что он дрожит.

– Если твоя работа – убивать нас, почему ты не убил меня? – спрашиваю я.

Он не задумывается ни на секунду, как будто давно решил, каким будет ответ на этот мой вопрос.

– Потому что люблю тебя.

Я откидываю голову и упираюсь затылком в шершавый ствол. Голые ветки надо мной резкими линиями перечеркивают синее небо. Набираю полную грудь воздуха и смеюсь на выдохе.

– Так это трагическая история любви? Инопланетный захватчик втрескался в земную девушку. Охотник – в жертву.

– Я человек.

– Человек, но… поставь точку, Эван.

«Потому что я поставила точку. Ты был моим последним другом, а теперь тебя нет. То есть ты, кем бы ты ни был, здесь, но Эвана, моего Эвана, больше нет».

– Нет никаких «но», Кэсси. Я человек и не человек. Я ни то, ни другое, я и то и другое. Я иной, и я человек.

Я смотрю ему в глаза, в тени деревьев они кажутся очень темными.

– Меня от тебя тошнит.

– Как я мог открыть тебе правду? Ты бы сбежала от меня, а это равносильно смерти.

– Не тебе рассказывать мне о смерти, Эван. – Я машу пальцем у него перед лицом. – У меня на глазах умерла мама. У меня на глазах один из вас убил моего отца. За полгода я видела столько смертей, сколько никто не видел за всю историю человечества.

Он отмахивается от моей руки и отвечает сквозь зубы:

– Если бы тебе, чтобы защитить отца и спасти мать, надо было что-то сделать, ты бы это сделала? Если бы знала, что обман спасет Сэмми, ты бы обманула?

Еще как обманула бы. Ради спасения Сэмми я готова притвориться, будто верю врагу. Пытаюсь привести в порядок разбегающиеся мысли. «Потому что люблю тебя». Надо придумать какую-нибудь другую причину, по которой он мог предать себе подобных.

Впрочем, все это не имеет значения. В тот день, когда Сэмми сел в автобус, за ним закрылась дверь с тысячей замков, и сейчас передо мной сидит парень, у которого есть ключи к этим замкам. Вот что важно.

– Тебе известно, что происходит на базе Райт-Паттер-сон? Что случилось с Сэмми?

Эван не отвечает ни словом, ни жестом. Что у него на уме? Одно дело спасти какую-то жалкую девчонку, а другое – выдать генеральный план вторжения на Землю. Возможно, для Эвана наступил момент истины. Как у меня под «бьюиком», когда нельзя ни убежать, ни спрятаться, можно только оставаться на месте.

– Он жив?

Я наклоняюсь вперед. Грубая кора дерева ободрала мне спину.

Он колеблется меньше секунды.

– Вероятно.

– Зачем его туда взяли?

– Чтобы подготовить.

– К чему подготовить?

Теперь приходится ждать, пока он сделает вдох и выдох. И только потом отвечает:

– Пятая волна.

Я закрываю глаза. Видеть его красивое лицо выше моих сил. Господи, как же я устала. До того вымоталась, что могу проспать тысячу лет. Может, когда я проснусь через тысячу лет, иные исчезнут, а в лесу вокруг меня будут резвиться счастливые детишки.

«Я иной, и я человек».

Что, черт возьми, это означает? Я слишком обессилела, чтобы гадать.

Открываю глаза и заставляю себя посмотреть ему в лицо.

– Ты можешь провести меня на базу.

Он отрицательно качает головой.

– Почему нет? – спрашиваю я. – Ты один из них. Скажешь, что взял меня в плен.

– Кэсси, Райт-Паттерсон – не тюрьма.

– Тогда что?

– Для тебя? – Он наклоняется ко мне, и я чувствую его горячее дыхание. – Смертельная ловушка. Ты и пяти секунд там не продержишься. Почему, ты думаешь, я делал все, чтобы не пустить тебя туда?

– Все? Ты в этом уверен? А как насчет того, чтобы сказать правду? Например: «Слышь, Кэсс, ты тут братца вызволять задумала, а я инопланетянин, как те ребята, что его забрали, так что у тебя нет шансов».

– И это бы подействовало?

– Я о другом.

– А я об этом. Твоего брата держат на самой главной базе из всех, что мы… я хотел сказать, другие иные здесь устроили после начала очистки…

– После начала чего? Как вы это называете? Очистка?

– Ну, или уборка. – Он не может смотреть мне в глаза. – Иногда и так.

– Вот, значит, чем вы тут заняты? Вычищаете человеческую грязь?

– Не я ввел этот термин. И вообще, очистка или уборка, называй как хочешь, – это не моя идея. Если тебе от этого будет легче, я никогда не считал, что нам следует…

– Я не хочу, чтобы мне было легче! Ненависть, которая сейчас во мне, – это все, что мне нужно, Эван. Больше мне ничего не нужно.

«Отлично, это было искренне, только не заходи слишком далеко. Перед тобой парень с ключами. Разговори его».

– Ты никогда не считал, что вам следует что?

Он делает большой глоток воды, потом протягивает мне фляжку. Я мотаю головой.

– Райт-Паттерсон не просто база, это – База, – отвечает он, взвешивая каждое слово. – И Вош не какой-то там комендант, он главнокомандующий. Вош руководит всеми операциями, он автор очистки. Это он спланировал все атаки.

– Вош убил семь миллиардов людей.

После Прибытия папа любил порассуждать о том, как сильно иные превзошли нас в развитии, на сколько ступеней эволюции они выше нас, если способны путешествовать между галактиками. И вот как эти высокоразвитые пришельцы решают «проблему» с землянами!