5-ый пункт, или Коктейль «Россия»
Шрифт:
«…Не доверяя русским, Анна поставила на страже своей безопасности кучу иноземцев, вывезенных из Митавы и из разных немецких углов. Немцы посыпались в Россию, точно сор из дырявого мешка, облепили двор, обсели крестьян, забрались на все доходные места в управлении. Этот сбродный налет состоял из «клеотур» двух сильных патронов, «канальи курляндца», умевшего только разыскивать породистых собак, как отзывались о Бироне, и другого канальи, лифляндца, подмастерья и даже конкурента Бирону в фаворе, графа Левенвольда, обер-шталмейстера, человека лживого, страстного игрока и взяточника. При разгульном дворе, то и дело увеселяемом блестящими празднествами, какие мастерил другой Левенвольд, обер-гофмаршал, перещеголявший злокачественностью и своего брата, вся эта стая кормилась досыта и веселилась до упаду на доимочные деньги, выколачиваемые из народа».
Одним словом, бироновщина. К прибалтийским дворянам — немцам, которые всем верховодили в России, следует прибавить и придворного банкира еврея Липмана, который, как пишет Петр Долгоруков, «торговал своим влиянием, продавая служебные места». Предтеча российских олигархов конца XX — начала XXI века?..
При Анне Иоанновне (или Ивановне) флот и армия пришли в упадок. Россия потеряла часть ранее завоеванных территорий, в частности Азербайджан и Дагестан.
После смерти царицы русским царем был провозглашен малолетний Иван VI, от имени которого правили сначала Бирон, затем фельдмаршал Миних и мать юного царевича Анна Леопольдовна, жена немецкого принца Антона-Ульриха Брауншвейгского. Все это было очень кратко: Ивана VI убили, а мать Анну Леопольдовну с ее принцем Антоном-Ульрихом сослали в Холмогоры.
Новая смена власти — на престоле младшая дочь Петра I и Екатерины I Елизавета Петровна. Когда ей было 22 года, испанский посланник в России так описывал принцессу Елизавету: «…такая красавица, каких я никогда не видал. Цвет лица ее удивительный, глаза пламенны, рот совершенный, шея самая белая и удивительный стан. Она высокого роста и чрезвычайно жива. Танцует хорошо и ездит верхом без малейшего страха. В обращении ее много ума и приятности».
Замечательная характеристика. Но что сделала Елизавета для России, став императрицей? Сергей Соловьев писал:
«Царствование Анны… навсегда останется самым темным временем нашей истории XVIII века, ибо дело шло не о частных бедствиях, не о материальных лишениях: народный дух страдал… чувствовалось иго с запада, более тяжкое, чем прежнее иго с востока — иго татарское. Полтавский победитель был принижен, рабствовал Бирону, который говорил: «Вы, русские…» От этого ига избавила Россию дочь Петра Великого. Россия пришла в себя. На высших местах управления снова явились русские люди, и когда на место второстепенное назначали иностранца, то Елисавета спрашивала: разве нет русского? Иностранца можно назначать только тогда, когда нет способного русского…»
Александр Хомяков, отчаянный славянофил, считал, что с новой императрицей началась «лучшая эпоха».
Ключевский назвал Елизавету Петровну «умной и доброй, но беспорядочной и своенравной русской барыней», соединившей «новые европейские веяния» с «благочестивой стариной».
Императрица отменила смертную казнь, но сохранила Тайную канцелярию. При ней Россия воевала с Турцией и Австрией, вела успешную Семилетнюю войну с Пруссией, был взят даже Берлин. Однако жизнь простого народа не претерпела значительных изменений в лучшую сторону. Вот культуре и науке повезло куда больше (деятельность Михаила Ломоносова, открытие Московского университета и т. д.).
Но больше всего изменился царский двор: он стал пышнее и шумнее. «Дщерь Петрова» любила веселые кутежи, любила токайское, при ней процветал фаворитизм. Не любила соперниц и однажды весьма жестоко поступила с красавицей Лопухиной. Об этих «подвигах» написал стихотворение Николай Агнивцев:
Ау, века! Ах, где ты, где ты — Великий век Елисаветы, Одетый в золото и шелк, Когда в ночи, шагая левой, Шел на свиданье, как Ромео, К императрице целый полк; Когда на царском фестивале Сержанты томно танцевали С императрицей менуэт… Любила очень веселиться Веселая императрица Елисавет. Ау, века! Ах, где ты, где ты — Веселый век Елисаветы, Когда на площади Сенной, Палач в подаренной рубахе К ногам царицы с черной плахи Швырнул язык Лопухиной И крикнул с пьяною усмешкой: — Эй, ты, честной народ, не мешкай! Кому язык? Берешь аль нет? Любила очень веселиться Веселая императрица Елисавет.Вина бедной Лопухиной заключалась в том, что она пришла на бал с такой же розой в волосах, какая была у императрицы. Тут и последовал приказ наказать негодницу. Лопухиной будет больно? «Ништо ей, дуре!» — заявила «веселая императрица Елисавет».
Балы, пиры требуют все больше денег. Бесконечно повышаются налоги, растут цены. Ширятся волнения, а тем временем Елизавета Петровна выпускает особый манифест, в котором утверждается «цветущее состояние государства Российского, равного которому оно никогда не переживало». Мало этого! Императрица ставит балет «Радости русского народа при появлении его Астреи». Фея Астрея — это Елизавета Петровна.
И еще одно: языком общения при русском дворе стал французский.
Елизавета Петровна правила Россией 20 лет. С ее смертью (умерла она в 52 года) практически прекратилась и женская линия династии Романовых. После Елизаветы Россией фактически правили Голштейн-Готторпские герцоги, которые только считались Романовыми. Елизавета выписала из Киля 13-летнего сына Анны Петровны Петра-Ульриха, крестила его по православному обряду, нарекла великим князем Петром Федоровичем и объявила его наследником трона Романовых. В 15 лет женила Петра на «захудалой» немецкой принцессе Софии-Фредерике-Августе Ангальт-Цербстской, которая при переходе в православие названа была Екатериной (будущая Екатерина Великая).
Итак, на российском троне Петр III. Немец по природе, он был отчаянным пруссофилом и поклонялся Фридриху II. Как отмечает Ключевский, Петр Федорович «боялся всего в России, называл ее проклятой страной и сам выражал убеждение, что в ней ему непременно придется погибнуть, но нисколько не старался освоиться и сблизиться с ней, ничего не узнал в ней и всего чуждался…»
Конечно, такой царь не смог долго усидеть на русском престоле. И вот настал день 28 июня 1762 года. Ранним утром в петергофском павильоне «Монплезир» Алексей Орлов разбудил супругу императора Екатерину: «Пора вставать, все готово, чтобы провозгласить вас».
Будущая императрица быстро надела будничное черное платье, села в карету, и лошади помчали ее в Петербург. А дальше дворцовый переворот, арест Петра III. Император был перепуган, и лицо его перекосилось.
«— Они хотят меня убить? — спросил он полушепотом. — Что я сделал?.. Я согласен на все ваши условия… Я согласен…
— Друг мой, — сказала Екатерина, волнуясь не меньше его, — вам ничто не грозит. Так было угодно Богу и России… Ничего не бойтесь, друг мой…
— Я на вас не сержусь, — сказал он жалобно. — Я хочу уехать в Пруссию.
— Нет, вы поедете в Ропшу, — произнесла она неожиданно твердо».
В Ропше Петр III был задушен — такой вот простенький финал дворцового переворота, не первого в России и не последнего. Фридрих II возмущенно говорил, что Петр III «позволил свергнуть себя с престола, как ребенок, которого отсылают спать».
Хорошо. А как позволил себя «свергнуть» Михаил Горбачев?..