Чтение онлайн

– В твоей прошлой жизни у тебя не было слуг? – поинтересовался мужчина, с улыбкой проходя внутрь. – Не могла себе позволить?

– Именно прислуга... то есть чужие люди в наших же домах постоянно... у нас в принципе не так принято. Совсем другой образ жизни. А многую рутинную работу делали... артефакты.

– Например, какие? – теперь заинтересовался всерьез.

– Шанитир? Зачем пожаловал? – объявился хозяин дома. Слишком быстро.

– Приветствую, Лайнфаэр, – тем не менее и ему скупо улыбнулся дракон. – Принес Миле документы. Как она и хотела, об отлучении от рода в письменном виде. А кроме того ее новую личную грамоту.

– Ой, правда?! Спасибо, Ваша Светлость! – радостно пискнула человечка, заставив айна поморщится, а дракона улыбнуться чуть шире.

– Подать чай? Или... извините, как у вас принято? – догадалась уточнить Мила, поглядывая то на него, то на Лайна.

– Если только к чаю ты приготовишь что-нибудь из своего, чудного, иномирного, Мила, – мигом согласился Шанитир, подозревая, что от хозяина не дождется приглашения.

Но она все равно вначале глянула на айна и, лишь дождавшись от него едва уловимого кивка, унеслась прочь. Мда, хорошей прислуги из нее получится, но ценна она не этим.

Вскоре она же накрывала им в гостиной стол, насколько Шанитир знал, единственный во всем первом этаже. Пока особых изменений в доме айна он не заметил.

– Что это? – поинтересовался дракон, глядя на тарелки, которые выставляла перед ними человечка.

– Какая разница, Шанитир, если вас, драконов, большая часть ядов не берет. Как и приворотные зелья, что варят порой глупые ведьмы, – не сдержался от подначки Лайнфаэр.

В нем тоже изменений пока не видно. Все тот же... айн.

– Правда? Вам не страшны яды? – охнула рядом человечка. И опять порозовела. – В смысле, не то чтобы я собиралась... Просто, наверное, это очень удобно в жизни... кхм, простите. А это... кхм, фальшивые яйца от фальшивой Милдред, – опять не сдержала свой иномирный юмор. – Нежная сырно-яичная смесь в виде шариков, как вы видите, в разнообразной разноцветной обсыпке.

Человечка уже ознакомилась со своими бумагами. И да, ее имя оставили прежним, вполне звучащим, в отличие от куцего "Мила". Ее настоящее иномирное имя Шанитир, если бы и знал, не стал бы указывать в бумагах. Родовое имя вписали "Питер" – то, как у санайцев принято называть всех безродных, в которых предполагалась аристократическая кровь. Вроде бастардов или отказников. Шанитир объяснил человечке значение имени, и почему его использовал, ведь по крови она все же санайка. Сразу же добавляя, что по ее желанию, когда она выйдет отсюда через год, изменит на любое другое, какое ей захочется. Конечно, не говоря прямо, что ждет ее у себя, но намекая.

Но и теперь человечка отказалась, лишь хмыкнув, что это имя ей привычно и даже напоминает о родине. Так что пусть остается. Чтобы не доставлять лишних хлопот Его Светлости. Тем более что все равно с этим именем ходить ей недолго, лишь до замужества.

Лайнфаэр при этих словах метнул особо резкий взгляд в сторону человечки, и Шанитир заподозрил, что все же что-то изменилось между этими двумя. Но что?

– А это блины, вы такие уже пробовали, Ваша Светлость, – поясняла Мила, переставляя следующие тарелки, в которых лежали странные рулетики. Вроде тонких лепешечек, но через дырки внутри просвечивалась зелень, сыр и ветчина.

– Только теперь дырявые, – прокомментировал Лайнфаэр. – Человечка не может перестать что-нибудь постоянно менять.

– Ажурные, – отважилась поправить айна девушка, продолжая преспокойно возиться с посудой. Точно не меняется сама! – Просто тесто выливается не целиком на сковороду, а полосами. Но интересно же получается, да, Ваша Светлость?

– Конечно, – ласково улыбнулся ей Шанитир.

Или своим мыслям, что, может, все же выманит человечку из лап айна до окончания годового контракта.

Вскоре Мила ушла, унося с собой не только документы, но и письмо от герцогского повара, которое Лайнфаэр вначале лично вскрыл и прочитал под недовольное, такое забавное сопение человечки.

На что Шанитир и рассчитывал. Дом, где живет Лайн, действительно считается посольским представительством, то есть землей Великого Леса. И он действительно вправе читать и проверять все входящее и исходящее. Однако в глазах Милы это право, которым айн точно пренебрегать не будет, ему же привлекательности не добавляло.

– Ты зачем пришел, Шанитир? – прямо спросил Лайн, когда дверь за человечкой закрылась. – Хочешь переманить ее у меня? Все еще не успокоился? Или всего лишь убедиться, что я ее пока не убил?

– Думаешь, получится переманить? – ухмыльнувшись, поинтересовался мужчина, откидываясь на спинку стула. – Да ладно, Лайн, она же тебе не нужна. Зачем тебе терпеть в своем доме одного из людишек такой большой срок? На своей земле?

– Ничего, иномирянку я, так и быть, потерплю, – со встречной ехидцей отозвался Лайн. – Пока она меня развлекает.

– Развлекает? – дернул бровью дракон.

Покосился на закрытую дверь. Нет, Мила по-прежнему не выглядела увлеченной красотой и обаянием айна. Это хорошо. Но и не испуганной, не заморенной, даже не уставшей! Это плохо.

Когда Шанитир собрался уходить, Мила вынесла ему на крыльце вкусно пахнущую картонную коробку.

– Вот, гостинец для Конроя. Здесь ажурные блины с мясом, – покосилась на хмурого Лайна и добавила уже ему. – Можете вычесть стоимость продуктов из моего содержания.

Мда, она его по-прежнему не боится! Что же Лайн так сплоховал? Где его айнская гордость?

– "Гос-тьи-нец"? Какое забавное слово и в целом даже понятное. Но мне казалось, ты в последние дни тогда была чем-то обижена на Конроя? – уточнил Шанитир, добавил со смешком: – Гостьинец для него без яда? Все же волки не мы, яды для них опасны. А здесь, в саду Лайна столько всего растет...

На что человечка совсем неаристократично махнула рукой.

– У нас говорят, что на обиженных воду возят, так что я стараюсь долго не обижаться.

– Возят воду? Хм, забавно. Теперь понимаю, как именно ты развлекаешь Лайнфаэра, – хмыкнул дракон, удержав лицо, когда человечка недовольно покосилась на айна.

– А еще у нас говорят, кто старое помянет, тому глаз вон. Мол, не стоит долго упиваться старыми обидами или неприятностями, – поясняла Мила, все еще чуть сводя бровки. – Но дальше говорится: а кто старое забудет, тому оба глаза. И знаете почему?

– Интересно узнать почему, – наклонив голову и с улыбкой глядя на человечку, на самом деле заинтересовался Шанитир.