Чтение онлайн

С 1911 г. Рокфеллер-старший постепенно стал отходить от дел, передавая свои функции доверенным лицам. Уйдя в отставку, он прожил еще более 25 лет и после тяжелой болезни скончался в 1937 г. на 98-м году жизни, пережив, как говорили, 20 своих лечащих врачей. Оставленный им капитал стал фундаментом для строительства огромной нефтяной империи, которую «возводили» последующие поколения Рокфеллеров. Еще при жизни Джона Дэвисона в управлении делами компании принимал участие его сын, Джон Дэвисон-младший, который и принял эстафету от своего отца.

Майер-Амшель Ротшильд

Натан Ротшильд

Джеймс Ротшильд

Династия финансовых магнатов, насчитывающая более двух веков. Основатели влиятельных банкирских домов во Франкфурте, Лондоне, Париже, Вене и Неаполе. Создатели многочисленных страховых банковских фирм, а также промышленных корпораций в различных отраслях промышленности: нефтяной, горнодобывающей, цветной металлургии, железнодорожном строительстве и др.

В старинном немецком городе Франкфурте-на-Майне путешественникам до сих пор показывают дом на Юден-гассе (Еврейской улице) под № 152, сообщая при этом, что здесь в 1743 г. родился и жил Майер-Амшель Ротшильд, основатель могущественной банкирской семьи. Без всякого преувеличения можно сказать, что под этой крышей, крытой черепицей, за этими длинными, узкими окнами не раз решалась участь войны или мира, судьбы отдельных министров или целых правящих династий.

Однако начало этого поразительного величия было более чем скромным. Ведь Ротшильд — простое прозвище, буквально означающее «у красной вывески», которое в 1585 г. получил обычный лавочник Исаак Эльханан — прадед будущих финансистов. Первым историческим лицом из дома Ротшильдов стал Амшель-Моисей (Мозес). Он торговал всякими редкостями, особенно старинными монетами, и жил в высшей степени скромно, твердо держась правила: «богатство человека не в том, что он получает, а в том, что сберегает». Это правило банкирская династия смело могла бы написать на своем гербе. Об Амшеле-Мозесе достоверно известно лишь то, что к концу жизни он имел состояние всего в 1 тыс. 375 флоринов.

Его сын Майер-Амшель готовился в раввины, но после нескольких лет учебы осознал, что практическая деятельность торговца и менялы нравится ему больше богословской карьеры. В 1755 г., когда Майеру было двадцать лет, он похоронил родителей и вынужден был продолжить дело отца. Одно из первых правил его деятельности гласило: «Не надо давать деньгам залеживаться. Когда только возможно, пускайте их в оборот, и чем большей массой вы их пустите в оборот, тем лучше: 100 талеров не в сто раз «сильнее» одного талера, а в тысячу». Свою карьеру при дворе наследного принца Вильгельма Майер-Амшель начал в 1764 г. поставщиком антикварных монет и медалей для его коллекции, через 5 лет стал придворным фактором, а затем главным придворным агентом княжеского дома Гессен-Ганау.

В 80-е гг. XVIII ст. семейство Ротшильдов заметно увеличилось, поскольку в 1770 г. Майер-Амшель женился и у супругов родилось десять детей: пять сыновей и пять дочерей. Его жена, Гедула Шнапер, дочь коммерсанта, была простой, скромной и очень хозяйственной женщиной. Таким же скромным было и ее приданое — всего 2 тыс. 400 флоринов. Стараниями мужа оно было многократно приумножено. И вот пробил час, когда, разбогатев, семейство смогло переселиться в новый дом, теперь уж «под зеленой вывеской», на которой красовался герб гессенского двора и надпись золотыми буквами внизу: «Майер Ротшильд, управляющий делами герцога Вильгельма, его высочества князя Ганау».

27 сентября 1810 г. отец основал фирму «Майер-Амшель Ротшильд и сыновья» и сделал своих пятерых наследников ее совладельцами. В договоре был указан основной капитал в 800 тыс. флоринов, притом 370 тыс. флоринов должны были принадлежать отцу, сыновьям Амшелю и Соломону по 185 тысяч, Карлу и еще несовершеннолетнему Джеймсу по 30 тысяч. Натан, с 1803 г. постоянно проживающий в Лондоне, не фигурировал в договоре по деловым соображениям. Во всех делах решающий голос оставался за стариком Майером. Споры между братьями должны были разрешаться внутри семьи, сохраняя единство дома.

Трудно определить действительные размеры состояния старшего Ротшильда на день его смерти в 1812 г. Известно, что Майер-Амшель всегда вел «двойную бухгалтерию»: одни книги предназначались для властей и налоговых ведомств, а другие содержали секретные и прибыльные дела. Умирая, основатель династии позвал всех своих сыновей и наказал им всегда действовать сообща и не предпринимать ничего, не посоветовавшись с матерью. «Соблюдайте это, — сказал он, — ив скором времени вы станете богачами среди богачей». Его завещание свято выполнялось. Гедула Ротшильд на целых 37 лет пережила своего мужа и умерла 96-летней старухой в 1849 г. И все это время сыновья съезжались в родительский дом для совместного обсуждения миллионных проектов в присутствии матери. Гедула не вмешивалась в их разговоры, и каждый раз ее роль ограничивалась лишь напоминанием о завете старого Майера.

Сыновья уверенно продолжали дело отца и во многом даже превзошли его, поскольку удачно разделили между собою наследство и сферы влияния. Амшель распоряжался биржей Германии, Натан — Англии, Соломон — Вены, Карл — Неаполя, а Джеймс — Парижа. Действовали они быстро и слаженно.

Еще при жизни отца, в 1804 г., Натан основал в Лондоне банк «Ротшильд и сыновья», существующий по сей день. Спустя восемь лет Джеймс основал в Париже фирму «Братья Ротшильды». В 1816 г. Соломон открыл в Вене банкирский дом «С. М. фон Ротшильд», Карл в 1820 г. стал главой филиала в Неаполе, а родовой дом во Франкфурте контролировал Амшель. Эти «пять франкфуртцев» руководили всеми своими банками как единым совместным предприятием. Их содружество прежде всего уменьшало риск, возможный при правительственных займах, а так называемые пул-договоры обеспечивали общность интересов. Эти «пять пальцев одной руки» сумели до конца века пользоваться определенной международной привилегией на эмиссию крупных государственных займов.

Идя по стопам отца, братья Ротшильды так же умело и энергично, как и он, пользовались смутным положением Европы того времени. Война продолжалась уже двадцать лет (1792–1812 гг.), торговля почти прекратилась, молодое население стран находилось на полях сражений и в лагерях. Правительства нуждались в деньгах как в хлебе насущном, и Ротшильды со своими миллионами могли диктовать им условия и наживать такие барыши, какие им заблагорассудится.

Особенно успешно финансисты действовали в смутную пору борьбы с Наполеоном. На их миллионы снаряжались целые армии, за помощью к ним обращались все правительства антифранцузской коалиции. При посредстве банкирского дома Ротшильдов Пруссия произвела заем в 50 млн рублей, Австрия — 67 млн рублей и Россия — 35 млн рублей. Так старый франкфуртский дом на Еврейской улице постепенно становился центром европейского финансового мира.

Самым смелым и решительным из Ротшильдов был Натан. Вот как характеризовал его Джон Рик, хорошо знакомый с его деятельностью на Лондонской бирже: «Натану Майеру может быть приписана большая часть успехов, выпавших на долю фирмы Ротшильдов в период 1815–1835 гг. Он содействовал успеху дела своего отца больше, чем кто-нибудь другой из его братьев. Он обладал смелостью игрока и чувствовал себя в своей атмосфере среди биржевых спекуляций».

Третий сын семейства Ротшильдов, Натан, оказавшийся самым талантливым из сыновей Майера, появился на свет 16 сентября 1775 г. Его воспитание было чисто деловым и ориентировалось на выработку предприимчивости. Натану было чуть больше десяти лет, когда отец уже давал ему первые мелкие поручения, которые требовали находчивости. И мальчик блестяще выполнял их. Его отличала необычайная самоуверенность, вера в себя и свою звезду, а его отношение к людям и жизни как нельзя лучше можно понять из следующей жесткой и резко сформулированной им самим фразы: «Я никогда не имел и не буду иметь дела с людьми, которым не везет. Если они не умеют устроить своих собственных дел, то чем могут они пригодиться мне».

Когда Натан подрос, он, как и его братья, стал помогать отцу во всех делах. В 1798 г. он впервые съездил в Лондон, закупил дешевые английские товары и получил на их перепродаже двойную прибыль. Молодой Ротшильд не имел почти никакого образования, не знал ни одного иностранного языка. Нелюбовь отца к наукам передалась и сыну, которого никогда не видели за чтением. Натан не интересовался ни поэзией, ни философией, ни музыкой. Вся его умственная энергия была сосредоточена только на бизнесе и, не растрачиваясь по мелочам, позволила достичь поразительных результатов. Натан не терпел бездействия и все свое время проводил либо в разъездах, либо за бумагами в своей конторе.