Чтение онлайн

Весть о чудо-ребенке быстро разнеслась по округе, и вскоре юное дарование удостоилось чести играть в великолепном дворце графа Эстергази. Его исполнение настолько поразило гостей графа, что сразу несколько венгерских дворян вызвались оплатить дальнейшее музыкальное образование мальчика. Десятилетнего Ференца послали в Вену, считавшуюся тогда музыкальной столицей Европы, где он полтора года брал уроки игры на фортепиано у знаменитого педагога Карла Черни, прозванного «делателем виртуозов», а уроки композиции и гармонии — у самого Антонио Сальери.

Венский дебют Листа состоялся в декабре 1822 г. Публика была в восторге от одиннадцатилетнего музыканта, а критики тут же окрестили подростка «чародеем фортепьяно», подобно тому, как его старшего современника Никколо Паганини называли «чародеем скрипки». А в 1823 г. на одном из концертов Ференца обнял и поцеловал сам великий Бетховен, который к тому времени уже был глухим и не мог слышать игру пианиста, но он ее видел и сумел угадать в юном Листе большой талант.

В 1824 г. Адам Лист повез сына в Париж, планируя там продолжить его музыкальное образование. Но в приеме в консерваторию этому феноменально одаренному подростку было отказано по той причине, что он был иностранцем. Правда, трагедии из этого Ференц делать не стал и решил продолжить занятия частным образом с известным педагогом Антонином Рейхом. Пораженный блистательным исполнительским мастерством юного музыканта, Рейх не нашел более подходящей характеристики для Ференца, чем определение — «сатанинское дитя».

Но в Париже Лист занимался не только музыкой. Сразу же по приезде во французскую столицу он попал в водоворот светской жизни с ее балами, приемами, веселым легкомыслием и легким флиртом. Ференца с восторгом принимали в великосветских салонах, где его выступления всегда вызывали бурю оваций. Когда Листу исполнилось 16 лет, умер его горячо любимый отец, Адам Лист. Как бы предчувствуя судьбу сына, перед смертью он счел необходимым предостеречь его «от излишнего увлечения женщинами и религией». Однако и женщины, и религия сыграли в жизни композитора огромную, если не решающую роль. Лист был человеком страстным и неотразимо обаятельным, внешне красивым, артистичным, от него так и веяло духом настоящего романтизма, а потому каждый его концерт превращался в настоящее праздничное представление. Он очень рано стал кумиром всей музыкальной Европы, концертные поездки неизменно сопровождались не только восхищенными оценками музыковедов, но и обсуждением его бесчисленных любовных побед.

Свой первый роман Ференц пережил в семнадцать лет, когда страстно влюбился в одну из своих учениц, аристократку Каролину ди Сент-Грег. Девушка тоже была без памяти влюблена в своего учителя музыки, но ее семья категорически возражала против такого неравного союза, и влюбленным пришлось расстаться.

Впрочем, разочарованный Лист горевал недолго: обожание публики и все возрастающее восхищение поклонниц помогли легко пережить печаль разлуки. Тем более что очень скоро его утешила графиня Адель де ла Прунаре. Правда, ветреной Адели Листа оказалось мало, и она завела еще одного любовника. Узнав об этом, Ференц тут же порвал с ней всякие отношения.

Настоящая любовь и страсть пришли к нему в 22-летнем возрасте в образе 27-летней белокурой красавицы графини Марии д’Агу, с которой он познакомился на одном светском приеме, где, кстати, собрался весь цвет парижского общества: Шопен, Гейне, Бальзак, Мицкевич, Полина Виардо. Ференц приехал туда прямо с концерта и, как обычно, сразу же стал объектом пристального внимания дам. «Он сел рядом, со стремительной грацией, разговаривал со мной довольно фамильярно, и я сразу почувствовала в нем скрытую силу и свободный дух», — вспоминала позже графиня д’Агу. Восхищение было взаимным. Некоторое время влюбленные переписывались, с трудом сдерживая свои чувства. Наконец, Мария, несмотря на то что была замужем и имела двоих детей, пригласила Листа в свой замок, где и произошла их первая интимная встреча.

Отношения между Ференцем и Марией напоминали взрывоопасную смесь из любви и ревности. Давая многочисленные концерты, на которых женщины буквально сходили с ума при его виде, маэстро не мог сдерживать свой любовный пыл. Не удивительно поэтому, что Мария никогда не была уверена в нем до конца, не без основания усматривая в каждой поклоннице таланта Ференца свою соперницу. Одно время серьезной претенденткой на сердце Листа она даже считала Аврору Дюпен, известную в литературных кругах как Жорж Санд, — самую эмансипированную и оригинальную женщину XIX века. Аврора поражала Париж своими экстравагантными мужскими костюмами, шокировала постоянным курением сигар. При этом писательница отнюдь не была красавицей, но благодаря тонкому уму и особому шарму имела огромный успех среди самых выдающихся личностей того времени.

История умалчивает о любовной связи Санд и Листа. Известно только, что он был постоянным гостем ее литературного салона и даже рискнул познакомить ее с Марией. Как ни странно, но женщины друг другу понравились. Проницательная Жорж Санд разглядела за красотой и аристократизмом графини природный женский ум, наблюдательность и посоветовала ей заняться литературным творчеством. Что впоследствии Мария д’Агу с успехом и делала, подписывая свои произведения псевдонимом Даниэль Стерн.

Роман Листа и Марии д’Агу, длившийся почти десять лет, постоянно переживал то взлеты, то падения. Мария похоронила старшую дочь, которая умерла от менингита, и так и не смогла добиться от мужа развода, хотя ушла от него почти сразу после встречи с Листом. Эгоцентричный Ференц не особенно затруднял себя моральными обязательствами. От житейских проблем он, как правило, уклонялся, находя утешение в музыке, религии и в тех же легких любовных интрижках. Чтобы хоть как-то отвлечься, неожиданно для самой себя графиня увлеклась журналистикой и начала писать статьи на музыкальные темы, которые, кстати, имели большой успех.

В 1835 г. любовники встретились в Швейцарии, чтобы провести там чудесное лето. В одной из швейцарских гостиниц, где они останавливались, до сих пор бережно хранится регистрационная книга, куда Лист записал о себе следующие данные: «Род занятий — философ-музыкант, домашний адрес — Парнас, откуда прибыл — из сомнения, куда направляюсь — на поиски Истины».

В том же году у Марии и Ференца родилась дочь Христина. В документах о ее рождении графиня назвалась другим именем и скрыла свой возраст — это объяснялось отсутствием формального развода с графом д’Агу. Далее Мария продолжала заниматься литературой, а Ференц — концертной деятельностью. Он снова завоевал Париж, а вместе с ним и сердце очередной своей возлюбленной, итальянской принцессы Кристин Бельджиозо.

В ответ Мария позволила себе завести поклонника. И Лист, испытав настоящие муки ревности, тут же вернулся к ней, отказавшись на некоторое время от концертов. Они уехали в Италию, где родилась их вторая дочь, Козима.

Увы, дочери, которых Лист, кстати, очень любил, не смогли надолго удержать его возле Марии. Снова начались гастроли, а с ними возобновились и любовные отношения с многочисленными поклонницами. В их числе были прусская баронесса Ольга фон Мейендорф, молодая польская графиня Ольга Янина и, наконец, знаменитая куртизанка Мари Дюплесси, вдохновившая Дюма-сына на написание «Дамы с камелиями», а Верди — на сочинение «Травиаты»… Собственно, в каждом городе, где бывал Ференц, он одаривал своей любовью очередную поклонницу его таланта. Любопытная деталь: уходя из своего номера в гостинице и оставляя любовницу спящей, Лист неизменно закрывал двери на ключ во избежание нежелательных объяснений и сцен ревности. На горькие упреки Марии он покаянно отвечал: «Таким меня создал Господь». Действительно, влюбчивость композитора уже никого не удивляла: о нем говорили, что он за версту видит красивую женщину. А уж во всем, что касается обходительности и галантности, с Листом трудно было соперничать.

И Мария, и Ференц понимали, что разрыв неизбежен, тем не менее в этой явно напряженной атмосфере родился их третий ребенок — сын Даниэль. В 1839 г. любовники разъехались: она вернулась во Францию, в свой замок, он продолжил странствия по Европе. С Листом Мария продолжала периодически встречаться. Но чашу ее терпения переполнило известие о его бурном, хотя и непродолжительном романе со скандально известной куртизанкой, испанской танцовщицей Лолой Монтес. Графиня отправила Листу прощальное письмо. И, как бы подтверждая окончательный разрыв, в 1845 г. опубликовала нашумевший роман «Нелида», в котором в главном герое-музыканте изобразила Ференца Листа, причем в весьма неприглядном виде плебея и выскочки, а себя — в образе благородной жертвы. Это была чисто женская месть брошенной и оскорбленной любовницы.

Лист тяжело перенес всю эту неприглядную историю с романом, ставшим предметом широкого обсуждения публикой. Ему не оставалось ничего другого, как сделать хорошую мину при плохой игре: то есть представить, что все герои романа — художественный вымысел автора.

Лишь музыка не предавала огорченного любовника. Поездки по Европе с концертами в 1835–1848 гг. принесли Листу мировую славу. Это был самый плодотворный период в его творчестве. Именно тогда он создал свои знаменитые симфонические поэмы, концерты для фортепиано с оркестром, этюды и пьесы. Казалось, в игре на фортепьяно для Листа не существовало технических трудностей. Он как бы заново открыл для музыки этот инструмент, выявил его безграничные возможности, при которых фортепиано звучало то как оркестр, то как мелодичный человеческий голос. Правда, природа наделила Листа не только музыкальным талантом, но и уникальными физическими данными, способствовавшими извлечению звуков чрезвычайно широкого диапазона. В частности, современники отмечали, что у него были огромные кисти рук, позволявшие ему брать одной рукой чуть ли не две октавы. Кроме того, Лист обладал феноменальной музыкальной памятью: один раз прочитав сложнейшую партитуру, он мог затем безошибочно дирижировать оркестром без всяких нот.