Чтение онлайн

В 1844 г. маэстро стал капельмейстером при герцогском дворе в Веймаре. Этот небольшой немецкий город был некогда процветавшим культурным центром, и Лист мечтал вернуть Веймару былую славу столицы искусств. Поселившись в Веймаре, он отдавал все силы композиторской, дирижерской и педагогической деятельности, проявлял чудеса щедрости и великодушия, давая уроки музыки многочисленным ученикам, причем всегда бесплатно. О такой бескорыстной помощи другим Лист мечтал еще с ранней юности. Ведь ему помогли венгерские аристократы, и не в последнюю очередь благодаря их моральной и материальной поддержке он смог с триумфом взойти на музыкальный Олимп.

В 1847 г. Лист на время покинул Веймар и дал прощальные концертные гастроли, побывав в том числе и в России. В Киеве он познакомился с княгиней Каролиной Зайн-Витгенштейн. Она была замужем за сыном российского фельдмаршала, князем Николаем Витгенштейном, имела дочь Марию, но с мужем, за которого ее, польскую дворянку, выдали по расчету, дабы прибавить к огромному приданому знатную фамилию Витгенштейнов, практически не жила. Князь прожигал жизнь в Петербурге и наведывался к жене с одной лишь целью — раздобыть у нее побольше денег.

Надо заметить, что Каролина была не только знатной дамой, но и одаренной личностью. Как ученица Россини, юная пани пела в венских дворцах канцлера Меттерниха, ее голос восхищал композиторов Карла Мейербера и Каспаро Спонтини, а знаменитый философ Шеллинг, встретив девушку в Карлсбаде, воспел ее в стихах, как «ангела во плоти».

Конечно, при таких талантах и светском успехе общество вечно просящего денег мужа никак не могло удовлетворить требовательную Каролину. В Листа она влюбилась заочно, когда однажды в костеле услышала мощные аккорды его «Отче наш», вызвавшие у чувствительной княгини поток слез. Уверовав в гений композитора, Каролина уверовала и в то, что лишь возле него сможет обрести свое женское счастье. И при первой же встрече призналась Ференцу, что страстно в него влюблена и готова отдать все свои богатства, лишь бы быть рядом с ним.

Ну разве мог знаменитый сердцеед остаться равнодушным к такой женщине?! Еще не завершив турне по южной России, Лист по дороге в Одессу писал Каролине: «Я схожу с ума, как Ромео, если, конечно, это можно назвать сумасшествием. Сочинять для вас, любить вас… я желаю сделать вашу жизнь красивой и новой. Я верю в любовь к вам и с вами, благодаря именно вам. Без любви мне уже не нужны ни небо, ни земля. Давайте же будем любить друг друга, моя единственная…»

Бросив все, Каролина приехала к Листу в Одессу, и здесь они обсудили не столько планы своего будущего, сколько, скорее всего, возможность устранения жизненных обстоятельств, которые могли бы помешать их воссоединению. В свои 37 лет Лист уже не желал очередной любовной интрижки — он устал от кутежей с поклонниками, кратких романов со случайными поклонницами и мечтал лишь об одном — брачном союзе с любимой женщиной.

Как раз это и было труднее всего осуществить — все-таки Каролина была замужней женщиной. То, что супруги жили порознь, — было обычным делом среди российских аристократов, но разводов русский император Николай I не терпел, полагая, что они являются «потрясением основ» его империи.

Надеясь на свою мировую известность, Лист решил дать концерт в Елизаветграде, куда прибыл Николай I для смотра войск. Среди офицеров гарнизона находился тогда и молодой поэт Фет, который позже вспоминал, что город был переполнен приезжими: «Трудно описать этот энтузиазм, который он [Лист] производил своей игрой, и своей артистической головой с белокурыми, зачесанными назад волосами». Но в душе Николая I, от решения которого зависела судьба Ференца с Каролиной, энтузиазм публики особого отклика не вызвал. И хотя здесь, на подмостках сцены Елизаветграда, композитор объявил перед всеми, что он расстается с бездомной долей вечно кочующего артиста, перспективы на развод по-прежнему оставались весьма туманными.

Каролина в этой ситуации оказалась практичнее Листа, который пытался воздействовать на царя своей гениальной музыкой: она решила тайно уехать к нему, при этом без особой огласки распродавала свои имения, дабы ее любимый мог полностью посвятить себя творчеству, не думая о хлебе насущном.

В 1848 г. княгиня с дочерью Марией прибыла в Веймар. Ее тайный отъезд вызвал настоящий скандал при дворе Николая I, который велел наказать дерзкую даму. Поскольку брак Каролины с Витгенштейном был совершен по православному обряду, царь решил, что дочь Марию следует вернуть отцу, дабы тот воспитывал ее в духе православия. Ответ Каролины царю поражает своей дерзостью и бесстрашием. Дословно она сказала следующее: «Я крепко держу дочь в своих объятиях, пусть только попробуют оторвать ее от меня!» На этом история не закончилась. Разгневанный Николай потребовал переводить в казну весь доход от ее имений, но и здесь потерпел фиаско. Строптивая княгиня успела удачно распродать их, выручив огромные по тем временам деньги — миллион рублей.

В Веймаре Каролина и Лист прожили двенадцать лет. И это время биографы считают самым счастливым в жизни композитора, как в любви, так и в творчестве. Влюбленные поселились в роскошном замке Альтенбург, который Листу подарила великая княжна Мария Павловна, довольная тем, что может досадить своему венценосному брату. А Каролина приложила все силы, чтобы Ференцу было уютно, чтобы его окружали только красивые вещи, а над роялем, доставшимся ему от Бетховена, повесила его любимую «Меланхолию» — знаменитую гравюру Дюрера.

Благодаря Листу маленький Веймар стал центром музыкальной культуры Европы. При его активном участии в Веймарском театре были поставлены оперы Вагнера, Берлиоза, Шумана, Верди, Глюка, Рубинштейна, Моцарта, Вебера. Лист исполнил все симфонии Бетховена, Шуберта, Берлиоза, активно пропагандируя творчество этих композиторов.

Между тем подрастали его дети от мадам д’Агу, выросла и дочь Каролины, Мария. В 1859 г. юная княжна Мария Витгенштейн вышла замуж за князя Гогенлоэ. Тогда же пришло известие из России о том, что бывшая гувернантка княжны стала женою князя Витгенштейна, а заодно и светлейшей княгиней. Этим браком с гувернанткой бывший муж Каролины дал ей повод считать себя женщиной свободной, и отныне, казалось, никаких препятствий к союзу с Ференцом Листом не существовало. Поэтому Каролина, которой к тому времени уже исполнилось 43 года, решила ехать в Рим. Убежденная католичка, она пожелала, чтобы и Ватикан утвердил ее расторжение брака с Витгенштейном, уже расторгнутого православной церковью.

Лист был опечален. Жить без Каролины он уже не мог, да и не хотел, она стала как бы частью его души. Более того, Лист допустил эту женщину к самому сокровенному — к своему творчеству, и это связало их еще сильнее, чем могли бы связать узы Гименея. До сих пор музыковеды разводят руками, недоумевая: как относиться к литературным сочинениям Листа, если почти все они написаны не Листом, а Каролиной? Историки музыки не смеют оспаривать творческий союз влюбленных, хотя и признают, что многие статьи Листа «представляют плод литературной фантазии Каролины».

Каролина уехала в Рим в 1861 г., и Ференц поспешил туда вслед за нею. Но они даже представить не могли, насколько изменится их жизнь в Вечном городе. Сначала все шло хорошо. Кардинал Антонелли, статс-секретарь папы, сообщил Каролине, что Пий IX исполнен самых благих надежд на услуги Ференца Листа в сочинении церковной музыки, при этом папа желает лично видеть спутницу его жизни. Была даже определена дата бракосочетания Листа с Каролиной — 22 октября 1861 г., уже и алтарь в римской церкви Сан-Карло на улице Корее был украшен живыми цветами. Поэтому для них было полной неожиданностью, когда кардинал Антонелли сообщил, что бракосочетание откладывается, а папа требует, чтобы Каролина дала церковную присягу в том, что стала женою князя Витгенштейна только по принуждению.

Что послужило причиной такого решения, так и осталось неизвестным. Но в Каролине вдруг заговорила женская гордость. Она категорически отказалась выполнить условия кардинала, посчитав подобную присягу позором для себя. И бракосочетание расстроилось.

Казалось бы, после такого скандала Лист с Каролиной должны были вернуться в Веймар. Но случилось невероятное — такое, что не в силах были объяснить даже те люди, которые лично знали Листа и Каролину. Манфредо Пинелли писал по этому поводу: «Каролина не только решила посвятить остаток своей жизни… церкви, которая помешала ее земному счастью, но убедила и Листа пойти по пути того же непоколебимого решения, то есть облачиться в рясу монаха и сочинять только духовную музыку…»