Чтение онлайн

Бретонские и французские солдаты, посланные в Италию еще Григорием XI, не признавали Урбана VI и именем Климента VII заняли часть Рима, отдельные отряды направились в Тоскану, чтобы силой заставить города перейти на сторону авиньонского папы. Против Урбана выступил и префект Рима, бросивший в тюрьмы ряд сторонников папы. С помощью бретонцев он занял Витербо. В Авиньоне Климент VII получал средства от церквей Франции, Кастилии, Арагона, Шотландии. Финансовые возможности Урбана были значительно скромнее. Поддерживавшие его англосаксонские, немецкие и некоторые другие церкви и феодалы ограничивались лишь небольшими взносами на нужды его войск, а давить на них он не решался. В какой-то момент против Урбана созрел заговор уже среди принадлежащих к его же лагерю кардиналов. Папа жестоко наказал заговорщиков, но сам вынужден был бежать в Геную. На долгие годы Рим вновь остался без папы. Фактически городом управлял неаполитанский король.

Папскую область раздирали на части. В одних городах области власть перешла в руки тиранам, в других устанавливались республиканские формы правления, третьи покупали свободу у преемника Урбана Бонифация IX. Главной силой были отряды «счастливых солдат» — кондотьеров, которые зачастую превращали городки и их окрестности в свои миниатюрные государства. Светские правители и солдатские диктаторы беззастенчиво отбирали земли и богатство у церквей и монастырей. Не гнушался этим и сам папа, которому надо было расплачиваться с феодалами или кондотьерами за оказываемые ему военные услуги.

Двоепапство негативно отражалось на политической обстановке во всей Западной Европе. Поддержка одного из понтификов становилась знаменем межгосударственных и гражданских войн. Общество и духовенство даже внутри отдельных стран было разделено. При этом оба папы зарекомендовали себя как жадные, агрессивные правители и, мягко говоря, не святые. Они активно вмешивались в европейскую и особенно итальянскую политику, поддерживая каждый своего кандидата. Христиане были возмущены деятельностью обоих понтификов. Так, в 1405 г. в Риме вспыхнуло антипапское восстание, которое заставило папу Иннокентия VII временно бежать из древней столицы. В свою очередь, авиньонский папа не имел такой уж безоговорочной поддержки от французского монарха. В 1406–1407 гг. во время долгих и бесплодных переговоров между папами о том, как и где покончить со схизмой, король Франции объявил, что настаивает на отречении обоих. Авиньонский папа даже грозил отлучением всей Франции, на территории которой он и находился.

Все громче были слышны голоса, требующие созыва собора, который положит конец двоепапству. В 1409 г. по инициативе значительной части кардиналов такой собор был созван в Пизе. Оба правивших на тот момент папы — Бенедикт XIII (Франция) и Григорий XII (Италия) заранее прокляли всех его участников, а собор, в свою очередь, объявил обоих низложенными. Был избран папа Александр V. Теперь понтификов было уже трое.

Неудача Пизанского собора способствовала оформлению в Западной Европе соборного движения. Его сторонники утверждали, что папа не является абсолютным главой христианского мира, не может он являться и непогрешимым. «То, что касается всех, должно быть одобрено всеми» — такова была основная идея «соборников».

Когда Александр умер, на его место в 1410 г. избрали бывшего неаполитанского пирата Балтасаро Коссу под именем Иоанна XXIII. О моральных качествах этого «наместника Бога» вообще не стоит говорить. Он воевал с Неаполем, грабил и убивал местное население, имел множество любовниц. В какой-то момент ему пришлось бежать из Рима и укрыться во Флоренции. Не видя и здесь достаточной поддержки, он обратился к германскому императору Сигизмунду, выразив согласие собрать новый собор, подчиниться его требованиям и способствовать устранению троепапства.

Куликовская битва. Миниатюра XVІ века

В XIV в. на первый план в политической жизни Руси выдвигаются новые центры, князья которых претендуют на старшинство среди всех правителей русских земель. Это, в первую очередь, Тверь и Москва. Первое упоминание о последней относится к 1147 г., а ее основание связывают с именем Юрия Долгорукого, имевшего к нему лишь косвенное отношение. Возвышение Москвы связано с именем князя Ивана Калиты (1325–1340).

С середины 1350-х годов в Орде наступают тяжелые времена из-за постоянных усобиц, что вело к ослаблению татаро-монгольской власти на покоренных землях. Одним из выдающихся борцов против татарских угнетателей и за объединение земель под властью Москвы стал Дмитрий Иванович Донской — внук Калиты.

Дмитрий стал князем в 1359 г. Уже в 60-е годы молодой князь начинает активную борьбу с политическими соперниками. Он подчиняет своей власти нижегородского, ростовского и стародубского князей. В 1366 г. идет работа по укреплению Московского Кремля. Через два года начинается борьба с тверским князем, растянувшаяся на много лет.

К этой борьбе привлекались Литва и Орда. Князья поочередно убеждали ханов вручить именно им ярлык на великое княжение, вступали друг с другом в ожесточенные схватки. Борьбу за ярлык ханы использовали для сохранения своей гегемонии.

Чаша весов постепенно склонялась в пользу Москвы. Дмитрию удалось убедить многих князей выступить против Твери, столь часто обращавшейся за помощью к монголам и литовцам. В 1375 г. тверской князь Михаил Александрович в очередной раз получил ярлык. Однако тогда к войскам Дмитрия в Волоке присоединились князья Суздали, Городца, Ростова, Смоленска, Ярославля, Брянска, Чернигова и т. д. Михаил запросил мира.

В 1378 г. могущественный временщик темник Мамай, будучи обеспокоен возвышением Москвы, послал рать мурзы Бегича на Московскую землю. За Окой на реке Воже войска мурзы были разбиты армией Дмитрия.

Мамай хотел восстановить власть татар над Русью во всей полноте и в первую очередь возобновить нормальное поступление дани. В 1380 г. он собрал для похода на Русь значительные силы из самих татар, племен Северного Кавказа, нанял генуэзцев из Кафы (Феодосии). Его войско, по некоторым данным, насчитывало 100 тысяч человек. Дойдя до реки Воронеж, оно остановилось и начало кочевать. Темник пообещал подчиненным, что осенью у них будет русский хлеб. В союз с Мамаем вошли Олег Рязанский и литовский князь Ягайло. [54]

Весть о нашествии Мамая заставила Дмитрия Ивановича спешно собирать войска. На помощь пришел тверской князь, затем серпуховский — кузен Дмитрия — Владимир Андреевич. Остальных Дмитрий созывал в Коломну. Сбор был назначен на 15 августа. Всего собралось 50–60 тысяч воинов. Это была невиданная для русских рать. Благословение князь получил от игумена Сергия Радонежского, который сейчас занимает одно из главных мест в пантеоне русских святых.

Русское войско двинулось через Оку на запад, в обход рязанских земель. Вероятно, Дмитрий не хотел давать повод Олегу обвинить себя во вторжении. Ягайло, узнав от Олега о многочисленности русской армии, не пошел на соединение с татарами.

6 и 7 сентября русские переправились через Дон в месте, где сосредоточилось и войско Мамая. Рать выстраивалась на Куликовом поле — холмистом пространстве между Доном и его правым притоком Непрядвой. Оно перерезалось несколькими речками. Для татарских конников место было крайне неудобным. К тому же они вынуждены были стать очень тесно, что нивелировало их численное преимущество.

Тылом русское войско стало к Непрядве. В центре расположился «большой полк» под командованием московского воеводы Вельяминова. Полком правой руки командовал принявший сторону Дмитрия литовский князь Андрей Ольгердович, брат Ягайло. Полком левой руки — князья ярославский и моложский. Здесь было самое слабое место войска, поэтому позади был выставлен резервный полк Дмитрия Ольгердовича (еще одного брата Ягайло), а еще левее — в Зеленой Дубраве — засадный полк из отборных воинов во главе с серпуховским князем и талантливым полководцем Дмитрием Боброком Волынцем.