Чтение онлайн

Маркус Алонзо Ханна, чрезвычайный комиссар Джона Д. Рокфеллера, стал политическим зодчим новой эры, которая характеризуется бешеным устремлением на иностранные рынки, беспрецедентной промышленной концентрацией, расширением массовой продукции до потрясающих размеров, беспримерным внедрением техники в производство и роковой тенденцией к переходу производительных ресурсов нации, так же как и ее политического аппарата, под контроль банковского капитала. Но хотя развивавшийся финансовый капитал сделал шаг к захвату власти с появлением на национальной арене Ханна, безраздельного господства он достиг лишь в 1920 г., с избранием на пост президента Уоррена Гардинга.

В течение трех десятилетий, предшествовавших появлению Ханна в Вашингтоне, нажим на правительство новых групп с их специфическими интересами был эпизодическим и неорганизованным; при Ханна влияние это стало сознательным, официальным и систематическим; теперь оно осуществлялось строго обдуманно в интересах всей клики крупных промышленных тузов.

До Ханна едва только оперившиеся промышленники противоречивыми и нестройными голосами суфлировали двум правящим политическим партиям, не будучи их членами (хотя они располагали услужливыми друзьями в их рядах); под руководством Ханна промышленники и банкиры сплоченной группой пришли к власти и заняли руководящее положение в обеих политических партиях. До Ханна антиконституционный контроль со стороны промышленников был тайным, его слегка стыдились и яростно отрицали даже перед лицом уничтожающих улик; при Ханна контроль был впервые нагло признан и цинично оправдай под тем предлогом, что он действует в интересах нации. Магнаты убедились, что контроль надо осуществлять открыто, как законное право крупного капитала, а не тайком; в противном случае отдельные, прояаления протеста могут вырасти в мощное массовое движение.

После Ханна грубый подкуп со стороны богачей перестал быть необходимым для осуществления контроля над правительством: во-первых, потому, что люди, занимавшие высшие правительственные посты, от Мак-Кинли до Гувера — все были политическими креатурами богачей; во-вторых, потому, что клика богачей в конце концов обрела драгоценное сокровище, которого она беспрерывно добивалась путаными ходами обманов и надувательств, длившихся от периода гражданской войны до конца столетия.

Это сокровище было попросту общественным достоянием, состоявшим из обширных земель, принадлежавших массе населения. В 1860 г. более половины земель страны находилось в ведении правительства по доверенности народа, но к 1900 г. девять десятых земель путем подкупа было роздано железнодорожным компаниям, гор* но-рудным синдикатам, земельным спекулянтам, а также фермерским усадьбам. Из того, что попало в руки простодушных фермеров, все земли, имевшие ценность выше средней, были скоро захвачены закладом или обманом, силой или хитростью, не мытьем — так катаньем. Поразительный факт: большинство природных ресурсов, принадлежащих ныне "Юнайтед Стейтс стил корпорейшн", "Алюминум корпорейшн", "Стандард ойл компани", железным дорогам и фактически почти всем частным корпорациям, было в 1860 г. общественным владением, находившимся под правительственным контролем.

Каждое крупное состояние, возникшее в XIX в., уходит своими корнями в жульничество; в доказательство можно привести обширную литературу и огромное количество документов [1 Н. D. Lloyd, Wealth Against Commonwealth; G. Myers, History of the Great American Fortunes; Ch. E. Russell, Stories of the Great Railroads; C. G. Bowers, The Tragic Era; D, C. Seitz, The Dreadful Decade; /. Tarbell, The History of the Standard Oil Company; H. Adams, Chapters of Erie; M. Josephson, The Robber Barons и т. п.]. "В своей всепоглощающей страсти к накоплению богатства, — говорит историк Дэвид Сэвиль Маззи, — люди растаскивали ресурсы страны, как бандиты, грабящие дворец" [2 D. S. Muzzey, The American Adventure, II, 443.]. Жульничество и обман — вот тот способ, к которому прибегли промышленники Севера, чтобы довершить дело, начатое пушками и штыками Гранта.

До 1880 г. "Стандард ойл" поощряла лидеров обеих партий. В обмен на прибыльные концессии, Джон Д. Рокфеллер обычно жертвовал крупные суммы в фонд республиканцев; его компаньон полковник Оливер X. Пэйн щедро жертвовал демократам и, не задумываясь, властно требовал от них желательной для него политической "услуги за услугу" [3 . T. Flynn, God’s Gold, p. 254.]. Джеймс А. Гарфильд, победитель на президентских выборах 1880 г., робко спрашивал одного из членов своей партии, "пожелает ли г-н Рокфеллер помочь" [4 Там же.]. Рокфеллер отвалил большой куш во время президентской кампании Гарфильда, и Маркус Ханна, "государственный ум" компании "Стандард ойл", послал четыре чека по тысяче долларов республиканскому комитету штата Огайо [1 Н. Croly, Marcus Alonzo Hanna, p. 143.]. "Твердо установленная политика компании состояла в том, чтобы добиваться желаемых результатов, используя свои деньги всюду, от советов отдельных штатов до государственного совета" [2 J. T. Fiytin, God’s Gold, p. 383.].

Несколькими годами позднее Генри Хэвмейер, сахарный магнат, сын бывшего мэра Нью-Йорка, принадлежавшего к группировке Таммани-холл, заявил в индустриальной комиссии Соединенных Штатов, что обычно он жертвовал обеим партиям. "За наши пожертвования мы получаем достаточно большое покровительство", лаконично сказал он. Хэвмейер был главой "Америкен шугар рефайнинг компани", получившей широкую известность в 1909 г., когда она была присуждена к штрафу в 2 млн. долл, за долголетний систематический обман таможенных властей.

Размеры денежных фондов, из которых оплачивались голоса американских избирателей после 1860 г., свидетельствуют, что изобретательный Ханна, под опекой Рокфеллера, внес в американскую политику не столько новую философию, сколько новую технику. После того как Ханна начал ваять контуры политики, пользуясь деньгами в качестве резца, средства, тратившиеся на выборы, стали крупнее, что соответствовало росту ставок, и подлежали более тщательному бухгалтерскому учету. Приводим цифры национальных фондов партий в годы президентских выборов, начиная с 1860 г. (цифры до 1908 г. взяты из нью-йоркской газеты "Уорлд" от 28 октября 1924 г).

Оба правительства демократа Гровера Кливленда (1884—1888 и 1892—1896 гг.) были теснее, чем все предшествовавшие, связаны с "промышленным капиталом как по своему личному составу, так и по общей политической линии; они были первым робким предвестием того, что последовало при сменивших их республиканских правительствах. Знаменательно, чго сумма, полученная демократами для раздачи взяток во время выборов в годы обоих триумфов Кливленда, превзошла соответствующие средства республиканцев.

1 Отчет сенатской комиссии по привилегиям и выборам 1913 г., стр. 1504.

3 Газета "Нью-Йорк Таймс" от 7 сентября 1924 г.

3 Отчет комиссии Кениона 1920 г.

4 Отчет комиссии Бора 1924 г.

5 Газета "Нью-Йорк геральд трибюн" от 1 марта 1929 г.

6 Газета "Нью-Йорк таймсе" от 13 декабря 1933 г.

7 Газета "Нью-Йорк таймс" от 5 марта 1937 г.

Министром военно-морского флота при Кливленде был Уильям Уитни из Нью-Йорка. Супруг дочери Оливера X. Пэйна, он стал отцом Гарри Пэйна Уитни, Пэйна Уитни, леди Олмерик Пэйджет и г-жи Уиллард Д. Стрейт (ныне г-жа Леонард К. Элмхерст). Он начал свою карьеру в 1872 г. в качестве инспектора нью-йоркских школ; в 1875 г. он стал адвокатом "Сити корпорейшн". Первоначально противник демократической партии, он перевоплотился в доверенного агента Рокфеллера при главе Таммани-холл— Ричарде Крокере[1 J. Т. Flynn, God’s Gold, р. 353.] и в течение многих лет был ментором и политическим руководителем Крокера. Он был прямым проводом между Рокфеллером и кабинетом Кливленда. "Гровер Кливленд не раз говорил своим друзьям, что выставлением своей кандидатуры на выборах он обязан Уитни"[2 Там же, стр. 257.]. Уитни не затратил больших средств на три президентских кампании Кливленда; это первый пример магната, достигшего высокого положения в финансовых кругах не в силу своих экономических возможностей, а благодаря своему политическому положению и готовности использовать это положение в личных целях. Таких политиков было немало; к ним относятся и Томас Ф. Райан, Оливер X. Пэйн, Энтони Н. Брэди, Уильям Элкинс и Питер А. Б. Уайденер.

Уитни разбогател, будучи компаньоном Райана, вместе с которым он скупал ценные бумаги трамвайной компании "Метрополитэн стрит рейлуэй", которой принадлежал транспорт на участке улицы Бродвей и другие концессии в Нью-Йорке.

Газета "Уорлд", под редакцией Пулитцера, разоблачила темные обстоятельства, при которых продажные члены городского управления проголосовали в 1884 г. за предоставление этих концессий некоему Джейку Шарпу. Разоблачение привело к расторжению сделки, но концессии остались и были потихоньку присвоены Уитни, Райаном и Брэди, которые в сотрудничестве с Таммани-холл добавили к ним много другим. Давно назревший неизбежный крах компании "Метрополитэн стриг рейлуэй", в которой участвовала большая группа заправил демократической партии, включая Уильяма Рэндольфа Херста, принес в начале столетия огромные потери тысячам мелких вкладчиков [3 D. С. Seitz, Joseph Pulitzer, р. 162.]. К этому времени группа Райана — Уитни — Брэди объединилась с Рокфеллерами в эксплоатации трамвайной компании "Тэрд эвеню рейлуэй компани", связанной с "Метрополитэн стрит рейлуэй" через посредство компании "Метрополитэн секьюритис компани".