Чтение онлайн

Разоблачения газеты "Уорлд", имевшие место перед самым вступлением Тафта на пост президента, предотвратили назначение Уильяма Нельсона Кромуэла генеральным прокурором. Кандидатура Кромуэла уже была намечена на эту должность, которую до того украшал Филендер Нокс и на которой впоследствии подвизались А. Митчел Палмер и Гарри М. Догерти.

Рузвельт закончил свое первое четырехлетие на посту президента, не создав какого-либо положительного социального законодательства; но страна была уверена, что президент был врагом Уолл-стрит. В конце 1903 г. сенатор Лодж, представитель Моргана в политических кулуарах Бостона, уведомил президента, что Дж. П. Морган и другие финансисты договорились поддерживать его кандидатуру в избирательной кампании 1904 г.[1 Н. Pringle, Theodore Roosevelt, р. 350.]. Джон Кудахи и Дж. Огден Армор, владельцы мясоконсервных предприятий, тактично высказались в пользу Рузвельта, который только что возбудил против них дело по обвинению в установлении монопольных цен.

Политическое сотрудничество магнатов с их мнимым врагом в Белом Доме казалось бы странным, если бы Рузвельт не знал, как себя вести в этих делах.. Он привлекал к судебной ответственности некоторые видные тресты, главным образом из числа тех, что принадлежали его политическим врагам, давая другим возможность итти своим путем. Что касается Моргана, который, как публично намекал Рузвельт, был одним из "преступных миллионеров", то "банкир обычно получал все, чего хотел" [2 W. F. McCaleb, Theodore Roosevelt, p. 251.].

Как обычно, республиканская партия ассигновала на предвыборные махинации в 1904 г. колоссальный фонд; но он представляет большую ценность для историков, чем фонды предыдущих лет, так как подробные данные о его составных частях сохраняются в протоколах сенатской комиссии по расследованию дел о привилегиях и выборах за 1912 г.

Состав лиц, жертвовавших в этот фонд, говорит об искусной игре финансовых сил, стоявших за Рузвельтом и его предшественниками в Белом Доме, хотя Рузвельт, когда в 1912 г. его привлекли к ответу, пытался отрицать свою осведомленность относительно действительного положения вещей. Но, к несчастью для него, гарриманопские письма доказали, что он был в курсе всего происходившего.

Э. X. Гарриман считал себя доверенным лицом Рузвельта в выборной кампании 1904 г- В течение нескольких лет президент и Гарриман были в чрезвычайно близких отношениях. 2 июня 1904 г. Гарриман писал Рузвельту: "Я не имел еще возможности побывать у господ Доджа, Хюгитта и Фрика, но надеюсь сделать это в начале будущей недели". 23 сентября 1904 г. Рузвельт писал этому железнодорожному дельцу: "В письме, в котором я даю согласие на полученное мной предложение, имеется два-три вопроса, которые я хотел бы обсудить с Вами прежде, чем его послать".

14 октября президент снова писал: "Окольными путями я узнал, что Вы не считаете целесообразным встретиться со мной в эти заключительные недели кампании, но что отказаться от этой встречи Вы не хотите, поскольку я Вас об этом просил. Дорогой сэр, ведь мы оба практики, и Вы стоите на твердой почве и знаете обстановку лучше, чем я. Если Вы находите, что Ваше посещение грозит мне неприятностями, или считаете, что Вам нечего мне сообщить или мне не в чем Вам помочь, тогда разумеется, отложите свое посещение. Я попрошу Вас приехать спустя некоторое время, прежде чем я напишу свое послание, чтобы обсудить некоторые правительственные дела, не связанные с кампанией".

20 октября 1904 г. Гаррнман писал: "Я хотел бы поговорить с Вами лично по междугородному телефону".

После выборов Рузвельт и Гарриман продолжали оживленную переписку относительно кандидатуры губернатора Аризоны и назначения такого верховного судьи, который благосклонно относился бы к интересам железнодорожных компаний. Гарриман был заинтересован даже в назначениях в более отдаленные места; 28 декабря 1903 г. он писал Рузвельту: "Меня попросили одобрить кандидатуру М. У. К. Ралстона на место морского офицера в Сан-Франциско, что я охотно и делаю".

В 1905 г. судебные дела, возбужденные правительством против принадлежавших Гарриману железнодорожных компаний "Сентрал Пасифик рейлрод" и "Саузэрн Пасифик рейлрод", объединивших конкурировавшие линии, были внезапно прекращены генеральным прокурором. Жалобы, базировавшиеся на отчете № 943 комиссии по торговле между штатами, свидетельствовали о явном нарушении закона Шермана. Окончание этого дела и последующая тяжба с лихвой вознаградили Гарримана за его издержки на политические интриги в 1904 г. Впоследствии правительство проиграло новый процесс против этих компаний, так как обвинительное заключение было составлено неправильно, и критики Рузвельта утверждали, что это было сделано умышленно.

В 1906 г. дружеским отношениям между Рузвельтом и Гарриманом пришел конец; это было реакцией на внутреннюю борьбу за контроль над страховой компанией "Икуитэбл лайф ашшуренс сосайти" и на возникшие вследствие этого скандалы. Страховые компании были тесно связаны как с республиканской, так и с демократической партией; они играли роль распределительных щитов финансового капитала, так как распоряжались обширными ресурсами и контролировали некоторые крупные банки Нью-Йорка.

Молодой кутила Джемс Хейзен Хайд унаследовал от своего отца 502 акции, или 51% капиталов "Икуитэбл лайф ашшуренс сосайти". По специальному трестовскому соглашению дивиденды от этих акций были ограничены суммой 3 514 долл, в год, для того чтобы компания могла выдать себя за более "демократическое" общество взаимного страхования. Однако акции обеспечивали железный контроль над капиталом в несколько сот миллионов, равно как и над многими большими банками и трестовскими компаниями; как показало последовавшее публичное расследование, этот контроль мог быть использован для почти что произвольного распоряжения огромными фондами.

В феврале 1905 г. Джеймс У. Александер, президент "Икуитэбл лайф ашшуренс сосайти", совместно с тридцатью пятью другими ответственными работниками компании потребовал от совета директоров предоставления акционерам права голоса, намекая, что они не могут доверить свои интересы Хайду ввиду его ненадежности. Несколько месяцев прошло во взаимных обвинениях и интригах, пока в апреле 1905 г. совет не назначил комиссию по расследованию, состоявшую из директоров Генри К. Фрика, Э. X. Гарримана, Корнелиуса Н. Блисса, Джемса Дж. Хилла и Дариуса О. Миллса. Отчет комиссии осудил режим Хайда и привел некоторые примеры злоупотреблений.

Молодой Хайд, напуганный оборотом, который приняло дело, продал свои акции Томасу Форчюну Райану за 2 500 тыс. долл., хотя когда-то ему предлагали за них 7 млн. долл; Хилл предлагал ему 5 млн. Истинной причиной всей шумихи были эти акции, а вовсе не злоупотребления.

Сделанный потихоньку удачный ход Райана взбесил Гарримана, твердо заявившего, что если Райан не уступит ему по той же цене половину акций, его политические агенты в Олбани [1 Столица штата Нью-Йорк. (Прим, перев.)] раскроют подноготную всего страхового дела. Райан капитулировал, но подозрительные слухи просочились в редакцию нью-йоркской газеты "Уорлд", которая потребовала расследования деятельности всех страховых компаний. Машина завертелась. Законодательные органы штата должны были начать следствие. Несмотря на попытки страховых воротил реабилитироваться, широкая гласность, приданная этому следствию газетой "Уорлд", не давала ему свернуть с пути. Когда в самом начале стало ясно, что ни один компетентный юрист не осмелится вести дело, "Уорлд" сама предложила взяться за него Чарлзу Эвансу Юзу, которому было тогда сорок лет с небольшим. Юз,'адвокат корпораций, который сам был поверенным Александера из "Икуитэбл лайф", повидимому, оценил благоприятную обстановку, ибо сразу же согласился стать поверенным комиссии.

Действуя через Рута и Рузвельта, Райан добился политической гибели Гарримана, но только после того, как широкой публике пришлось в течение нескольких месяцев зажимать нос от разоблачений Юза.

Элиху Рут, будучи членом кабинета, был привлечен к делам страховых компаний в качестве негласного советника еще до того, как разразился скандал; об этом сообщает Генри Моргентау в книге "Все в течение одной жизни", стр. 82. Моргентау — крупный спекулянт недвижимостями — был в то время президентом компании "Сентрал риэлти бонд энд траст компанн", в которой участвовали Энтони Н. Бреди, Генри О. Хэвмейер, Джемс Стиллмен, и "Мючюэл лайф иншуренс компани" (Рокфеллер). Моргентау производил для страховых компаний операции с недвижимым имуществом. Он рассказывает, что был выбран Александером, чтобы "угробить" Хайда, и собрал с этой целью несколько тысяч доверенностей на передачу права голоса от держателей полисов "Икуитэбл лайф". Это было сделано с помощью компании "Юнайтед Стейтс экспресс компани". Стиллмен предупредил Моргентау, чтобы его операции не бросали тень на всю группу финансистов; прежде чем приступить к делу, Моргентау изложил весь план Стиллмену и Руту. Запросили также мнение Гарримана. Фактически все лица, имевшие значение в политическом и финансовом мире, были раньше или позже замешаны в делах страховых компаний.