Чтение онлайн

В начале 1917 г. германские армии фактически поставили на колени союзников, которые были теперь должны американским банкирам и их клиентам почти 1 500 млн. долл.; казалось, что достигнут предел предоставления займов союзникам. В марте 1917 г. пало царское правительство, Что Роздало угрозу освобождения германских армий на востоке для наступления во Франции.

5 марта 1917 г. Уолтер Хайнс Пэйдж, американский пссол в Англии, послал президенту Вильсону обширное донесение, которое он резюмировал следующим образом: "Я думаю, что глубина приближающегося кризиса превышает возможности финансового посредничества Моргана в интересах французского и английского правительств. Требования союзников становятся слишком большими и неотложными, чтобы их могло удовлетворить какое-либо частное агентство, ибо оно неизбежно столкнется с ревнивым отношением соперников". Пэйдж говорил, что картина становится "тревожной" для американских! промышленных и финансовых перспектив, но откровенно указывал: "Если мы должны вступить в войну с Германией, то наиболее существенная помощь, которую мы могли бы оказать союзникам, заключалась бы в предоставлении подобного кредита. В этом случае наше правительство могло бы при желании вложить крупные суммы во франко-британский заем или гарантировать подобный заем... Конечно, наше правительство не может пойти на подобное непосредственное предоставление кредита, если мы не вступим в войну с Германией..." Пэйдж предостерегал, что если не будет объявлена война, стране грозит полный крах.

Не позже чем через четыре недели президент Вильсон предложил конгрессу утвердить объявление войны, избрав предлогом возобновление подводной войны против торговых судов. Конгресс поспешно согласился, за исключением маленькой, но отважной группы, возглавлявшейся сенаторами Лафоллетом и Норрисом.

Из суммы, вырученной от распространения первого займа свободы, более 400 млн. долл, было выплачено "Дж. П. Моргану и К°" для частичного покрытия долга английского правительства. За все время своего участия в войне Соединенные Штаты ссудили Европе 9 386 311 178 долл., из которых Англия получила 4 136 млн. долт и Франция 2 293 млн. долл. Участие Америки в войне дало правительству возможность предоставить союзникам кредит от имени всего американского народа; дела союзников в начале 1917 г. были так плохи, что американским держателям английских и французских ценных бумаг на сумму около 1 500 млн. долл, грозили катастрофические убытки. Вступление Соединенных Штатов в войну не только вывело богатейшие семейства Америки из опасного положения, но открыло им новые перспективы наживы.

Европе не досталось ни цента из денег, предоставленных казначейством; она получала только военные материалы. Деньги получили хозяева американской промышленности, которые использовали большую часть их для расширения промышленности страны и увеличения своих богатств и своего могущества. Короче говоря, военный долг, созданный американским правительством, был попросту переводом денег из карманов народа в карманы богатейших семейств, владевших банками и промышленностью. Как установила комиссия Ная, военные барыши были чудовищно велики[1 См. приложение "Б": "Военные барыши".].

И хотя Европа с тех пор не выполнила своих военных и послевоенных долговых обязательств по отношению к правительству Соединенных Штатов, она выплатила долги американским банкирам и банкам. Европа давно могла погасить свои обязательства, но только товарами. Однако урегулирование вопроса подобным образом отвергнуто американскими банкирами и промышленниками, действовавшими через своих подручных в конгрессе и в Белом доме.

В связи с этим вопросом остановимся вкратце на фигуре Уолтера Хайнса Пэйджа, попечителя Рокфеллеровского совета всеобщего обучения и редактора различных уоллстритовских изданий. С самого начала войны 1914 г. Пэйдж целиком разделял точку зрения союзников. Он сделал все, что мог, чтобы заставить Соединенные Штаты таскать для Англии каштаны из огня. Он действовал столь неослабно, что часто казался английским агентом; многие, особенно X. Л. Менкен, редактор и критик, прямо обвиняли его в изменнической деятельности.

Подобная оценка роли Пэйджа поверхностна и едва ли справедлива. Он просто вел уоллстритовскую игру. Когда в 1919 г. Вильсон обсуждал с Пэйджем его назначение послом в Англию, последний отказался на том основании, что не обладает достаточными средствами, чтобы вести образ жизни, соответствующий положению посла. Тогда Вильсон призвал Доджа, чтобы пополнить недостававшие средства из его личного кармана. Додж согласился ежегодно давать Пэйджу за время его пребывания в Лондоне 25 тыс. долл. [1 R. S. Baker, The Life and Letters of Woodrow Wilson,. IV, pp. 33—34.] Таким образом, Пэйдж был послом военного времени в Великобритании, финансировавшимся крупным акционером "Нэйшнл сити бэнк", который "случайно" оказался одним из крупнейших американских магнатов военной промышленности.

Чрезвычайное положение военного времени застало членов правительства de facto на захваченных ими важных стратегических постах в правительстве de jure. Многие из них, однако, давно уже проявляли большую активность в подготовке страны к войне.

Генри П. Дэвисон, который в качестве компаньона Моргана вел переговоры относительно англо-французского займа, финансировал в 1915 г. "Воздушный береговой патруль № 1", гражданскую летную часть, временно находившуюся под покровительством Йэльского университета. В 1915 г. генерал Леонард Вуд открыл "лагерь для тренировки служащих" в Платтсбурге (штат Нью-Йорк); лагерь финансировался Бернардом М. Барухом, первый взнос которого составил 10 тыс. долл.; Барух потратил много времени, собирая на Уолл-стрит средства для лагеря. Газеты, разумеется, уделили этому проекту большое внимание. В нем немедленно приняли участие Уиллард Стрейт ("Дж. П. Морган и К°) и Роберт Бэйкон, бывший компаньон Моргана. Г-жа Корнелиус Вандербильт подарила нью-йоркской национальной гвардии санитарный поезд. Теодор Рузвельт, Генри Кабот Лодж, Элиху Рут и другие верные слуги Дж. П. Моргана требовали объявления войны задолго до того, как Вильсон почувствовал, что страна заодно с ним.

Уолл-стрит, разумеется, имела все основания считать войну выгодной. К концу 1916 г. цены на фондовой бирже поднялись на 60% по cравнению со средними ценами 1914 г. Для акционеров и банкиров 1916 г. был годом наибольшего процветания во всей истории Америки.

Так, например, в 1915 г. фирма "Э. И. Дюпон де Немур и К°" получила через "Дж. П. Моргана и К°" 100 млн. долл, английскими деньгами на расширение своих предприятий по производству взрывчатых веществ; буквально за одни сутки Дюпоны поднялись из третьего ранга в промышленности в первый. Цены на железную руду повысились с 13 долл, за тонну в 1914 г. до 42 долл, в 1917 г. Если к концу 1913 г. невыполненные заказы "Бетлехем стил корпорейшн" оценивались лишь в 24 865 тыс. долл., в конце 1914 г. они оценивались уже в 46bl3 тыс. долл., а в конце 1915 г.—в 175 432 тыс. долл. Экспорт боеприпасов в 1914 г. составлял в целом 40 млн. долл., в 1915 г. — 330 млн. долл, и в 1916 г.— 1290 млн. долл. Прежде чем Америка вступила в войну, Уоллстрит продала союзникам материалов на сумму около 5 млн. долл.

Как только банки переложили финансовый риск своих военных операций на плечи американского народа, вынудив правительство объявить войну Германии, богатейшие семейства сочли своим патриотическим долгом взять в свои руки работу правительства, и президент Вильсон не оказал им противодействия. Кстати, правительство тайно подготавливалось к войне в течение шести месяцов до фактического вступления в нее. Согласно сообщению Франклина Д. Рузвельта, в то время помощника военного министра, осенью 1916 г. военное министерство начало делать обширные закупки военных материалов [1 The New York Times, April 7, 1937.].

Отнюдь не случайно все важные в стратегическом отношении правительственные посты, особенно те, которые были связаны с закупками, были забронированы за "патриотами" с Уолл-стрит. По всем наиболее важным назначениям Вильсон советовался с Доджем, который предложил Дэвисона на пост главы американского Красного Креста [1 Т. W. Lamont, Henry P. Davison, р. 267. Имя Дэвисона стало известно Рузвельту таким путем: Дуайт У. Морроу, компаньон Моргана, сообщил его Корнелиусу Блиссу младшему, сыну бывшего казначея республиканской партии, который сообщил его Доджу, в свою очередь сообщившему его Вильсону. Попросту говоря, выдвижения Дэвисона желали "Дж. П. Морган и К°". См. также The Intimate Papers of Colonel House, III, 16.]. Он рекомендовал также неизвестного до тех пор Баруха, спекулировавшего на бирже акциями медных! приисков, на должность председателя всесильного управления военной промышленностью.

Баруха ввел в маклерское дело Джеймс Кин, доверенный маклер "Дж. П. Моргана и К°"; свой первый большой, куш он заработал спекуляцией акциями "Амальгамейтед коппер", которые производились "Нэйшнл сити бэнк" и "Кун, Лэб и К°"[2 Fortune, October 1933, p. 109.]. В 1904 г. он стал доверенным маклером Гуггенхеймов, а впоследствии ближайшими его товарищами в делах стали Томас Форчюн Райан и Генри X. Роджерс[3 Там же.].

Возглавляя управление военной промышленностью, Барух тратил государственные средства в размере 10 млрд. долл, в год; деятельность руководимого им учреждения подвергалась резкой критике после войны, и сам Барух получил порицание от Грэхэмской комиссии палаты представителей. Некоторые из грязных подробностей мы прибережем для дальнейшего изложения.

В результате деятельности Баруха в управлении военной промышленности и его комиссиях появилось множество бывших и будущих уоллстритовских дельцов, промышленников, финансистов и их агентов. Среди них были: Джюлиус Розенуолд, глава "Сирс, Робак и К°"; Дэниэль Уиллард, президент "Балтимор энд Охайо рейлрод"; Уолтер С. Джиффорд, в то время вице-президент "Америкен телефон энд телеграф"; Хауорд Э. Коффин, ответственный работник "Хадсон мотор кар компани"; Александер Легги из "Интернэйшнл харвестер компаги"; Дж. Леонард Реплогл, стальной магнат; Герберт Байярд Суоп, брат Джералда Суона из "Дженерал электрик"; Клэренс Диллон из "Диллон, Рид и К°"; Элберт X. Гэри, председатель "Юнайтед Стейтс стил";